Развод на закуску

Глава 22

Утро субботы было наполнено странным, почти торжественным спокойствием. В квартире, где больше не было ни одной лишней рубашки или запонки Сергея, дышалось удивительно легко. Таша прискакала ни свет ни заря и мы превратили гостиную в настоящий салон красоты.

— Сегодня ты должна выглядеть не просто красиво. Ты должна выглядеть дорого, опасно и совершенно недосягаемо, — Таша профессиональным жестом разложила на столике кисти для макияжа.

Весь процесс подготовки занял почти четыре часа. Мы не спешили. Пока маски питали кожу, мы обсуждали каждое движение, каждую возможную реплику. Когда пришло время надевать платье, я почувствовала, как тяжелый шелк холодной волной скользнул по телу. Тонкие бретели едва ощутимо касались плеч, а открытая спина заставляла держать осанку так, словно в позвоночник вставили стальной стержень.

Я посмотрела в зеркало. Глубокий цвет платья делал мои глаза еще выразительнее, а разрез при каждом шаге элегантно обнажал ногу в туфле на заоблачной шпильке. Это была не я. Не прежняя я, которая вечно извинялась и жертвовала своими желаниями в угоду других. Это была женщина, которая знала себе цену и не собиралась принижать себя ради недостойных людей.

Время уже приближалось к шести, а значит пора было выезжать. Рядом Таша тоже крутилась перед зеркалом. Она была одела в нежно голубое платье, с глубоким V-образным вырезом. В нем она выглядела легкой, воздушной, словно не с этой планеты. Цвет платья делал ее светлую кожу словно светящейся изнутри, а волосы стали еще ярче.

Последний штрих. Новый парфюм с нотками горького апельсина.

Я как раз наносила духи, когда на экране телефона высветилось «Роберт». Я помедлила секунду, прежде чем ответить.

— Вы готовы к выходу? — его голос прозвучал неожиданно близко, с той самой рокочущей ноткой.

— Почти. Наношу последние штрихи.

— Я звоню пожелать вам удачи. Хотя уверен, что при вашем нынешнем настрое она вам не понадобится. Мои люди уже на подлете к ресторану с вашим… особенным грузом. И помните, Ксения, что вы не одна на этом поле. Если что-то пойдет не так — просто дайте знать.

Его слова вызвали лёгкую улыбку.

— Спасибо, Роберт. Но я планирую насладиться этим вечером сполна и без посторонней помощи.

— Не сомневаюсь, — я почувствовала, как он ухмыляется, — Я буду наблюдать за вашим триумфом из первого ряда. Надеюсь вы поделитесь своими успехами после этого мероприятия. Хотелось бы услышать как все прошло из первых уст.

— До связи, Роберт, — я не ответила ничего определенного.

Положив трубку, я ощутила спокойную уверенность. Я зря накручиваю себя перед этим «балом сатаны». Постепенно приходило понимание, того, что если даже весь план пойдет крахом, это ничего не поменяет. В любом случае будет развод и новая жизнь.

К «Монте-Карло» мы подъехали в шесть вечера, демонстративно проигнорировав приказ свекрови явиться к пяти. Зал уже лоснился от пафоса. Тут были хрустальные люстры, белоснежные скатерти и удушливый запах лилий. Столики стояли в шахматном порядке и на каждом столе были расставлены именные карточки гостей.

У служебного входа нас ждал человек Горского. Ваза, обернутая в несколько слоев защитной пленки, выглядела еще более монструозной, чем дома.

— Поставьте пожалуйста ее у этого столика, с боку, — я указала на столик где будет сидеть именинница, — Мы сами проверим сохранность, спасибо.

Как только охранник отошел, Таша, воровато оглянувшись, извлекла из сумочки сверток.

— Звездный момент, подруга, — шепнула она, разворачивая салфетку.

Кусочек сырой рыбы, а так же небольшая рыбья голова уже начинали менять свой запах. Таша аккуратно сняла упаковочную пленку с этого антикварного чудовища и бросила «рыбью гранату» на дно керамического уродства. Мы аккуратно прикрыли его декоративным наполнителем, который я привезла из дома.

— Всё, — Таша победно вытерла руки антисептиком. — Через два дня Галина Викторовна поймет, что её «голубая кровь» имеет запах тухлой мойвы.

Спустя десять минут прибыла доставка из кондитерской. Когда курьеры открыли коробку, даже у Таши на мгновение отвисла челюсть.

Торт был воплощением вызывающей роскоши и тонкого издевательства. Высокая, устремленная вверх центральная часть была выполнена из белоснежной мастики и настолько густо покрыта декором, что напоминала ювелирное изделие, а не десерт. По всей поверхности вились золотые вензеля с инициалами именинницы, переплетаясь с тончайшим сахарным кружевом, которое казалось невесомым, словно настоящая вуаль.

