Богатыри Круглого Стола Сказ 2 Рагнарёк

Скрижаль 10 Реконкиста

Похватав, какое успели, оружие, богатыри кинулись под мост. А спустя лишь несколько мгновений в засеку ударили живые гигантские тараны. Засеку щитомордые рогатые чудовища снесли. Часть деревьев разлетелась в стороны, а сцепившуюся густыми ветвями пару деревьев, сметая живых и убитых зверогадов, гиганты дотолкали до завала, в который и упёрлись. Деревья упёрлись в завал, передние гиганты упёрлись в деревья и встали. А сзади налетали новые монстры и били в зад остановившихся. Обрадовался затор. Гиганты продолжали налетать друг на друга. Давка была страшная. Рёв стоял до самых небес. Одни чудовища давили на других, иные же с разбегу взбегали на спины своим остановившихся собратьям. И всё это друг на друга давило, топтало, бодало, ревело. Таким образом, на мосту происходило именно то, что можно именовать одним словом — столпотворение.

Тем не менее, хоть и с большим трудом, а щитомордые гиганты всё же продавили усиленный деревьями завал трупов и с жутким рёвом ломанулись вперёд. Однако же, мост не выдержал веса и топота нагромождавшихся друг на друга полусотни гигантов, а затрещал и с грохотом отвалился. Вместе с рухнувшим мостом в бурные потоки горной реки рухнула большая часть щитомордых гигантов.

Добры-молодцы наши с великим изумлением наблюдали за дивными этими делами. Одни гиганты камнем ушли на дно, других бурные потоки понесли вперёд — бросая их на торчащие из воды камни, либо выбрасывая на берег. Те щитомордые, что оказались на противоположном берегу, словно взбесились и кинулись на войско змеиное.

Посмотрели на всё это наши витязи, изрядно подивились, да и решили, что пора убираться отсель подобру-поздорову. Взвалили тогда богатыри оружие на плечи, да и двинули в обратный путь.

* * *

Пока Аридан и Феррагус готовили новый Грааль, Юсуф — сын полководца Абдурахмана, собрал сильные рати мусульманские и повёл их на земли христиан. Все эти бесчисленные полчища сарацин и берберов должны были проложить путь войску змеиному. Сами же рептилоны предпочитали пока оставаться в тени. А дело было вот в чём…

Аридан и Феррагус с помощью жутких кровавых жертвоприношений всё-таки смогли открыть новый Грааль. Однако же, всё пошло не совсем так, как изначально хотели сии колдуны-рептилоны, поскольку намеревались они открыть портал именно в царство Дахака. Почему именно Дахака? А потому, что у него войск более, чем у всех остальных. Сейчас всё объясню, други мои…

Первый Грааль проложил путь из царства Мардука в Египет. Это был самый большой портал, и через него прошла большая часть войск, какие тогда были у вассалов Мардука. И было это самое крупное вторжение рептилонов. Большая часть тех войск змеиных была перебита, а те, кто остались — разбрелись по всему Мидгарду. Кстати, тот же самый Феррагус был именно из войск царства Мардука, также, как и Ским-зверь с войском своим.

Вторым по величине (третьим по счёту) было вторжение рептилонов в Британию. И вторжение сие шло из царства Кали. Гадов тех тоже большей частью перебили, хотя кто-то и разбежался по белу свету, как те же василиски, да и всякая прочая нечисть. Грендель был из войск царства Кали. Оттуда же были и Аридан, и Еминеж, которые вызвали Гренгель с ратью, а также Линдворм-Змей. Естественно, все вызванные ими тоже были из царства Кали.

Третьим по величине, и вторым по счёту был Грааль в Персии. И сей портал, также, как и первый, был из царства Мардука. Ту нечисть Александр Великий с войсками своими железными одолел.

Четвёртым (по счёту пятым) был портал, что связал горы Рипейские и царство Расп-Змея. Вторжение то было гораздо более масштабным, чем три предыдущих, и все вторгшиеся силы змеиные были перебиты неврами почти полностью, лишь немногим выжившим тварям удалось уйти за Камень.

И самым малым было вторжение на Кавказе. И тогда в том самом ущелье, что вело к Граалю, всех тех тварей и перебили храбрые аланы под руководством могучих нартов Автандила и Тариэла.

