Развод на закуску

Глава 11

Горский

Я медленно положил трубку на полированную поверхность своего рабочего стола. Ксения Юрьевна согласилась. В её голосе, вопреки моим ожиданиям, не было ни капли той суетливой радости, которую обычно выказывают мелкие подрядчики, получив приглашение в «Кристалл». Была лишь настороженность и… достоинство.

Интересно.

Я развернул кресло к окну, за которым Москва уже начинала пульсировать вечерними огнями. На экране монитора висела открытая схема, которую мои аналитики составляли последние две недели. Это не был просто «сговор двоих». Сафонов и этот выскочка-архитектор Сергей Олесин были лишь головой гидры. У гидры нашлись и другие щупальца.

Мой начальник службы безопасности накопал связи с парой прорабов на ключевых объектах. Они закрывали глаза на замену немецкого бетона дешевым аналогом. Был еще юрист из договорного отдела, «подчищавший» спецификации, и логист, обеспечивающий «левые» рейсы для перепродажи материалов. Слежка была установлена за всеми; мои люди пасли их день и ночь. Целая экосистема паразитов, выстроенная прямо под моим носом.

Я посмотрел на свои ладони. Тяжелые, широкие, с четко проступающими венами и костяшками, которые помнили слишком много драк. На них не было офисной холености. Были только старые шрамы, въевшиеся в кожу намертво, как память о временах, когда я еще не носил костюмы, сшитые на заказ. Сафонов и Сергей видели во мне только «хозяина жизни», которому всё доставалось с лёгкостью. Они и понятия не имели, что я начинал на таких же стройках, которыми сейчас руковожу, только не с чертежами в руках, а с лопатой и ломом.

В самом начале пути, когда такие, как Сергей, еще зубрили учебники в теплых аудиториях, я разгружал вагоны на ледяном ветру и спал в строительных бытовках, промерзая до костей. Я помню вкус самой дешевой лапши и то звериное чувство, когда у тебя нет ничего, кроме собственного упрямства и злости. Я выгрызал каждый кирпич своей империи зубами, рисковал головой там, где другие трусили, и никогда не просил пощады. Я прошел суровую школу бетонных котлованов, где выживали только те, у кого хребет был крепче забивных свай.

Именно поэтому предательство Сафонова бесило меня больше, чем финансовые убытки. Этот лощеный мудак воровал у человека, который знал цену каждому гвоздю на объекте. А Олесин… Олесин был просто наглым паразитом. Холеным ничтожеством, которое решило, что может обмануть хищника. Когда мои люди вскрыли их мессенджеры, я увидел не только цифры. Я увидел бездну грязи.

Все участники схемы уже были помечены красным, их финал был предрешен.

Но Ксения… она оставалась единственным серым пятном на этой четкой карте предательства. Владелица кейтерингового агентства, через которое, как я сначала предположил, могли отмываться «откаты».

Я помню тот корпоратив, где впервые встретил её. На Ксении было бежевое обтягивающее платье. Полностью закрытое, но в нем она выглядела изыскано и чертовски соблазнительно. Я просто залип на неё: красивая девушка с тяжелой волной волос и улыбкой, от которой в зале становилось на пару градусов теплее. Помню, как прикидывал, под каким предлогом остаться с ней наедине, а потом выяснилось, что она оказывается замужем за моим архитектором.

И чем он её привлек? Весь вечер я заставлял себя не пялиться на неё слишком откровенно, наблюдая за ее мужем. Этот недоумок постоянно цеплялся к ней, одергивал платье и вечно был чем-то недоволен. При этом он при каждом удобном случае нырял глазами в любое ближайшее декольте, совершенно не осознавая, какой лакомый кусочек стоит рядом с ним. Уже тогда я почувствовал к нему брезгливость. Мужчина, который не видит того, что у него в руках, рано или поздно теряет всё.

Полностью выбросить её из головы не получилось. Наверное, поэтому моя фирма иногда и делала заказы в её агентстве.

Когда вскрылась схема, стало паршиво от мысли, что она тоже замешана. Однако стопроцентных доказательств против неё не было, и я хотел выяснить правду лично: не хотелось бы, чтобы девчонка попала под раздачу, если она ни при чем.

