Разбитая осколками

Глава 12. Ее запах в воздухе

МЭДДОКС

Я остановился, когда увидел, как она скрылась в подъезде, и тяжёлая дверь захлопнулась за её спиной. Металл будто отрезал меня от неё. Я стоял, сжимая руки так сильно, что костяшки побелели. Челюсть свело от злости. Её блять чуть ли не изнасиловали. Ещё немного, и эти ублюдки сорвали бы с неё одежду прямо там, в тёмном переулке.

А если бы я не пошёл за ней?..

Эта мысль вонзилась в меня, будто нож. Я сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает. Перед глазами всё ещё стояла картина: двое грязных уродов, один держит её, второй ухмыляется… её крик, её дрожащие плечи… её глаза, полные ужаса.

Я убил бы их. Честное слово, я был готов убить. Если бы ещё секунда, я бы не остановился. Слишком легко они отделались.

Я прошёл пару шагов назад, сжал кулаки и ударил ими по стене ближайшего дома. Боль рванула по костям, но она не затмила то, что внутри меня уже горело.

Ария.

Её запах всё ещё оставался на моих руках. Её кожа. Когда я коснулся её запястья, проверяя, не причинили ли они ей вред… Она дёрнулась от меня так, будто я сам один из тех ублюдков. И это почему-то разрезало меня хуже любого удара.

Несколько часами ранее*

Сегодня я даже не пошёл в университет. Да пошёл он нахуй, университет. Я проснулся с дикой болью в голове, будто кто-то кувалдой раскалывал мой череп. Я хотел только тишины, чтобы меня никто не трогал. Но конечно же, этого не случилось.

После обеда в мою квартиру вломился Тайлер. Без стука, без разрешения. Как хозяин. Я бы с радостью послал его нахер, но он всё равно бы остался.

— Ты охуел, — буркнул я, глядя, как он устраивается на моём диване, закинув ногу на ногу.

— А ты не будь таким кислым, — лениво протянул он, хватая мою пульт и переключая каналы на телевизоре. — Друг пришёл, между прочим.

— Мне похер, — я рухнул на кресло, откинувшись назад и закрыв глаза. Голова гудела так, что любое слово отдавалось ударом в висках.

— Ты сегодня не пришёл, — сказал он.

— И что? — сквозь зубы процедил я.

— Ну и зря.

Я открыл глаза и нахмурился. Его загадочный тон раздражал.

— Говори уже, что хотел. Мне спать надо.

— Ой, блять, — фыркнул он. — Оставь ты эти сны свои.

Я поднял бровь. Он видел мой взгляд и поднял руки, словно сдавался.

— Хорошо, хорошо. Может, тебе будет похер на эту новость. Но я хочу поделиться.

— Ну? — я сжал зубы.

— Ария вернулась.

Мир будто замер.

Я застыл, перестал дышать. Кажется, даже сердце на мгновение остановилось. Ария.

Её имя било в виски. Её лицо вспыхнуло перед глазами. Слёзы в её глазах. Простыня, которую она сжимала, прикрываясь от меня. Её вкус, который я до сих пор чувствовал.

Она исчезла после той ночи. На год. Я был уверен, что она бросила универ, что я больше никогда её не увижу. А теперь… вернулась.

Той ночью я поступил как конченый ублюдок. Я не просто трахнул её, я уничтожил её. Утром кинул пачку денег рядом, как будто она была дешёвой шлюхой.

Я сам себе до сих пор этого простить не могу.

И каждую ночь… каждый грёбаный сон, вижу её глаза. Полные боли. Полные разочарования. Я просыпался с ощущением, что снова слышу её дыхание, чувствую её тепло. И ненавидел себя за это.

— Ты чего застыл? — Тайлер махнул рукой перед моим лицом.

Я сжал челюсть.

— И зачем мне эта новость?

Слова звучали спокойно, ровно. Но внутри меня всё взрывалось.

— Да похуй, — хмыкнул он. — Она ведь наш друг. Я подумал… пришёл сказать, что сегодня мы идём в ресторан в честь её возвращения. Хотел с тобой поделиться. Ну и спросить, может, и ты пойдёшь.

Он поднялся, направляясь к выходу.

— Стой, — неожиданно вырвалось у меня.

Он обернулся.

— Чего?

Я сам не понимал, что делаю.