Вот и получилось, что после двух самых масштабных вторжений у Мардука осталась только его личная рать, да войско его вассала Амат-зверя. Сам Мардук обличие имел наподобие Расп-Змея, только голова у первого была драконья, а не кобры, как у последнего. И также, как и Расп-Змей, разъезжал Мардук верхом на огромном двуногом чудовище.

Кали имела такого же зверя, как и у Мардука, и Расп-Змея. Сама же она была обликом как огромная чёрная ящерица на двух ногах и с четырьмя руками. Потери в её войсках тоже были большие, однако же сил у неё всё же было куда поболее, чем у Мардука.

У Расп-Змея при вторжении потери были не очень большие, однако же затем, как встал на Сморд-реке Святогор-богатырь, то перебил он войск змеиных без счёта. И осталась у Расп-Змея лишь четыре вассала: недобиток Юш-Змей, Юган-Змей с его молниеносной ратью, Алгар и сын Расп-Змея — коброголовый Урей.

Дахак, в отличие от всех остальных членов Выводка, был огромным трёхголовым змеем, размером аки дракон, только без крыльев. Потери у него во время вторжения были самые малые, поэтому вассалов и войск было у него видимо-невидимо. Именно поэтому Аридан и Феррагус пытались открыть портал именно в царство Дахака. Однако же, что-то у сих колдунов не задалось, и в итоге открыли они проход в царство Мардука, а не Дахака.

Как выглядели Граали в Египте, Персии и на Кавказе — мне неведомо. А вот порталы Святогора и Тугарина я видел собственными глазами. Новый портал в пещере Сугаррамурди я тоже не видел, однако об нём мне рассказывал сэр Тристан, который там был. Так вот, этот новый портал был абсолютно не похож на те, что видел я. Этот Грааль имел форму длинной, узкой и извилистой пещеры. И через пещеру ту не мог протиснуться не то, что скакун — сам наездник, старший рептилон, не мог там пролезть.

А войско у последнего вассала Мардука — Амат-зверя, было сильное. Было там два дракона, да целая дюжина огромных тварей двуногих, наподобие тех, на которых ездили особи Выводка, только раза в два поменьше. Всадников было полторы сотни, да сотня змееклювов. Однако же, всех вышеперечисленных протащить через ту узкую пещеру было невозможно. Всё, что смог Амат-зверь это посылать через тот Грааль — зверогадов, змеелюдов да младших рептилонов. А рептилонов тех младших было у Амат-зверя две тысячи, зверолюдов — пять тысяч, а зверогадов без счёта. И много нужно было времени, чтобы всю эту силищу в наш мир переправить. Поэтому и приказал Феррагус Юсуфу собирать большие рати басурманские, да идти разорять окрестные земли. И лилась там кровь рекой. И осквернялись храмы, на месте которых теперь были мечети с высокими минаретами.

Вовремя прибыл Тристан с британскими рыцарями к другу своему Роланду. Большие силы сарацин и берберов прибывали в Испанию. И все эти орды всё чаще стали вторгаться в королевство франков, а также захватывать немногие оставшиеся замки готские в самой иберийской земле. Рептилоны же пока только накапливали силы и в войну не вступали.

К моменту прибытия Тристана сарацино-берберская орда захвалила Авиньон и Арль. Мартелл собирал большую рать франков и бургундов для битвы с басурманами. Откликнулся на призыв и король Астурии Пелайо, который привел семь сотен могучих всадников.

Собирал войско и Роланд. После разгрома войск Абдурахмана многие рыцари разъехались по домам да по своим делам. Теперь же, рыцари вновь стекались под белый квадратный баннер с двумя алыми хвостами и с алым же двуглавым орлом на белом поле. Только в отличие от Мартелла, Роланд брал к себе лишь всадников. Вновь собралось под красно-белым баннером почти полтысячи рыцарей и дворян. Что характерно, франков в том полку было лишь треть, а остальные — могучие готы и храбрые бургунды. С прибытием Тристана и его рыцарей Роланд смог доукомплектовать пятую сотню своего полка, над которой и поставил своего прибывшего побратима.

