Развод на закуску

Глава 40

Вечер в «Озерном» медленно подходил к концу. Мы стояли у дверей и провожали гостей. Роберт обнимал меня за талию и радушно прощался с коллегами и партнерами. Когда суета утихла, а последние гости, оживленно обсуждая скандальный арест Олесина и Сафонова, разъехались, в комплексе воцарилась звенящая, благородная тишина.

Роберт мягко настоял на том, чтобы мы не возвращались в город сразу. Мы вышли на террасу, выходящую к озеру. Воздух был морозным и чистым, звезды, украшающие небо, казались здесь, вдали от городских огней, невероятно яркими.

— Ты не замерзла? — Роберт подошел сзади и накинул на мои обнаженные плечи свой пиджак. Тяжелая ткань, еще хранящая тепло его тела и едва уловимый аромат парфюма, окутала меня, даря чувство защищенности.

— Нет, мне хорошо. Удивительно хорошо, — я повернулась к нему, придерживая лацканы пиджака. — Знаешь, я думала, что в этот момент буду чувствовать злость или радость от мести. А внутри только покой. Будто я долго-долго плыла против течения и наконец выбралась на берег.

Роберт внимательно посмотрел на меня. Его глаза, в которых еще недавно бушевала холодная ярость по отношению к предателям, теперь светились мягким, обволакивающим светом.

— Ты заслужила этот берег, Ксения, — он взял мои ладони в свои и поднес их к губам, согревая своим дыханием.

Он обнял меня за талию, и я снова почувствовала ту самую дрожь, которая пронзила меня в его кабинете. Но теперь к ней добавилось, что-то еще, предвкушение. Я положила голову ему на плечо, глядя на темную гладь воды.

— Что теперь будет с Сергеем? — тихо спросила я.

— Следствие, суд. Улики неоспоримы, Сафонов начнет «петь», пытаясь выторговать себе срок поменьше. Сергей пойдет паровозом. У него конфискуют всё, что он успел наворовать, включая те крохи, что он пытался скрыть. Он больше никогда не подойдет к тебе и на пушечный выстрел. Я об этом позабочусь.

Роберт осторожно развернул меня к себе. Его рука скользнула по моей открытой спине, вызывая электрический разряд под кожей. Он поцеловал меня. На этот раз не властно и требовательно, а нежно, почти благоговейно, словно подтверждая каждое свое слово. Я ответила на этот поцелуй, всем сердцем чувствуя, что старая жизнь со всеми её обманами, придирками свекрови и чувством вины осталась там, за спиной, вместе с полицейскими мигалками.

Мы долго стояли так вдвоем под зимними звездами.

— Поедем? — спросил он, отстранившись и заглядывая мне в глаза.

— Поедем, — улыбнулась я.

Сев в машину, салон внедорожника окутал нас уютным теплом, контрастирующим с морозным воздухом Озерного. Роберт завел двигатель, но не спешил трогаться с места. Он развернулся ко мне, положив руку на спинку моего сиденья, и внимательно всмотрелся в мое лицо, подсвеченное лишь приглушенными огнями приборной панели.

— Знаешь, я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался прямо сейчас, — его голос звучал низко и уверенно. — Если у тебя остались силы… чего бы ты хотела сейчас? Только не думай о делах, графиках или приличиях. Поужинать? Я знаю отличное заведение, где подают прекрасные десерты…

Я на мгновение задумалась, глядя на падающие снежинки за стеклом. Внутри всё еще пело странное чувство свободы, и возвращаться в пустую квартиру не хотелось.

— Я хочу просто покататься по ночному городу, — призналась я, чуть смутившись своей спонтанности. — Хочу увидеть Москву пустой, без пробок, без этой вечной суеты. Просто смотреть в окно и чувствовать, что я никуда не опаздываю.

Роберт широко улыбнулся, это была улыбка мужчины, который готов подарить весь мир, если его об этом попросят.

— Значит, будет город, — лаконично ответил он.