— Во сколько? — спросил я.

Тайлер нахмурился.

— Ты серьёзно?

Я опустил взгляд. Внутри всё сжалось. Зачем я вообще это спросил? Я должен держаться подальше. Я не имею права появляться рядом с ней. Я единственный, от кого ей нужно бежать.

Но, блять… я всё равно спросил.

Тайлер смотрел на меня так, будто я только что сказал что-то совершенно нелепое.

Я отвёл взгляд, сжал кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь.

— Просто спросил, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Ха! — фыркнул он. — Вот это номер. Обычно ты на такие посиделки хуй забиваешь, а тут вдруг «во сколько»?

— Заткнись, — отрезал я.

Тайлер ухмыльнулся, но больше ничего не сказал. Он знал, когда стоит поддеть меня, а когда лучше промолчать. Но его взгляд говорил всё: он видел, что я завёлся.

А я и правда не понимал, зачем мне это. Чёрт возьми, зачем? Зачем снова видеть её? Зачем напоминать себе то, от чего я год пытался избавиться?

Может, я хотел убедиться, что она действительно вернулась. Что она живая, целая. Что тот взгляд, полный боли и ненависти, был не последним, что я от неё видел.

А может… я просто хотел убедиться, что она всё ещё сломана. Что не встала. Что не смогла забыть.

Я провёл рукой по лицу. Дерьмо. Даже себе не мог признаться, какая из этих мыслей настоящая.

— В восемь вечера, — сказал Тайлер, будто проверяя мою реакцию. — «La Côte». Она и Джаконда придут. Я, естественно. Ну, и если решишь, то тоже.

— Понял, — бросил я коротко.

Он пожал плечами и вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Вечер подкрался быстро. Я сидел в темноте, глядя на одну точку. Голова была тяжёлая, мысли путались. Я знал, что если пойду, ничего хорошего не выйдет. Там будет она. И я, блядь, не смогу вести себя спокойно. Или смогу?

Я встал, прошёлся по комнате. Снова и снова прокручивал ту ночь. Её крик. Её дрожь. Тот ебучий взгляд, который преследовал меня целый год.

Я ненавидел себя. Но всё равно надел куртку и вышел.

Я быстро дошёл до ресторана. Почему-то хотелось оказаться там как можно скорее. В груди что-то неприятно жгло, будто кто-то завёл мотор, и он работал на пределе. Пиздец. Что блять со мной? С чего вдруг это волнение? Я давно ничего подобного не чувствовал, и это меня раздражало ещё сильнее.

Хостес с дежурной улыбкой взял у меня куртку, повесил на вешалку, а я сразу заметил знакомую фигуру. Тайлер сидел за столиком и о чём-то оживлённо болтал с Джакондой. Я направился к ним уверенной походкой, хотя внутри всё бурлило.

Первой меня заметила Джаконда. На её лице мелькнуло настоящее потрясение, будто перед ней возник призрак. Но спустя секунду выражение сменилось. Глаза сузились, взгляд стал ледяным, злым, полным ненависти. Она прожигала меня, как будто могла пробить дыру в моей груди. Я прекрасно понимал, из-за чего. Она ненавидит меня за то, что я сделал с её подругой. И, честно говоря, имела полное право.

Но она не выдала ни слова. Ни движения. Ни намёка, что готова раскрыть Тайлеру то, что произошло между мной и Арией. Удивительно, что она держит рот на замке. Значит, Ария сама попросила её молчать? Попросила скрыть то, что было между нами? Вполне возможно. Может, она слишком гордая, чтобы дать другим увидеть, как низко я её опустил.

Я сел рядом с Тайлером, сделав вид, что не замечаю взгляда Джаконды. Пусть ненавидит. Пусть даже убьёт меня в мыслях. Мне похуй. Я и так знаю, что я конченный ублюдок.

Официант подошёл к столу, и я машинально откинулся на спинку стула. Заказывать ничего не хотелось, кусок в горло не полез бы. Тайлер, как всегда, болтал, перекидывался с Джакондой репликами и заказывал за всех. Я кивал наугад, не вникая. Моё внимание было полностью приковано к входной двери.

Каждая секунда тянулась бесконечно. Дыхание то сбивалось, то учащалось. Я чувствовал себя, как боец перед выходом на ринг. Только здесь не было соперника, которого можно размазать об асфальт. Здесь должна была появиться она.