Благодаря бургундам, большая часть из которых была тяжёлой пехотой, Мартелл не стал созывать ополчение, а сразу двинул в поход своё войско, состоящее из тяжёлой пехоты и рыцарей. Через лангобардов Мартелл закупил в италийских землях много арбалетов, таким образом его тяжёлой графской пехоте было чем ответить на меткие стрелы сарацин.

Как рассказывал мне Тристан — войско тогда собиралось огромное — более 15 тысяч. Басурман было ещё более, однако, рыцари верили, что победа будет за ними.

Привёл Мартелл рать свою под стены Арля. А под теми стенами войск поганых — видимо-невидимо… Мартелл сразу же начал изготавливать войско к битве. В центре выстраивались в стены щитов фланги франков и бургундов. На правом крыле встал полк Роланда. На левом — могучие готские всадники астурийского короля Пелайо. Позади всех, в резерве, франко-бургундская конница.

Мусульманская пехота, словно живое море, с истошными воплями бросилась на слом. Однако, ощетинившиеся копьями стены щитов были словно могучие утёсы, об которые разбивались все волны басурман.

Стоявшие на флангах рыцарские полки ударили навстречу берберкой коннице. Яростная та была сшибка. Однако же рыцари опрокинули и рассеяли орды берберские. Юсуф пытался спасти положение и лично повёл в бой гулямов.

Тяжёлая сарацинская конница ударила прямо в полк Роланда. Гулямов было раза в три больше, однако же не пал красно-белый баннер — рыцари выдержали удар. А вскоре во фланг гулямам ударило готское рыцарство. Зло рубились свирепые готы, и опрокинули они гулямов и погнали их…

Роланд своих удержал, а вот Пелайо наоборот — бросил своих всадников в погоню, и гнали готы гулямов, и секли их без пощады и жалости.

Дрогнула тогда пехота басурманская, да тоже побежала. И повёл тогда Мартелл свою конницу — рубить бегущих. Присоединился к той рубке и полк Роланда.

Разгромив и рассеяв войско басурман, рать реконкисты начала осаду Арля. Обложив город, войско Мартелла стало строить тараны, мантелеты, штурмовые лестницы, а также вязать фашины. На следующий день начался штурм.

Тяжёлая пехота франков и бургундов, прикрываясь мантелетами и фашинами, двинулась на стены Арля с трёх сторон, ибо с запада город был прикрыт рекой. Следом шли войны с лестницами, коих товарищи прикрывали большими круглыми щитами. На всех трёх направлениях графская пехота волокла тараны. Конница также обложила город с трёх сторон: на севере — полк Роланда, на западе — Мартелл во главе своих рыцарей, а на юге — готы короля Пелайо.

Роланд хотел было спешиться и присоединиться к штурму и отправил вестового к Мартеллу, однако последний строго-настрого запретил рыцарям покидать сёдла, ибо опасался он прибытия вражеской конницы.

На стенах города завыли муэдзины, после чего на штурмующих обрушился град стрел. Тем не менее, прикрываясь мантелетами, щитами и фашинами, христианское войско достигло рва. Соединив несколько мантелетов, франки и бургунды выстроили несколько узлов обороны, за которыми накапливались воины с фашинами. На флангах выстроенных стен мантелетов тут же встали фаланги пехоты, укрывшиеся щитами внахлёст.

Мартелл протрубил в рог, и его сигнал повторили командиры на других направлениях. Получив сигнал, воины с фашинами броском кинулись вперёд и стали забрасывать ров своими вязанками. Густо облепившие стены лучники натянули было тетивы, как в графской пехоте из-за двух рядов щитоносцев ударили дружные, меткие арбалетные залпы.

Болты вспороли воздух, и многие лучники басурман рухнули замертво. Для поганых сие было полной неожиданностью, ибо привыкли они, что противник их зело слаб в стрельбе. Теперь же, одетые в медвежьи и волчьи плащи, суровые франки показали, что сильны они не только в рукопашной сече.

Таким образом, под прикрытием метких арбалетных залпов христианская пехота закидала ров фашинами в нескольких местах. Три завала закидали досками, да частично щитами мантелетов, и вот по этим проходам и перетащили через ров тараны. Через другие же завалы хлынули бойцы с лестницами. На восточном направлении таран подтащили к воротам, а на северном и южном — к стенам. Стены те были древние — их строили ещё римляне, причём строили наверное во времена самого́ Цезаря. Таким образом, стены те в некоторых местах обветшали. Вот к таким обветшавшим местам и потащили суровые франки свои тараны.

