Богатыри Круглого Стола Сказ 2 Рагнарёк

Скрижаль 8 Царство Расп-Змея

С дозволения Святогора прошли три богатыря в мир Ящера. И предстал тут пред витязями сумеречный мёртвый лес. Сквозь густой туман, словно лапы чудовищ, тянулись ветви мёртвых деревьев. И представлял из себя этот мёртвый лес сплошной непроходимый бурелом. Однако же, сквозь этот мёртвый бурелом проходила весьма широкая и утоптанная тропа. Вот по этой тропе и двинули в путь богатыри.

Никто не встал на пути наших добрых молодцев, однако же что-то в том мёртвом лесу постоянно завывало, да трещали от ветра поросшие мхом ветви. Казалось, что оживает сумрачный лес и шевелит своими страшными лапами, намереваясь схватить богатырей.

За мёртвым лесом раскинулось болото бескрайнее. Однако же, сквозь болото налажены были гати и по ним дорога проложена. И дорога та была костями невиданных зверей вымощена. Когда пошли добры-молодцы тем путём костяным, то поняли, что дорога та крепкая, и по ней большое войско конное пройти сможет. Хотя, что тут гадать — именно этим путём и шли рати рептилонов, которые громил Святогор-богатырь, ибо иного пути просто не было. А значит, сей путь и приведёт к какому-то логову змеиному.

Так и шли побратимы по тому костяному пути сквозь болото то великое, и казалось — конца и края ему не будет. Многие вёрсты шли богатыри, и стояла тишина гробовая над тем болотом мёртвым. Затем стал спадать туман, и когда совсем он рассеялся — болото ожило. Периодически, то там, то тут, что-то завывало на разные голоса. С тяжёлым жужжащим гулом налетели какие-то мухи размером с голову человеческую. Появилась и более мелкая мошкора, всего лишь с кулак величиной. Многих тварей тех перебили богатыри, однако же было гнуса того без счёта. Вскоре, стало повеселее — словно мечами, разрубая воздух своими крыльями, налетели стрекозы и величиной они были с руку взрослого мужчины, и ветер поднимался от их крыльев. И начали те стрекозы пожирать гнус. Стало доносится кваканье жаб. И вскоре увидели витязи тех тварей квакающих — и были они с голову коровы величиной, а иные и того поболее.

Чем дальше шли добры-молодцы, тем более менялось то болото. Стали появляться из трясины стволы мертвых деревьев. Помимо мха, ряски, да малых кочек с травою, стали попадаться небольшие острова с кустарником и чахлыми деревцами. Дело шло к ночи, и выбрали богатыри ближайший к дороге островок и, перепрыгивая с одной кочки на другую, добрались до него. Наломав сухостоя да насобирав трухи — развели побратимы костерок, да разложили снедь нехитрую, что собрали им в путь-дорогу ушкуйнички. Поужинав, распределили витязи, кому когда дозор нести, да стали почивать укладываться под кваканье жаб. С утра, позавтракав, вновь пустились в путь добры молодцы.

Всё более менялось болото на пути богатырей. Всё более становилось кочек да островков, а то и целых островов с рощицами, а то и целыми рощами деревьев. Помимо жаб, в воде стали видны змеи — одни с руку длиною, а иные с доброе бревно размером. Пару раз плеснули рядом с дорогою крокодилы. А вскоре узрели добры молодцы остров, на берегу которого лежали эти твари, числом не менее дюжины, и один другого больше. Видели богатыри и ящериц больших: тело — сажени две, да хвост — сажени три с гаком, да шея, да голова — одним словом — жуть жуткая.

— К бою, братцы! Змей! Змей! — заголосил вдруг Дубыня, да стал перстом указывать в сторону одного из островов.

И действительно, из-за невысоких деревьев показался змей. Тело твари той было со столетний дуб толщиной, и высоко оно возвышалось над деревьями. Голова же у чудовища была на вид, как у ящерицы. При этом змей перемещался, мерно покачиваясь над деревьями.