И когда дверь наконец открылась, я перестал дышать.

Она вошла.

Мир вокруг будто замер. Звуки стихли, голоса стали глухими, смех в зале превратился в фон. Был только её силуэт, подсвеченный мягким светом ресторана. Она сделала пару шагов внутрь и остановилась.

Наши глаза встретились.

В тот момент моё сердце сжалось так, что я почти почувствовал боль. Я ждал, что увижу дрожь, испуг, ту самую наивную девчонку, которой она была. Но передо мной стояла другая Ария. В её глазах горела ненависть. Она смотрела на меня, как на врага. Как на того, кого готова убить.

И всё равно… она была чертовски красива. Даже больше, чем я помнил. Эта холодность только усиливала её притягательность.

Я сидел неподвижно, как вкопанный, и не мог отвести взгляда.

Я прошёлся по ней взглядом медленно и жадно, сверху вниз, словно хотел впитать каждую мелочь, каждую деталь её образа, каждую черту лица и линии фигуры. Она ничуть не изменилась и в то же время стала совершенно другой, словно за этот год между нами в ней что-то надломилось и умерло, и вместо той девчонки с горящими глазами передо мной сидела женщина с холодным взглядом и ровной осанкой, будто сама сталь, готовая отрезать всё лишнее одним движением. В её глазах больше не было того прежнего света, того блеска, которым она когда-то, при виде меня, будто оживала, расправляла плечи. Теперь в этих глазах была лишь ледяная ненависть и жёсткость, и я прекрасно понимал, чья это вина, ведь я сам, своими руками, убил в ней всё, что было связано со мной.

Тайлер заметил её первым и, по своему простодушному обыкновению, махнул рукой, показывая, что мы сидим здесь, будто ничего особенного не происходило, будто не замечал, что в воздухе витает такая напряжённость, от которой у любого нормального человека сжалось бы горло. Ария же, с каменным лицом и без единой эмоции, начала идти в нашу сторону, и каждый её шаг отдавался во мне, словно удар по нервам, и я не мог, даже если бы хотел, отвести от неё взгляда. Когда она подошла ближе, хостес услужливо сняла с неё пальто, а она села рядом с Джакондой, даже не удостоив меня взглядом, будто я не существую вовсе, будто рядом с ней просто пустота, которую можно игнорировать. Но я, напротив, смотрел на неё, как наркоман, который вдыхает свой наркотик, не в силах оторваться, и в нос ударил её запах, такой знакомый, такой сладкий, такой родной, что у меня в голове закружилось, и я подумал: только я один чувствую это или они тоже?

Она сидела напротив, уверенная, собранная, сдержанная, и вела себя так, словно меня вовсе не было, и это убивало меня сильнее любого удара, ведь игнорирование всегда ранит глубже прямой ненависти. Она будто стала старше на десяток лет, более взрослая, холодная, словно жизнь за этот год выжгла её и превратила в человека, которого я почти не узнавал, и этот контраст с той Арией, которую я помнил, бил по нервам. Тайлер, как обычно, тараторил без остановки, задавал кучу вопросов, его язык никогда не умел отдыхать, и она отвечала ему коротко, сдержанно, едва позволяя себе улыбнуться, и я видел, как она всеми силами старается держать лицо.

Но когда разговор повернулся к Дэймону, я почувствовал, как во мне что-то обрывается. Каждое упоминание его имени било в голову, как молотком, и кровь буквально застывала в жилах, сжимая всё внутри, и я сам себе не мог объяснить, почему у меня такая реакция на собственного друга, почему меня так корёжит от мысли, что он может быть рядом с ней, что он может коснуться её или хотя бы думать о ней.

— Я бы пригласил его на ужин, — сказал Тайлер, как всегда наивно прямолинейный, — но у него, оказывается, дела. Уверен, если бы он узнал, что ты приедешь, то он бы с радостью приехал, да? — и он повернулся ко мне, ожидая согласия, будто мы обсуждаем что-то будничное, а не разрезаем меня изнутри ножом.

Я почувствовал, как сжимаются кулаки, кости побелели от напряжения, и всё это раздражение копилось, грозило вырваться наружу. Мне захотелось ударить по столу, заставить его заткнуться, но я лишь нарочито грубо, лениво и с презрительной ухмылкой произнёс:

— О, блять, да, — протянул я, откинувшись в кресле, будто эта тема меня совершенно не волнует.