Застучали по стенам штурмовые лестницы, и рванули по ним вверх отчаянные храбрецы. Басурмане рубились лихо и умело, и пока отражали все атаки на свои стены.

На востоке, только было установили франки таран, и не успели они и трёх раз ударить в ворота, как обрушилась на них со стены струя ревущего пламени. Где и каким образом раздобыли поганые греческий огонь — тайное оружие византийских базилевсов, сие нам совершенно неизвестно. Однако факт остаётся фактом — выжгли басурмане греческим огнём всех тех, кто тараном орудовал. Да и сам таран, объятый пламенем, превратился в огромное кострище. Затем вновь загудело страшное то пламя и ударило вдоль стены. Много храбрых воинов сгорело тогда заживо, остальные же, побросав лестницы, кинулись обратно за ров.

На юге дела шли получше. И хоть таран молотил в стену совершенно впустую, однако же части бургундов, под прикрытием франкских арбалетчиков, удалось ворваться на стену и закрепиться на ней. Страшная там началась резня, однако же сбросить бургундов обратно басурмане не могли. На помощь бургундам бросилась одна из графских сотен, однако же и к поганым подошла помощь. И закипела на той стене сеча лютая.

На севере франки очень удачно выбрали место для установки тарана. От каждого удара стенобитного сего орудия кладка трескалась и частично осыпалась. Видя наметившийся успех стенобитчиков, те бойцы, что были с лестницами, на штурм стен не полезли (ибо какой смысл, когда стена вот-вот рухнет), а вместо этого сгрудились вокруг тарана, дабы сразу броситься в пролом.

Именно так всё и получилось — от очередного удара тарана стена с жутким грохотом осыпалась. Не успела осесть пыль над проломом, как туда с победным рёвом уже кинулись франки и бургунды. И тут со стены ударило пламя…

Судя по всему, видя стенобитный успех франков на севере, решили басурмане перетащить туда своё огненное орудие, да только не успели. Правда, не успели совсем не много, но это уже роли не играло. Струя адского племени выжгла полсотни воинов, что бросились к пролому, однако не менее полутора сотен уже прорвались сквозь брешь в стене. Когда пламя стихло, и пока с нечеловеческими воплями гибли горевшие заживо, их собратья потащили через ров мантелеты, дабы ими прикрыться от пламени, также в сторону огнемётного того орудия сдвинули таран, дабы его навес тоже послужил защитой от адского племени.

Понял тогда Роланд над головой меч Дюрандаль и повёл в атаку свою храбрую конницу. Опустились пики, и звеня бронёй, помчались рыцари на могучих своих скакунах прямо к воротной башне.

Прежде чем вновь извергло адское пламя огнемётное орудие, не менее двух сотен пехотинцев прорвалось за стены на подмогу своим товарищам. В этот раз основной удар огненной струи пришёлся на таран и мантелеты, которые тут же вспыхнули. Самих же пехотинцев пострадало от той струи огненной не более дюжины, таким образом, преградить штурмующим пусть внутрь укреплений греческий огонь уже не мог.

Роланд рассчитал всё верно — пока его всадники на рысях скакали к крепости, пехотинцы прорвались к воротам и опустили мост. И как только сей мост с грохотом опустился через ров, Роланд скомандовал:

— В галоп! Марш-марш!

Когда Роланд и головные загрохотали мощными копытами своих скакунов по откидному мосту, сарацины смогли всё-таки развернуть орудие в сторону конницы и пустить огненную струю. К счастью, пламя основной массой своей до всадников не долетело. Лишь один рыцарь сгорел в том огне, да два коня получили смертельные ожоги. Остальных же всадников просто обдало сильным жаром. Сильные ожоги получили с полдюжины рыцарей, да столько же боевых скакунов. Однако, ожоги сии хоть и были болезненны, но всё же не смертельны, поскольку все всадники при огненном ударе прижались к гривам лошадей и прикрыли длинными миндалевидными щитами не только себя, но и головы своих скакунов.