Богатыри изготовились к бою: Горыня и Дубыня сжимали свои оглобли боевые, а Усыня тетиву на лук натянул, да стрелу достал калёную. Однако вскоре оказалось — то, что витязи приняли за тело змея, было лишь шеей его. А длинная та шея тянулась из туловища, что размером было с большую избу. При этом шея змея была длинней, чем его туловище, а вдоль хребта его тянулся гребень, аки у дракона. Ноги змея могучие, аки стволы кряжистых сосен, а хвост такой же длинный и толстый, как шея. Погрузившись по самое брюхо в воду, чудовище двигалось к другому островку, при этом сохраняя полное равнодушие к богатырям.

— Э, глиста-переросток, выходи на честный бой! Тебе говорю, слышь? Подь сюды! — громогласно пробасил Дубыня.

— Братец, ты совсем дурак, ага? — Горыня постучал кулаком по шелому, закрывающему лоб.

— Змей, ты не слушай его — он у нас дурной! Ступай себе с миром! А там лягух вкусных — обожраться! — прокричав сие, Усыня начал махать рукой в том направлении, куда и шёл змей, и где, по словам богатыря, полно было местных жаб.

Змей же повернул голову в сторону витязей, что-то проквакал и пошёл дальше по своим делам. Богатыри тоже двинули в путь-дорогу. А болото вскоре закончилось, а вместе с болотом закончился и костяной путь. Само же болото сменилось большим озером, вдоль которого и шла дорога, только уже обычная. Не один час шли добры-молодцы вдоль того озера, и вот захотели они было передохнуть, да искупнуться, как вновь увидели они змеев огромных.

Три длинные и толстые шеи торчали из воды. Торчали и извивались. И были те шеи ещё длиннее и толще, чем у давнишнего змея. И на головах у тех змеев были высокие гребни, как у греков на шлемах. Побоялись купаться богатыри в присутствии сих чудовищ, а перекусив на скорую руку, двинулись далее в путь-дорогу.

За озером лежала равнина, покрытая высокой травой почти в рост человеческий. Кое-где виднелись и деревья, как одиночные, так и небольшие рощицы. И привлекли тут внимание витязей трое чудовищ, тяжело бежавших по равнине той. Чудища те были величиной с три роста человеческих, а длиною, как шесть коней боевых. Бежали он на двух ногах, а руки их были с когтистыми пальцами. Хвосты имели длинные, а на морде имели клюв, как у утки. За этими утконосыми тварями бежали другие чудища, более мелкие. Преследователи те бежали тоже на двух ногах, и ростом были выше человека. Хотя… Где-то как раз, как наши детинушки. В длину, аки два коня. Морды злые у тварей, кровожадные, и большие пасти с острыми зубами. И было тех преследователей не менее двух дюжин.

Вскоре догнали мелкие твари утконосов и стали прыгать на тех. Началась тут битва лютая. Утконосы люто бились хвостами, когтистыми руками. Били наотмашь клювами своими утиными. Полдюжины мелких точно поломали утконосы, однако же задавили мелкие твари гигантов числом и стали на куски их рвать.

Нехорошо стало на душе у витязей наших, на такие дела глядючи. Однако же, твари те прыгучие слишком заняты были своей добычей, и похоже, что даже не заметили богатырей.

Долго шли витязи по равнине той, и вдруг увидели настоящих гигантов. Пять огромных чудовищ грозно и величественно шествовали по равнине. То были змеи, наподобие того, что они видели на болотах. Только эти были гораздо крупнее. Горыня и Усыня сразу же заявили Дубыне, чтоб даже не думал пасть открывать в сторону тех чудовищ. Оно и понятно, ноги у тех змеев, как сосны пятисотлетние. Хвосты в длину — как два давешних утконоса. Один удар такого хвоста — и нет богатырей. Ну, а к примеру, чтоб Горыне достать жалом скорпионьим, что на оглобле его, до брюха змея такого, то надобно будет ему на плечи встать Дубыне, а по другому и не дотянуться.