Мы поехали в сторону центра. Москва ночью была похожа на сверкающую драгоценность. Огни магистралей сливались в золотые нити, а подсвеченные высотки казались величественными стражами. Роберт вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а вторую положил на центральный подлокотник, ладонью вверх словно приглашая меня. И я не стала сдерживать себя. Накрыв его руку своей, он тут же крепко переплел наши пальцы. Его хватка была надежной, дающей понять, что он рядом.

По пути мы заехали в небольшую кофейню, работавшую круглосуточно. Роберт сам вышел, быстро вернувшись с двумя большими стаканами кофе на вынос. Аромат зерен и ванили заполнил салон.

— У меня есть одно место, — сказал он, сворачивая с набережной. — Мой объект, почти завершен. Оттуда открывается лучший вид, который я знаю.

Мы подъехали к строящемуся жилому комплексу премиум-класса. Охранник на въезде, узнав машину владельца, мгновенно открыл ворота и вытянулся в струнку. Роберт помог мне выйти, придерживая за локоть, чтобы я не поскользнулась на своих каблуках.

Мы поднялись на открытую смотровую площадку одного из верхних этажей. Весь город лежал перед нами как на ладони. Ветер здесь был сильнее, и я невольно поежилась. В ту же секунду Роберт оказался сзади. Он обнял меня со спины, надежно укрывая от холода своим телом и накинутым сверху пальто. Его сильные руки сомкнулись у меня на талии, а подбородок коснулся моего виска.

— Смотри, Ксения, — негромко произнес он. — Там, внизу, миллионы людей. Но сегодня город принадлежит нам.

Мы долго стояли так, любуясь панорамой Москвы. Огни Кремля, Сити, изгиб реки, всё это казалось частью какой-то новой, прекрасной реальности.

— Расскажи мне, — Роберт чуть плотнее прижал меня к себе, — чего ты хочешь дальше? Не для агентства, не для суда. Для себя. Какие у тебя планы?

Я вздохнула, вдыхая морозный воздух и чувствуя его запах, смесь дорогой кожи, табака и чистоты.

— У меня есть одна мысль, — тихо ответила я. — Пока это единственный план, который я себе разрешила. Я хочу поехать в Италию. В маленькую деревушку на побережье, где я была очень давно, еще в студенчестве. Там есть море и золотистые почти пустынные пляжи, запах лимонов и время, которое никуда не течет. Я хочу просто сидеть на берегу, пить домашнее вино и слушать шум прибоя. Чтобы в голове не было ни одной тревожной мысли.

Роберт помолчал, обдумывая мои слова. Его объятия стали еще крепче, словно он проверял, не собираюсь ли я исчезнуть прямо сейчас.

— Удивительно, я был там много раз, но никогда не ассоциировал Италию с чем-то умиротворённым и уютным, скорее с чем-то шумным, веселым и громким, — его голос вибрировал у моего уха. — Если ты позволишь… я бы хотел увидеть твою Италию и хотел бы показать ту Италию, которую знаю я.

Я обернулась в его руках, оказавшись в плену его внимательного взгляда. В нем не было давления, только бесконечная мужская сила и честность.

— Предлагаешь поехать вместе? — я внимательно смотрела на него, затаив дыхание.

— Да, — совершенно спокойно ответил Роберт, смотря мне в глаза.

— Значит поедем вместе, — улыбнулась я.

— Я не мастер красивых речей, Ксения, и ты это знаешь. Но я точно знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы эта Италия, с её морем, лимонами и тишиной, стала началом нашей общей истории. И я обещаю, что больше никто и никогда не заставит тебя плыть против течения. С этого момента я хочу быть твоим берегом.

Он коснулся моих губ своими и в этот момент я ощутила, всё, что было «до», наконец-то стало неважным. Ночной город продолжал сиять внизу, живя своей суетливой жизнью, но здесь, на высоте птичьего полета, время действительно остановилось. Для нас двоих.