А тем временем через брешь ворвалось в город уже не менее тысячи пехотинцев. Когда весь полк под бело-алым стягом влетел в распахнутые пехотой врата — на стене раздался грохот, как от грома небесного, и пламя рвануло во все стороны — заливая огнём всё вокруг. То сарацины, поняв, что город взят — уничтожили огнемётное орудие, дабы не досталось оно войску христианскому.

Так и был взят город Арль.

Славная то была победа. Все славили тогда непобедимого Мартелла и отважного Роланда. Оно и вполне заслуженно — сначала были разбиты основные силы басурман, затем штурмом взят город с сильным гарнизоном. Ещё в той великой битве при Туре Карл Мартелл, остановивший нашествие мусульман в Европу, сыскал себе славу великого полководца, а Роланд показал себя одним из лучших командоров рыцарской конницы. Теперь же, славные сии воители окончательно подтвердили свою репутацию. И за Мартеллом, и за Роландом рыцари готовы были идти хоть в огонь, хоть в воду. Однако же, после двух таких нелёгких сражений войску требовался отдых, и встали тогда реконкистадоры в Арле.

Во всех этих битвах сэр Тристан был одним из лучших и бойцов и командиров. Мартелл тоже заметил сего славного рыцаря и очень ценил его, а также расспрашивал его про славные деяния короля Артура. Там же в Арле приобрёл сэр Тристан себе лютню, на которой (на радость боевых его товарищей) исполнял композиции модных тогда менестрелей и бардов. Слагал Тристан и свои песни, которые очень ценили рыцари полка Роланда.

После отдыха повёл Мартелл своё войско на Авиньон. Нелёгок был тот путь. Летучие отряды басурман, устраивая налёты и засады, пытаясь помешать продвижению войску реконкисты. Бывало, что и по ночам подкрадывалась сарацины к походным кострам и резали дозорных, а после и спящих воинов. Пришлось тогда Мартеллу высылать вперёд сильные отряды рыцарей, которые вели охоту на те летучие отряды басурман.

Однако же, несмотря на всё своё коварство, не смогли поганые остановить победоносное наступление войск Мартелла. И был взят штурмом Авиньон, где сарацинам не помогли даже катапульты, что метали камни в идущие на приступ колонны. Уже опытная в осадном искусстве графская пехота франков выбила ворота тараном, после чего христианские войска ворвались в город.

Не спасли басурман и крепкие стены Нима, с которыми франки и бургунды справились и без всяких таранов. Под меткими залпами арбалетчиков штурмовые отряды с лестницами пошли на приступ и ворвались на стены. Ворвались и закрепились там. А далее, один из отрядов бургундов прорубился к воротам и отворил их. И вновь первыми в те ворота влетели рыцари Роланда, ну а следом и всё войско.

После этих славных побед полк Роланда ушёл вперед, и оторвавшись от основных сил, прокладывал путь остальному войску. Мартелл передал рыцарям авангарда некоторое количество арбалетов, дабы было им чем отвечать на атаки конных лучников противника. И надо сказать, что арбалеты эти очень пригодились рыцарям.

Так вот, действуя в качестве авангарда, рыцари не только громили заслоны поганых, но взяли города Агд и Безье, чем сыскали себе славу величайших героев реконкисты. И взяли города эти не без помощи арбалетов.

На подступах к Нарбону христиан поджидало сильное войско сарацин под командованием эмира Халида. Юсуф передал Халиду лучшие свои войска и очень надеялся на их победу.

В этот раз вся пехота выстроилась в одну стену щитов, на флангах от великой той фаланги расположилась конница короля Пелайо и Роланда, а сам Мартелл с резервом встал позади.

Лёгкая конница сарацин и берберов, словно туча, налетала на пехотный строй франков и бургундов. И стрелы градом застучали по щитам. Привыкшие к тому, что их противники слабы в стрельбе, басурмане приблизились на пол полёта стрелы и били в фалангу, словно в мишени на стрельбище. И тут из-за стены щитов ударил арбалеты. Сотни всадников и лошадей упали замертво. Обескураженные таким поворотом, поганые бросились прочь от стены щитов, освобождая место для своей пехоты.