Мой голос прозвучал так, будто я издеваюсь, но на самом деле внутри бушевал хаос, в котором я не хотел разбираться.

Тайлер нахмурился, его улыбка погасла, и он с подозрением посмотрел на меня:

— Слушай, я в последнее время вижу, что вы с Дэймоном не очень хорошо общаетесь.

Я сжал зубы, потому что он прав. Наша дружба действительно пошла по хуям, и всё это началось именно с того момента, как Ария поступила в университет, где учусь я, и по какой-то ебаной иронии судьбы влилась в наш круг, оказавшись ближе, чем я когда-либо мог ожидать.

Я весь вечер сидел, будто прикованный, и не мог отвести от неё взгляда. Даже когда она поворачивалась к Джаконде, что-то отвечала Тайлеру, играла пальцами с бокалом или поправляла волосы, я ловил каждый её жест, каждый выдох, словно голодный хищник, который не видел добычи целый год. Я понимал, что выгляжу, мягко говоря, как ебаный псих, который просто прожигает её глазами, но ничего не мог с собой поделать. Это был один-единственный вечер. Только раз. И я больше не появлюсь рядом, потому что я не дурак. Я понимаю что моё присутствие делает ей хуже. Я рву ей душу, просто находясь в нескольких метрах. Пусть ей будет легче без меня. Но, сука, сдержать себя я не смог. Слишком уж хотелось увидеть её снова, убедиться, что она не мираж, не сон, а живая, настоящая.

Я почти не притронулся к еде. Всё, что я смог это пару глотков вина, и то скорее, чтобы чем-то занять руки, чем потому что хотел. Всё остальное казалось пустым, ненужным. Ничего не лезло в горло. Весь мой вечер был отдан ей, полностью. Каждая мысль, каждая мелочь крутилась вокруг Арии. Как она держит спину ровно, как её пальцы скользят по краю бокала, как её волосы мягко падают на плечи. Час пролетел для меня как минута, и когда Ария вдруг сказала, что ей пора, я будто проснулся.

Она встала так резко, что я почувствовал удар в грудь. Почему-то мне не хотелось, чтобы она уходила. Это желание было сильным, почти животным. Задержать. Схватить за руку. Заставить сесть обратно. Но я ничего не мог сделать, кроме как прожигать её взглядом, пока она поднималась из-за стола. Я заметил, что она будто спешила. И от этого у меня зазвенело в висках. Из-за меня? Она торопится уйти, лишь бы не находиться рядом? Или у неё теперь кто-то есть, и она спешит к нему? А может, всё вместе.

Мысль о том, что у неё может быть другой, разозлила меня так, что я сжал зубы до хруста. Какая мне вообще разница? Я не имею никакого права на неё. Но, блять, внутри всё вскипало от одной картинки: кто-то другой касается её, держит её, целует. Я едва не раздавил бокал в руке.

И вот она ушла. Просто поднялась и ушла, оставив после себя шлейф того самого запаха. Её сладкий аромат ударил в нос, будто плеть, и у меня закружилась голова. Я помню этот запах до безумия отчётливо. Он въелся в меня с той самой ночи, когда я забрал у неё невинность. Я помню каждую секунду, каждый стон, каждый вдох.

Я помню, как её тело дрожало под моими руками. Как я целовал её сладкие пухлые губы, сводя себя с ума от её вкуса. Как я снова и снова возвращался к её шее, вдыхал её, словно хотел прожечь её насквозь. Я помню её сиськи. Упругие, аппетитные, как она извивалась, когда я кусал их, лизал, впивался зубами, пока она задыхалась от наката удовольствия.

Я всё помню. До ебаных деталей. И, если честно, могу сказать уверенно: это было лучшее, что случалось со мной в жизни. Ни один бой, ни один адреналиновый выброс не сравнятся с тем, что я испытал тогда. Как будто до той ночи я вообще не знал, что такое настоящее удовольствие. Настоящая жизнь. Настоящая жадность.

Я уже не мог сидеть в этом ресторане после того, как Ария ушла. Будто весь смысл оставаться там растворился вместе с её шагами. Я поднялся, стул с лёгким скрипом отъехал назад.

