Развод на закуску

Глава 17

Роберт

Ксения с адвокатом уже добрых полчаса перемалывали юридические кости её неудавшегося брака и ловушки «доброй свекрови», а я сидел в кресле, глядя в окно, и проклинал себя последними словами.

«Черт! Зачем я это сделал?» — эта мысль сверлила мозг, не давая сосредоточиться. Я буквально физически ощущал вкус собственного раздражения и досады. Несдержанность была непозволительной роскошь для человека моего уровня, но сегодня тормоза отказали.

Всё началось еще утром. Когда она позвонила и спокойным голосом, словно говорила о погоде, обрисовала ситуацию с этим «чудо-доктором», внутри у меня всё вскипело. Разумеется, я сразу натравил Марата на этого «специалиста» и приказал найти всё, что только можно. Но когда Ксения вошла в мой офис… Эта картина застыла перед глазами. В ней боролись двое: решительная женщина, готовая идти до конца, и маленькая напуганная девочка, которую загнали в угол. Загоняли как дичь, методично и цинично. И кто? Собственная семья. Люди, которые должны были стать её крепостью, оказались её палачами.

Пока они с Титовым зарылись в события, которые привели к краху ее брака, я встретился с начальником службы безопасности. Отчет Марата не просто напрягал — он смердел. У этого Кривошеева была безупречная репутация. А в нашем мире «безупречно» означает лишь одно. Кто-то очень качественно заметает следы. Сомнительные протоколы лечения, странные назначения, а сигнальным маяком были бывшие пациентки, которые «удачно» загремели в психиатрическую клинику как раз накануне крупных сделок и переоформления недвижимости.

«Какой любопытный специалист, — подумал я, и губы сами собой растянулись в хищной ухмылке. — Может, мне тоже записаться к нему на прием? Поговорим о моем здоровье?».

— Продолжай копать, — бросил я Марату, глядя на папку с досье. — Мне нужно всё! Его любовницы, долги, скелеты в шкафу. Выверни его наизнанку.

Время поджимало. Ксении пора было ехать в логово к этому псевдоврачу.

— Скажи Денису, пусть готовит машину, — распорядился я. — Он лично повезет Ксению. Пусть доставит к дверям, незаметно страхует внутри и не спускает глаз с входа. Если запахнет жареным, то пусть выносит её оттуда хоть на руках.

— Будет сделано, Роберт Тимурович, — коротко кивнул Марат и исчез за дверью.

Пришлось бесцеремонно прервать их совещание с адвокатом.

Ксения уходила натянутая, как струна под напряжением. Я видел, что ей страшно, но был уверен, что она справится. В ней есть тот самый стержень, который не ломается под прессом.

Потянулось время ожидания. Оно превратилось в густой, липкий кисель. Я ловил себя на том, что каждые пять минут проверяю телефон, и это раздражало неимоверно. Я не должен был так дергаться из-за нее. Но ничего не мог с собой поделать. Еще тогда, после нашей встрече в «Кристалле» я понял, что она меня сильно зацепила. Признаться честно, тот огонь в её глазах, когда она решилась меня отчитать, распалил меня не на шутку.

Оказалось, у «тихой» Ксении есть острые коготки. Глупо и бессмысленно отрицать, что она мне нравится. Она долго была в каком-то болезненном, летаргическом сне, но теперь начала просыпаться. И вместе с ней просыпался её настоящий нрав. Что-то подсказывало мне, что этот огонь еще заставит меня попотеть.

Когда телефон в моей руке наконец вибрировал и я услышал её голос.

— «Всё готово, Роберт. У меня есть рецепт и видео» , — я почувствовал, как из груди медленно выходит воздух.

Забавно. На прошлой неделе я закрыл сделку на несколько десятков миллионов, где на кону стояла репутация всей компании, и не повел бровью. А сейчас у меня каждая мышца была напряжена, как стальные тросы.

В голове то и дело всплывал ее образ. Я смотрел в её зеленые глаза и видел в них концентрированный страх. Он был настолько реальным, что его хотелось выгрести из её души до самого дна. В груди ворочалось странное, давно забытое чувство — не просто прагматичный интерес, а желание оградить и спрятать.