Пешая рать сарацинская числом своим превосходила всё войско Мартелла. Волна за волной накатывалась на стену щитов. Однако же, сколько не бились поганые в ту стену, сколько не выли своё — «Аллах Акбар», но не помогли им ни численное превосходство, ни их вопли. Ощетинившаяся копьями и наповал бьющая арбалетными болтами стена щитов стояла непоколебимо, словно монолит.

Когда же понял Мартелл, что не сломить поганым его пехоту, то бросил он в бой всю свою конницу, в том числе и сам он возглавил атаку франкских и бургундских рыцарей.

Готы и полк Роланда обрушились на лёгкую конницу, которая числом в несколько раз превосходила рыцарей. Однако же, таранного удара тяжёлой кавалерии всадники басурман не выдержали и были опрокинуты и рассеяны.

Тем временем, в лютой сшибке сошлись гулямы Халида и рыцари Мартелла. Тяжёлая конница сарацин, на лучших арабских скакунах, опустив длинные пики, мчалась словно ураган. Франкские и бургундские рыцари успели перейти с тяжёлой рыси на галоп, и тоже мчались вперёд неудержимой лавиной. Страшен был удар двух тяжёлых конниц. Многие могучие воины с обеих сторон рухнули на траву, пронзённые копьями. После той богатырской сшибки ряды всадников смешались, и началась яростная рубка, и никто в той сече верх одержать не мог. И сошлись тогда в поединке два полководца — Мартелл и Халид. Добрым рубакой был сарацинский эмир, золотой насечкой горели его латы и шлем, сабля его — лучшими мастерами в Дамаске кована… Однако же, срубил Мартелл своего супротивника.

Узнав о гибели своего полководца, дрогнули полки сарацинские. Дрогнули и побежали. И погнали тогда рати Мартелла басурман. И гнали до реки Берры. И загнав в ту реку — посекли поганых без счёта, а кого не посеки, те потонули. Так было полностью истреблено войско эмира Халида.

А далее, привёл Мартелл рать свою под стены Нарбона. Однако же, град сей с налёту взять не удалось. И стены там были выше и крепче, и гарнизон числом велик и духом крепок, а также катапульты метко камни метали, разбивая тараны. Пришлось брать град сей в осаду.

Дабы не торчать всем в осаде без дела, пошли король Пелайо и Роланд в земли Пиренейские. Мартелл тоже не стал сиднем сидеть в осаде, а оставил под стенами Нарбона половину войска, а с другой половиной двинул дальше. И вскоре были разбиты сарацины под Магелоном, а сам сей замок был взят приступом.

Глядели на всё на это Аридан и Феррагус и лишь зубами скрипели от досады, ибо все их планы разбивались об рыцарскую доблесть, а также стойкость и упорство пехоты франков и бургундов. Однако же, рать свою змеиную те колдуны сквозь портал продолжали переправлять.

Тем временем, Пелайо и Роланд громили отряды сарацин в восточных Пиренеях. Сначала громили вместе, а затем оба воителя решили разделить силы. Пелайо пошёл поднимать готов на борьбу. Задача же Роланда заключалась в том, чтобы отвлечь на себя силы басурман, и дать тем самым королю готов время дабы успел он собрать войско.

Сначала полк под бело-алым баннером действовал единой ратью. Однако, затем решил Роланд разделить полк, и теперь каждая сотня действовала отдельно. Таким образом, Роланд хотел охватить бо́льшую территорию и изобразить полномасштабное вторжение сил реконкисты, а не рейд одиночного летучего отряда. Однако же, это была не единственная причина, по которой Роланд разделил свои силы. Всё дело в том, что война в горах, которую вели рыцари, сильно отличалась от боёв на равнине. Сарацины избегали прямых столкновений и предпочитали действовать из засад малыми группами, а также использовали тактику наскока и отхода. Причём, наскакивали поганые не для рукопашной, а опустошив колчаны, уносились прочь. И опять сыграли рыцарям добрую службу их арбалеты.

Сотня Тристана воевала весело, лихо и отчаянно храбро. Местные жители с радостью делились с освободителями от сарацинского ига и фуражом и припасами, а также сообщали об том, где и какие находятся силы поганых. И в этих стычках в горах сыскал себе славу Тристан не только как лихой и удачливый командир, но и как великий лучник. Стрела, выпущенная из волшебного его лука Фейл-нота, с двух полётов пробивала дамасскую кольчугу, к тому же, никто не мог сравниться с Тристаном в местности. И в итоге, наученные горьким опытом, разъезды басурман бросались прочь, едва завидев этого величайших из рыцарей.