— Ты куда? — удивился Тайлер, глядя на меня с приподнятой бровью.

— Домой, — коротко бросил я.

— Уже?

— У меня голова болит. Хочу спать, — соврал я без капли сомнения.

Тайлер пожал плечами.

— Ладно тогда, увидимся.

Я кивнул, и пошёл прочь, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит. Забрал куртку у хостеса, сунул руку в карман, достал ключи от машины. Хотелось как можно быстрее уехать отсюда, закрыться у себя дома и выбить из головы её запах, её глаза, её, блять, существование.

Но стоило мне выйти за двери ресторана, как всё резко перевернулось. Я заметил её. Ария стояла неподалёку, опустив голову. Она засунула телефон в карман и быстрым шагом пошла вперёд. Такси? Нет. Она явно решила идти пешком. Её дом недалеко отсюда, минут десять хода максимум.

Я уже собирался повернуть к своей машине, когда заметил их. Двое. Шли за ней. Не торопясь, но слишком уверенно. Слишком близко. Моё тело напряглось мгновенно, чуйка заорала в голове: эти двое задумали дерьмо.

Я остановился. Ключи снова ушли в карман. Машина мне не нужна. Я пошёл следом. Держался на расстоянии, максимально осторожно, чтобы не спугнуть. Эти ублюдки меня не заметили.

Ария свернула в короткий тёмный переулок. Самый быстрый путь. И самый опасный. Там фонари наполовину не горят, улица пустая. Она слишком в своих мыслях, даже не замечает шагов за спиной.

И тут всё подтвердилось. Двое придурков ускорились. Один нагнал её и резко схватил за запястье. Ария вздрогнула и дёрнулась, но тот сжал её руку железной хваткой. Второй ухмылялся рядом, явно наслаждаясь происходящим.

Я почувствовал, как по венам хлынуло что-то горячее и едкое. В висках зазвенело, дыхание сбилось. Я перестал думать. Просто пошёл к ним, шаги быстрые, уверенные. Вся злость, вся ненависть, вся ярость, что копилась во мне годами, вырвалась наружу в одну секунду. Будто во мне включили тумблер, и на место разума пришёл голодный, бешеный зверь.

Я схватил ублюдка за капюшон и рывком сорвал его назад. Его тело с глухим ударом встретилось с асфальтом.

— Какого хуя⁈ — заорал второй, его рожа перекосилась от ярости, и он рванулся на меня, как бешеная шавка.

Я увернулся, не дав ему и секунды на раздумья, и вложил всё своё тело в удар кулаком в челюсть, ударившись головой о стену и сполз вниз, задыхаясь и выхаркивая кровь. Хруст раздался такой, что даже воздух будто лопнул.

Первый уже поднялся. Одним движением я ухватил его за горло, впечатав в стену так сильно, что кирпичи заскрипели. Ублюдок захрипел, дёргаясь, его глаза закатились, руки беспомощно болтались в воздухе.

— Сукин сын, — выдохнул я, и ударил его коленом в живот.

Воздух вырвался из груди со свистом. Но я не остановился. Я бил снова и снова. В живот, в рёбра, в лицо.

Они пытались сопротивляться, но я был сильнее. В сто раз сильнее. Они не могли сравниться со мной. Я каждый день рву себя на тренировках, я живу в этих боях. А они дешёвые шавки, которые думали, что могут тронуть её.

Я не просто бил их. Я добивал.

Через пять минут всё закончилось. Оба валялись на асфальте один еле дышал, другой не подавал признаков движения. Мои кулаки были в крови, дыхание рвалось из груди. Я выпрямился, облизал пересохшие губы.

И только тогда посмотрел на неё.

Ария стояла неподалёку. Её глаза были огромными, полными ужаса. Она дрожала так, что, казалось, вот-вот упадёт. Я видел она в шоке.

Я сделал шаг к ней. Второй. С каждым шагом её дыхание сбивалось сильнее.

Подойдя ближе, я почувствовал её запах. Её сладкий, тёплый аромат, смешанный сейчас со страхом.

Я осторожно протянул руку и взял её за запястье. Тот самый, что секунду назад сжимал ублюдок. Пальцами провёл по её коже, проверяя.

— Он не сделал тебе больно? — мой голос прозвучал хрипло, низко.

И в этот момент она посмотрела на меня.