Я набрал Титова, велев ему быть наготове, и попросил секретаршу организовать в кабинет обед из ресторана. Ксении нужно было прийти в себя, после этой неприятной встречи.

Она приехала через двадцать минут. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Мы сели за стол, но к еде она почти не прикоснулась. А когда она начала говорить… Ксения поделилась своими подозрениями об этом враче. О его «липком» взгляде, о том, как этот ублюдок тяжело дышал, говоря о предстоящем осмотра. И тут меня сорвало. Предохранители, которые я выстраивал годами, просто вылетели к чертям.

Я слишком ярко, представил, как эта мразь в белом халате тянет свои потные лапы к её нежной коже. Как этот сученыш посмел даже в мыслях представить как будет ее трогать? Не надо быть гением, что бы понять ЧТО именно он хотел осматривать! Меня резко окатило волной гнева, что захотелось сию же секунду буквально разорвать этого ублюдка.

Посмотрев на Ксению, я понял, что дело теперь не только в бизнесе.

Я подошел к ней, движимый импульсом, который был сильнее логики. Присел на край стола так близко, что чувствовал, как от неё исходит мелкая дрожь. Я хотел её успокоить, хотел стать её щитом, но когда наши взгляды встретились, всё сместилось. Мой взгляд невольно упал на её губы. Они были припухшие, потому-что она их кусала. Желание поцеловать её вспыхнуло как лесной пожар от одной искры. Контроль? Я забыл, что это такое. Я уже видел, как сокращается расстояние между нами, чувствовал её дыхание на своих губах…

Резкий стук адвоката в дверь разрезал тишину кабинета как скальпель.

Ксения не просто отстранилась — она шарахнулась от меня, словно от удара. В её зрачках, расширившихся на всё лицо, я прочитал не взаимную страсть, а чистую панику.

Я замер, возвращаясь в вертикальное положение с той же скоростью, с какой хищник уходит в тень, понимая, что спугнул добычу. Проклятье. Внутри всё стянулось в тугой, болезненный узел. Я поторопился. Слишком сильно надавил, слишком резко сократил дистанцию. Я видел испуг в её глазах. Он обжигал меня сильнее, чем любая пощечина.

Я вынырнул из раздумий и снова посмотрел в их сторону.

Ксения что-то говорила Титову, и их голоса звучали фоном, слившись в неразборчивый гул. Я не слушал. Титов позже подготовит мне подробный отчет, разложив всё по пунктам. Сейчас меня занимало другое.

Я открыто рассматривал её, пользуясь тем, что она старательно избегала моего взгляда. Ксения была чертовски хороша в своей решительности, которая только-только начала поднимать голову. Мне нравилось то, как она нервно поправляла выбившуюся прядь волос, изгиб её шеи, которая казалась прозрачной в свете офисных ламп. В ней был тот редкий стержень, который невозможно купить или подделать. Но она решила бороться, даже не смотря на то, что ее гордость ломали, что сейчас она была ранена. Развод, предательство, этот ублюдок-врач… Она была как маленькая птичка со сломанным крылом, которая ждет удара от любого, кто протянет к ней руку. Я отчетливо понял, что сейчас нельзя к ней лезть. Любой мой шаг навстречу она воспримет как попытку захвата, как еще одну клетку, пусть и золотую. Она не готова. Пока не готова.

Ну что ж, мне не привыкать играть в долгую.

Я помогу ей. С радостью, с истинным наслаждением я превращу жизнь её муженька в руины и вычищу всю ту грязь, в которую её окунули «родственники». Я стану её защитой, оставаясь при этом на безопасном расстоянии. Я буду просто рядом — шаг за шагом завоевывая территорию её доверия.

Я заставлю её забыть вкус страха. Но не сегодня. Сегодня я просто побуду её союзником.

— Давайте на сегодня закончим, Лев Игоревич, — прервал их я, мой голос прозвучал ровно и сухо, скрывая бурю, которая всё еще бушевала под кожей. — Думаю Ксения устала, давайте дадим ей отдохнуть. Продолжим завтра.