Развод на закуску

Глава 13

Несмотря на все мои попытки тактично отказаться от предложения подвезти меня, Горский остался непреклонен. У него была редкая манера не слышать возражений. Причем делал он это не грубо, а со спокойной, граничащей с абсолютной властью уверенностью, перед которой любые споры казались заранее проигранными.

Весь этот вечер оставил после себя чувство растерянности. Вероятно, виной тому была его энергетика. Густая, почти осязаемая, она заполняла всё пространство вокруг, вытесняя кислород. Рядом с ним невольно начинаешь тушеваться, контролировать каждое мимолетное движение и слово. Горский подавлял своей внушительностью даже тогда, когда просто молчал. И всё же, прокручивая в голове нашу встречу, я считала, что все прошло вполне достойно.

Откинувшись на мягкое кожаное сиденье его автомобиля, я наблюдала, как огни вечернего города сливаются в длинные золотистые нити. Всю дорогу мы молчали, и я была искренне благодарна мужчине за эту тишину. Он словно тонко чувствовал, что все мои ресурсы сейчас уходят на «переваривание» нашей встречи.

Разговор, вопреки моим опасениям, прошел продуктивно, а предложение помощи с адвокатом и вовсе стало неожиданным козырем. Но в глубине души всё еще копошились сомнения. Стоило ли принимать такую щедрость? Глядя на пролетающие мимо витрины, я несколько раз порывалась сказать, что справлюсь сама, но вовремя одергивала себя. Это было бы верхом глупости. Да, услуги юриста «уровня Горского» наверняка стоили целое состояние, но если мне не хватит, то в крайнем случае займу у Таши или обращусь к родителям. Хотя последний вариант казался мне крайним шагом.

Мысль о родителях болезненным уколом отозвалась в сердце. Они прожили в браке больше тридцати лет. Можно сказать целую жизнь, наполненную тем самым тихим теплом, где никогда не было места вранью или уверткам. Я не могла припомнить ни одной их по-настоящему крупной ссоры. Папа всегда относился к маминым капризам и «заскокам» с безграничным, почти святым терпением. Он часто повторял, что его главная задача — видеть её счастливой, и ради этого он готов поддержать любое её начинание.

В памяти некстати всплыл день, когда я впервые привела Сергея в их дом. Папа тогда принял его с явной настороженностью, хоть и мастерски скрывал это за безупречной вежливостью и учтивостью. А маму и вовсе передернуло от его манер. Прямо за праздничным обедом, среди фамильного фарфора и накрахмаленных салфеток, Сергей бесцеремонно и громко высморкался, не выказав ни тени смущения. Тогда, ослепленная чувствами, я списала это на обычное волнение и простоту характера. Но теперь, глядя на ситуацию сквозь призму измены и воровства, я понимала: это был первый отчетливый звоночек. Он никогда не думал о чувствах окружающих. Его просто это не волновало.

Машина плавно затормозила у моего подъезда, едва слышно зашуршав шинами по асфальту. В тусклом свете уличных фонарей салон автомобиля казался слишком закрытым. Отрезанным от всего остального мира пространством. Я потянулась к ручке двери, но на мгновение замешкалась. Горский смотрел на меня пристально, почти осязаемо.

— Благодарю, что подвезли, Роберт Тимурович, — произнесла я, стараясь, чтобы мой тон оставался в рамках деловой вежливости. — И спасибо за помощь…

Горский не спешил отвечать. Он сидел, расслабленно откинувшись на сиденье. Его пальцы медленно постукивали по рулю. В полумраке его глаза казались темно-синими, почти черными.

— Не стоит благодарности, Ксения, — мягко сказал он. — Надеюсь, вы не против опустить отчества в нашем с вами общении? Раз уж мы союзники в этой маленькой войне…

Я на секунду опешила.

— Хорошо… — я едва заметно кивнула, хотя и понимала, что для меня это было словно нарушение невидимой границы, дистанцировавшей меня от этого мужчины.

— Вот и отлично, — на его губах заиграла едва уловимая, довольная улыбка. — Мы с вами договорились, что у нас общие цели, а значит, я подстрахую вас на этом пути. Отдыхайте. Я позвоню вам завтра и сообщу о времени встречи с адвокатом.

— Хорошо, доброй ночи, Роберт, — ответила я, выходя из машины и чувствуя, как щеки обдает прохладным ночным воздухом.