Кондитер превзошел сам себя, добавив изящные арабески и помпезные узоры в стиле барокко, которые спиралью уходили к самой вершине. Эти орнаменты были пугающе анатомичными, но при этом мастерски замаскированы под изгибы античного фонтана. Золотая лепнина подчеркивала рельеф конструкции, придавая ей статусность, которая должна была польстить тщеславию Галины Викторовны.

Венцом композиции служила застывшая струя из прозрачной карамели, которая каскадом ниспадала вниз, переливаясь в свете ламп. Это выглядело как триумфальный поток воды, но общие пропорции, характерное расширение у основания и общая направленность всей этой золоченой и кружевной мощи не оставляли места для сомнений. Это был огромный, помпезный член, мимикрирующий под шедевр архитектуры.

— Боже, Ксю… — Таша первой нарушила тишину, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Это… это гениально. За всеми этими арабесками и кружевом он настолько откровенен, что никто из этих святош не посмеет произнести вслух то, что видит. Их собственное «воспитание» станет для них ловушкой. Чем дороже декор, тем неприличнее подтекст.

Я смотрела на это сахарное безумие и во мне поднималась волна мстительного озорства. Задумка удалась на сто процентов. Люди будут смотреть на него и видеть истину, но вслух назовут его «невероятным произведением искусства».

Не удержавшись и поддавшись какому-то импульсу, я сделала несколько фотографий и отправила их Роберту.

«Подарок для „дорогой“ свекрови от „любящей“ невестки» — подписала фотографии.

— На кухню его, — скомандовала я подошедшему администратору. — И передайте шефу, чтобы подавали строго в конце и по моей команде, как грандиозный финал помпезного празднества. Никаких предварительных просмотров!

Администратор, подавляя двусмысленную ухмылку, кивнул. Кулинарное оружие было на позиции.

Ровно в семь к ресторану начали съезжаться гости. Я стояла в центре зала, спиной к главному входу, делая вид, что проверяю меню. Наконец, двери распахнулись, и в зал величественно, словно на коронацию, вплыла Галина Викторовна. Она была в своем любимом жемчужном костюме, с выражением лица, транслирующим принадлежность к высшему сословию.

— Ксения! Почему я не вижу тебя у входа⁈ — её резкий голос заставил нескольких гостей обернуться.

Я медленно, очень медленно повернулась к ней.

Свекровь замерла. Её глаза расширились, а рука, сжимавшая маленькую сумочку, мелко дрогнула. Она ожидала увидеть поникшую «мышь» в закрытом сером платье, а увидела сияющую, красивую женщину в роскошном шелке, который при каждом движении подчеркивал всё, что она требовала скрыть.

— Добрый вечер, Галина Викторовна, — я улыбнулась ей самой своей лучезарной и фальшивой улыбкой. — С юбилеем!

Свекровь подлетела ко мне, обдав облаком тяжелого парфюма.

— Ты что себе позволяешь⁈ — прошипела она мне в самое ухо, её лицо исказилось от ярости. — Где платье, которое подарил тебе Сергей? Что это за бордельный прикид⁈ Немедленно иди в гардероб и накинь что-нибудь, ты позоришь нашу фамилию!

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут вперед выступила Таша. Она возникла рядом с нами как по волшебству, держа в руке бокал шампанского и сияя самой невинной из своих улыбок.

— Ой, Галина Викторовна, не ругайте Ксюшу! — защебетала она, фамильярно схватив свекровь под локоть. — Произошла сущая катастрофа! Ксения так старалась, так спешила вовремя доставить ваш роскошный подарок от ненаглядного Сереженьки, что по неосторожности зацепила этим… серым мешком за край ящика. Платье — в клочья!

Свекровь поперхнулась воздухом, а Таша, не давая ей вставить ни слова, продолжала:

— Нам пришлось принимать экстренное решение. Это платье мой подарок Ксюше, и я настояла, чтобы она его надела. Согласитесь, не могла же она встречать ваших гостей в рваных лохмотьях? Это же позор!Сергей так просил её выглядеть сегодня особенно… Вот она и старается.

Я перехватила ледяной взгляд свекрови, продолжая улыбаться для гостей.

— Да, Галина Викторовна, — подтвердила я, понизив голос. — Пришлось срочно переодеваться…

— Ты… ты за это ответишь, — прохрипела она, задыхаясь от собственной злобы.

Но в этот момент к ней подошла её главная конкурентка по «светскому клубу», Маргарита Львовна, и свекрови пришлось мгновенно натянуть на лицо маску благодетели.

— Галочка, дорогая! — пропела Маргарита, впиваясь взглядом в мой наряд. — Какая у тебя эффектная невестка! Наконец-то ты разрешила девочке показать свою красоту. Изумительный вкус!

Галина Викторовна лишь судорожно сглотнула, не в силах возразить под прицелом чужих глаз. Шоу официально началось, но меня отвлек телефон. Пришло сообщение.

Роберт: «Я обязан увидеть этот „шедевр“ в живую! Во сколько его будут подавать⁈»