Пятеро тех исполинов, словно живые холмы плыли над равниной, при этом направлялись они прямиком в сторону богатырей. Решили тогда добры-молодцы, что не одолеть им такую силищу, а только зазря сгинут они в царстве змеином. Да и как биться против такого змея? Он либо хвостом зашибёт, либо наступит — мокрое место останется. А змеев таких пять! Решили тогда витязи спрятаться от греха подальше в густой папоротник, что в изобилии рос недалеко от дороги. А змеи те исполинские всё приближались, и земля дрожала от тяжёлой их поступи.

Вся надёжа у богатырей была только на Усыню, что может быть сможет он поразить стрелами калёными, метя в глаз змею. Однако же, тут ещё и попасть надо было изловчиться. Да и опять же, даже если и удастся одолеть одного змея, то остальные исполины раздавят витязей массой своей великой. Так что по-настоящему надеялись добры-молодцы только на одно, что не заметят их чудища и пройдут мимо.

А тем временем, исполины неумолимо надвигались, словно живой горный хребет, и гудела земля от топота их чудовищных ног. И вот уже достигли гиганты зарослей папоротника. И идущий впереди всех змей остановился и протянул шею свою к пышным зарослям.

Поняли тут богатыри, что их это вынюхивает змеище. Приготовились витязи к своей последней битве, а Усыня уже лук натянул и метил бить чудище в глаз, как вдруг…

Опустил змей голову свою, да с громким чавканьем стал пожирать папоротник. Остальные исполины последовали примеру своего предводителя и с довольным урчанием стали жевать пышные и сочные заросли.

— Словно коровы, — хохотнул Дубынюшка.

— Да уж, брательнички, видно змеи сии беззлобные. Видно зря мы боялись, — произнёс Горыня.

— Так ить видимо и тот змеище, что на болотах — тоже видно травку шёл щипать. А мы его на бой зазывали, — изумился Усыня.

— То-то сраму было бы — с коровой подрались, — произнес Горыня.

Вернулись витязи на дорогу, да путь свой продолжили, дивясь на чудных тех исполинов. Однако же, дело к вечеру… Нашли побратимы холмик небольшой, вырыли в нём нору, да в той норе заночевали, поочередно вход в своё убежище охраняя. А с утра доели остатки снеди, да дальше в путь двинули.

Шли добры-молодцы, шли, пока не добрались до леса зело чудного. Деревья в том лесу были не только на вид чудные и диковинные, но и размеров исполинских. А также вой и рёв в том лесу стоял страшный.

— Род-батюшка, Матерь-Макош, Чур-заступник, навьи-пращуры, пробабки-родуницы, уж вы обороните нас, — заголосил Дубынюшка.

— У-у-у, запричитала баба, — махнул рукой Горыня, — подол подбери, воин.

Однако же, хоть и страшно было детинушкам, однако же путь они продолжили. Шли по лесу добры-молодцы, да на деревья чудные дивились. Одни вроде, как ёлки, только очень уж великанистые. Другие вроде на сосны похожи. Иные же вообще ни на что не похожи — листья, аки два щита. Четвертые — ствол могуч и долог, только на древесный совсем не похож, а словно из чешуи какой, ветвей нет вообще, а сверху шапка — ну чисто папоротник, только размером поболее. А самые диковинные — пятые — листья тонкие и длинные, на рожно копья похожие, стволы до самого неба тянутся, а сами стволы такой толщины, что и вдесятером не обхватить.

А в ветвях тех деревьев — полуптицы-полугады размером с доброго хряка. А в самом лесу, по обе стороны дороги, битва кипит лютая. Всяких видов змеи, гады, чудища исполинские, как мелкие, так и большие, насмерть друг с другом бьются и поедом друг друга едят.