А в этот раз улыбнулась рыцарям особая удача. Местные жители рассказали рыцарям, где находится крупный лагерь сарацин. Не менее двух сотен поганых собралось в том лагере. Проводники провели рыцарей тайнами толпами, и в итоге сотня Тристана обрушилась на ничего не подозревающих сарацин. Славная то была рубка — всех басурман до единого посекли тогда рыцари. После сей победы с помощью местных жителей закатили рыцари славную пирушку.

Отдохнув и сытно отобедав, хмельные рыцари сели в сёдла. И вот, качнув пиками, сотня неспеша потянулась на заход солнца. Сэр Гуль — один из вассалов короля Артура, что пожелал идти вместе с Тристаном, обратится к своему предводителю:

— Сэр Тристан, командир, не усладите ли слух рыцарей гласом вашим орфееподобным?

Рыцарство поддержало слова сэра Гуля одобрительным гулом. Сэр Тристан, внемля просьбе боевых товарищей, извлёк из перемётной сумы свою лютню, ударил по струнам, и над ущельем понеслось:

Мы в такие шагали дали

По хребтам Пиренейской земли

Нас берберы в засадах ждали,

Сарацинских разъездов огни…

Мы ломали их стены тараном,

Нас огонь византийский ласкал

И не раз, прикрываясь Кораном,

Корчил зубы нам смерти оскал.

Сотня грянула:

И НЕ РАЗ, ПРИКРЫВАЯСЬ КОРАНОМ,

КОРЧИЛ ЗУБЫ НАМ СМЕРТИ ОСКАЛ.

Тристан:

Говорят: «пали готские стяги,

Слава франков ушла на всегда,

Вместо рыцарей лишь бедолаги,

Вместо счастья людского — беда».

Говорят: «будет всё мусульманским»,

Говорят: «здесь не будет Христа».

Только мы заявляем прямо —

Это полная ерунда.

Сотня:

ТОЛЬКО МЫ ЗАЯВЛЯЕМ ПРЯМО —

ЭТО ПОЛНАЯ ЕРУНДА.

Тристан:

Мы их били под стенами Арля

До Нарбона с боями дошли

Под мечами ломались их сабли

Сарацины лишь смерть здесь нашли…

Под копытами — флаг халифата

Умереть я за веру готов,

И теперь от утра до заката

Только свист арбалетных болтов.

Сотня:

И ТЕПЕРЬ ОТ УТРА ДО ЗАКАТА

ТОЛЬКО СВИСТ АРБАЛЕТНЫХ БОЛТОВ…

Тристан:

Реконкиста огнём полыхает

И войны той не видно конца…

Батька-Роланд

Свой стяг поднимает

За бойцом, шлёт на приступ бойца…

Веру в господа мы защищаем

Будь спокоен, любимый Исус,

И теперь, мы за то отвечаем,

Всякий знает — твой рыцарь не трус.

Сотня:

И ТЕПЕРЬ, МЫ ЗА ТО ОТВЕЧАЕМ,

ВСЯКИЙ ЗНАЕТ — ТВОЙ РЫЦАРЬ НЕ ТРУС.

Тристан:

Красно-белый наш рыцарский баннер,

Расставаться с тобой не хочу

Но достигнув руин халифата —

Я к любимой своей ускачу.

Красота иберийской природы

Даром нам не нужна, хоть убей

Не сменяем мы русые косы

На разлёт мусульманских бровей.

Сотня:

НЕ СМЕНЯЕМ МЫ РУСЫЕ КОСЫ

НА РАЗЛЁТ МУСУЛЬМАНСКИХ БРОВЕЙ.

Горное эхо подхватило:

НЕ СМЕНЯЕМ МЫ РУСЫЕ КОСЫ

НА РАЗЛЁТ МУСУЛЬМАНСКИХ БРОВЕЙ.

НЕ СМЕНЯЕМ МЫ РУСЫЕ КОСЫ

НА РАЗЛЁТ МУСУЛЬМАНСКИХ БРОВЕЙ.