День, когда я пришел к ней в офис, был паршивым: я только что узнал о новой дыре в бюджете в несколько миллионов. Я шел туда в скверном расположении духа, готовый сорваться на жене вора просто ради того, чтобы посмотреть, как она будет извиваться, подобно змее.

Но Ксения не извивалась. Она встретила меня в ужасном сером костюме, который, казалось, был на пару размеров больше. Она выглядела как женщина, изо всех сил старающаяся быть незаметной, почти прозрачной. Перемены в ней по сравнению с нашей первой встречей бросались в глаза. Мне захотелось сорвать с неё этот костюм. Не из похоти, а чтобы увидеть, что она прячет внутри: сталь или пустоту?

Когда мы начали обсуждать заказ, я увидел настоящую, живую искру. В ней не было той фальшивой патоки, которой обычно обливают меня женщины её круга. Она не была похожа на сообщницу. Сообщницы Сафонова носят сумки за полмиллиона и пахнут жадностью. Ксения пахла чистотой и усталостью. Это заставило меня сомневаться еще больше.

Нашу беседу прервал звонок ее мужа. Я видел, как она изменилась в лице. Вся сдержанная энергия мгновенно испарилась. Она занервничала так, будто этот звонок был ударом хлыста, но трубку не взяла. А дальше Ксения словно невзначай спросила про его командировки, и тут я уже не удержался. Когда я сказал, что никаких командировок не было, в её глазах отразилась такая острая боль и мне стало ясно, что она правда не знает.

Я уже собирался уходить, когда в кабинет влетела её помощница. Она так торопилась сообщить о «ЧП», что не заметила, что ее начальница не одна. Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Впервые за долгие годы в этом стерильном мире бизнеса я столкнулся с чем-то настолько нелепым и живым. Ксения залилась густой краской, и её пылающие щеки на мгновение затмили ту боль, которую я ей причинил.

«Членоторт!» — я снова вспомнил это и невольно ухмыльнулся.

Меня отвлек секретарь, который сообщил, что пришел начальник безопасности.

— Пусть заходит, — сказал я, доставая сигареты. Надо бы распорядиться снять наблюдение с жены Олесина.

— Роберт Тимурович, ребята отчитались по Олесиной, — Марат положил папку на стол. — Она сегодня встречалась с подругой. Похоже, полкафе теперь в курсе, что муж ей изменяет — дамочки не особо сдерживали эмоции. Мое мнение: Олесина не при делах. Нашла какие-то документы, собирается передать их вам.

Я ухмыльнулся.

— Сними с неё слежку. И скажи шоферу, чтобы забрал её из дома в 19:30 и привез в «Кристалл».

Шеф службы безопасности удивленно поднял брови, но промолчал и вышел.

Я откинулся на спинку кресла. Ситуация выглядела многообещающе. Чего греха таить, мне чертовски захотелось увидеть, как Ксения расправит плечи, когда я уберу из её жизни этот «балласт» в виде мужа.

Я приехал в «Кристалл» раньше, заказал виски, но не притронулся к нему, наблюдая, как хостес встречает гостей.

Ровно в восемь двери распахнулись.

Я ожидал увидеть ту же женщину в костюме «серой мыши». Но женщина, вошедшая в зал, заставила меня на мгновение забыть об окружающей обстановке.

Ксения шла сквозь ряды столиков так, словно этот ресторан принадлежал ей по праву рождения. Черное платье-футляр, которое на ней было, сидело идеально, подчеркивая каждый изгиб, на которые я засматривался еще на первой нашей встрече. Никаких мешковатых пиджаков, никакой сутулости. Расправленные плечи, прическа, открывающая изящную шею. Она холодно смотрела прямо на меня.

Я невольно поднялся, когда она подошла к столику. На её лице не было и тени той растерянности, что я видел у нее в офисе. Только сталь, которую я так ценю в людях.

— Ксения Юрьевна, вы пунктуальны. Это редкое и ценное качество, — я отодвинул для неё стул.

Она села, плавно скрестив ноги, и я поймал себя на мысли, что вечер обещает быть куда более захватывающим, чем просто обсуждение фуршета или махинаций.