Лютого страху натерпелись добры-молодцы, через тот лес шествуя. Однако же, все те чудища их не заметили, и богатыри наши благополучно через тот лес прошли. А там уж дорога в гору пошла…

Шли витязи по горам. А горы те невысокие. Травы на них добрые, кустарник пышный, встречаются и рощицы среди скал. А скал много, иные аж целыми градами издали казались. Стали подходить добры-молодцы к самой высокой горе, куда вела их дорога, и тут в небе появились гады крылатые. Крылья у них кожистые, как у нетопырей. На изгибах пальцы когтистые. Клюквы их длинные, а в тех клювах зубы острые.

— Не к добру кружат. Не к добру, — проворчал Горыня.

Старший из богатырей оказался прав. Взойдя по хребтам до самой вершины, открылась пред витязями картина: дорога спускалась вниз к быстрой горной реке, через которую был перекинут мост. А за мостом, в распадке, расположилось войско змеиное… И двинули тогда добры-молодцы к тому мосту, дабы встать на нём, да бой дать силе той нечистой.

* * *

А теперь расскажу я вам, други мои, об том, об чём богатырям нашим было не ведомо. Потеряв всех своих зверогадов, а также всю свою тяжёлую пехоту, и не дождавшись Ским-зверя, покинул Юш-Змей междумирье и, вернувшись на Нибиру, стал у Расп-Змея просить войска новые, либо братьев прислать на подмогу.

Сам же Расп-Змей владел своим царством. Всего на Нибиру было пять царств. Четырьмя из них правили царь-зме́и, что составляли Выводок. Как говорил я уже в прошлом фолианте — Выводок это самые сильные твари, и сильнее их лишь сам Ящер. И звали этих тварей: Кали, Мардук, Дахак и Расп-Змей. И у каждого из этих тварей было своё царство. Пятым же срединным царством правил сам Ящер. Однако же, большую часть этих царств составляли дикие земли, на которых жили дикие гады-змеи, и вели они вечную войну друг с другом, а также и с рептилонами. Были и среди рептилонов те, кто не желал более служить Ящеру и его Выводку, а уходил в дикие земли и пытался там создать свои царства. С такими изгоями рептилоны вели беспощадную войну, стараясь уничтожить их под корень.

Супротив Святогора, по приказу Ящера, вёл войну Расп-Змей. Кстати, мёртвый лес, через который шли добры-молодцы, был когда-то владениями двух высших рептилонов, вот только и сами они, и все слуги их полегли под мечом Святогора-богатыря. Зачах тогда лес тот и умер. Равнину промеж себя делили два высших рептилона и один высший зверь. Тела их, Святогором порубленные, тоже давно сожрали крокодилы в Сморд-реке. Так что на равнине той обитали только дикие гады-змеи. А болото, как и лес диковинный, всегда были дикими.

Ским-зверь (как и абсолютное большинство всех рептилонов, что бродили по Мидгарду и творили зло чёрное) был из царства Мардука. Именно Мардук и открыл первый Грааль, что был в земле египетской. Каким образом, то мне не ведомо, однако же могли твари Выводка общаться со своими порождениями, что по земле нашей ходили. Вот Мардук и отправил Ским-зверя — в спину ударить Святогору, об чём и сообщил Расп-Змею. Расп-Змей в свою очередь сообщил об том Юш-Змею, который рати супротив Святогора посылал. План у Расп-Змея и Мардука был таков: Ским-зверь и Юш-Змей побеждают Святогора, и тогда сквозь Грааль тот на Мидгард обрушится молниеносная рать Юган-Змея. А следом за ним пойдут рати Ским-зверя и Юш-Змея. И кто супротив такой силы устоит? А тем временем, Мардук и Расп-Змей будут готовить вторую волну вторжения. Мардук войска пришлёт, Расп-Змей даст им в подмогу Яман-Змея…

Вот и решил тогда, на радостях, Юш-Змей сам в междумирье полезть. Да только остатки всей пехоты своей, да всё зверьё загонное, тогда и положил. Хорошо хоть самому ума хватило в бой не лезть да конницу увести.