Я закрыла дверцу и направилась к подъезду. Горский не уезжал, ждал, пока я скроюсь за дверью, и этот жест — то ли подчеркнутая забота, то ли тотальный контроль — заставил меня невольно прибавить шагу. Только когда замок на входе глухо щелкнул, я услышала, как мощный двигатель его автомобиля взревел и звук плавно растаял в тишине спящего двора.

Я осталась одна в пустом холле, лицом к лицу со своей новой реальностью, где у меня больше не было мужа, но зато появился неоднозначный союзник.

Таша, как и обещала, не спала и ждала меня. Стоило мне только зайти в квартиру, как она накинулась на меня с расспросами.

— Ну, не томи! Как всё прошло? — Таша выскочила в прихожую. На ней была моя старая пижама, а в руках она сжимала кружку с чаем, который чуть не расплескала, пока неслась меня встретить.

Она окинула меня внимательным взглядом, сканируя каждую деталь: от растрепавшихся на ветру волос до выражения глаз. Я молча стянула туфли и прислонилась спиной к прохладной стене, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

— Ксюш, ты какая-то пришибленная. Он что, обидел тебя? Или наорал? — подруга встревоженно поставила кружку на тумбочку и подошла ближе.

— Таш… — я наконец выдохнула, прикрывая глаза. — Он всё знал. Каждое движение Сергея, каждую украденную копейку. В том числе и про его любовницу.

Я тихо произнесла эти слова и почувствовала испанский стыд. Ведь я понимала, что именно он читал в переписках мужа.

— Он уже давно смотрел это «кино» с первого ряда, — я прошла на кухню и тяжело опустилась на стул. — Горский, как хищник, который выжидал момента, чтобы захлопнуть ловушку. И теперь он предложил мне стать частью этого плана. Его адвокат и поддержка… Как бы я о нем ни думала, он вел себя вежливо и даже отвез меня домой.

Подруга села напротив, ее глаза азартно блеснули.

— Подвез? Сам? Ксюш, Горский никого не подвозит просто так. Поэтому у тебя такой вид? Словно ты только что заключила сделку, где полно подводных камней? Рассказывай всё. В подробностях.

Я посмотрела на свои руки: надо же, даже не заметила, что они подрагивали.

— Давай сперва я переоденусь.

Таша кивнула:

— Иди, а я пока налью тебе чаю с твоей любимой мелиссой.

Я быстро переоделась в домашнее и вернулась на кухню. Там уже уютно пахло травами. Таша придвинула мне дымящуюся кружку и замерла в ожидании, подперев подбородок ладонями.

— Ну? — поторопила она.

— Представляешь, Таш, я к нему с «важным компроматом», а он на меня смотрит как на ребенка, который тайком стащил конфету и попался, — я крутила чашку в руках. — Горский всё знал. Абсолютно всё. И про воровство в компании, и про «Сургут», который на самом деле был заграничным курортом, и даже про все гнусности в переписках с этой его шлюхой.

Я рассказала ей, как он хищно улыбался, попивая вино, пока я дрожащими руками протягивала ему планшет. О том, что он давно следил за Сергеем и просто ждал момента, когда тот окончательно запутается в своих махинациях.

— Он предложил мне сделку, — я понизила голос, хотя в квартире мы были одни. — Сказал, что даст своего лучшего адвоката, чтобы оставить Сергея в одних носках. Горскому выгодно, чтобы мой муж сейчас был раздавлен личными проблемами. Так он станет «слабым звеном» в их корпоративном сговоре. Представляешь, Таш, он даже предложил мне ключи от квартиры, где они кувыркаются!

— Да это же фантастика, Ксю! Как раз то, что надо! — Таша аж подпрыгнула на стуле.

Я замялась, вспоминая тот момент, в конце нашего ужина.

— Но есть одно «но». Взамен он попросил о какой-то «личной услуге» на приеме в Озерном. И это будет явно не просьба предоставить скидку «для друзей и семьи» на кейтеринг.

Таша успокаивающе улыбнулась.

— Ксюш, не думай об этом. Сосредоточься на ближайших задачах. Например, завтра надо собрать документы для адвоката, — подруга заговорщицки мне подмигнула. — А потом, после обеда, я приготовила тебе сюрприз!

Я удивленно вскинула брови и уже собиралась начать расспросы, как меня прервал звонок мобильного. Увидев, кто звонит, я изменилась в лице, будто съела лимон.

— Что такое, Ксю? — Таша тут же заметила перемену моего настроения. — Кто звонит?

Я повернула ей экран телефона, и она тоже скривилась. Мне звонила свекровь.