Вернёмся же теперь обратно в нашим богатырям. А добры-молодцы наши обнаружили лагерь Юш-Змея на землях его, как раз в тот миг, когда подходила к нему подмога от Расп-Змея. У самого Юш-Змея осталось триста всадников — сила большая, однако же боялся Змей сей, что не одолеет Святогора его кавалерия. И наверное не зря боялся. И вот послал Расп-Змей вассалу своему ещё двести всадников и две тысячи змеелюдов, вооружённых длинными пиками. Причём, всадники прискакали ранее, а прибытие пехоты богатыри наши наблюдали воотчую.

Спустились тогда добры-молодцы к мосту, да начали деревья рубить, какие рядом есть, да к мосту их стаскивать. Точнее, рубил Горыня жалом скорпионьим на оглобле, а Дубыня и Усыня те деревья к мосту стаскивали да завал делали.

Увидели то рептилоны, да побежали на доклад к Юш-Змею. Последний же послал полсотни всадников разобраться с безобразием.

Страшные змеекони, с когтями вместо копыт, несли могучих всадников, в крепкую чешую закованных. Вооружены те всадники были копьями тяжёлыми, да саблями острыми.

Выходил тогда Дубыня на мост да размахивал своей оглоблею с гирей на цепи…

Половине тех змееконей Дубынюшка ноги переломал, да не менее десятка всадников насмерть забил. Оставшиеся ускакали обратно. Послал тогда Юш-Змей супротив богатырей четыре сотни змеелюдов.

Мост, конечно же широк был — две телеги спокойно разъедутся — однако же для пешей атаки узок. Опять вышел Дубыня, да снова крутил оглоблю с гирей на цепи. Полсотни змеелюдов побил богатырь, прежде чем отозвал Юш-Змей пехоту свою.

Понял Юш-Змей, что на мосту на этом только всю рать свою угробит, и доложил он тогда о случившемся Расп-Змею.

Расп-Змей изумлялся таким новостям. Виданное ли дело — люди вторглись на Нибиру! Сей монстр знал об том, что в царстве Кали выходили из портала всадники людские, да доходили до замка Астарота. Однако же, Астарот их тогда прогнал. А сейчас новое вторжение, только теперь уже в его царстве.

Вижу, други мои, что надо вам поведать об самом Расп-Змее. Помните Тугарина? Уж на что могуч был, однако же Расп (как и все твари Выводка) был куда великанистее и сильнее. Главу он имел кобры-змеи, и также, как змея — укус имел ядовитый. Владел он чёрным чародейством, а оружием его было копьё ядовитое. Ездил он верхом на огромном змее двуногом. Руки у змея были хоть и небольшие, однако же когтистые, а вот ноги — большие и сильные, и бегал змей тот, слово аргамак степной. Хвост у змея длинный, а голова драконья, и полная пасть страшных зубов. Кстати, все твари выводка (за исключением Дахака) на таких змеях ездили, ибо монстры сии были сильнее даже, чем драконы, а также живучестью обладали неимоверной — даже при наличии нескольких смертельных ран эти чудовища могли выжить.

Понял Расп-Змей, что нужно сильных тех пришельцев как можно быстрее уничтожить, пока сам Ящер не разгневался. Однако же и войск больше дать не мог, поскольку был занят войной. Обрушились на его владения полчища тварей хищных (наподобие его скакуна, только раза в два поменьше), вот с ними он и сражался. И как бы ни не хотелось Расп-Змею отправлять раньше времени в бой молниеносную рать Юган-Змея, однако же делать было нечего — пришлось.

Богатыри же наши засеку свою укрепляли, да к битве готовились.