Развод на закуску

Глава 25

Утро началось непривычно поздно. Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу золотистые полосы. Я потянулась, чувствуя во всем теле странную легкость.

Впервые за долгое время мне не хотелось вскакивать и бежать делать домашние дела, не хотелось быть идеальной хозяйкой. Я решила побаловать себя. На кухне не спеша сварила крепкий кофе, не в кофемашине, а в турке, в ней еще моя бабушка варила кофе. Насыщенный аромат заполнил всю квартиру.

Я достала из холодильника свежую малину, взбила нежный творожный крем и поджарила тосты до золотистой корочки. Этот завтрак, эстетичный и неторопливый, был маленьким манифестом независимости.

Глядя на солнечные блики, что отражались от столешницы, я невольно вернулась в события вчерашней ночи.

Перед глазами всплыл Горский у ресторана. Его черный автомобиль, мягко урчащий в тишине парковки, и сам Роберт, который был спокойным, уверенным. Он возвышался над суетой вечера. Когда он предложил отметить их блестящий триумф я засомневалась.

— Роберт, я… я благодарна за поддержку, правда… — мои руки еще подрагивали от адреналина. — Но сегодня был слишком насыщенный день. Эмоции зашкаливают, и если я сейчас не останусь одна, в тишине, я просто перестану понимать, кто я. Давайте… в другой раз?

Роберт не стал настаивать. Он лишь приподнял уголок губ в едва заметной, понимающей ухмылке.

— Принимаю этот вариант. Я не забуду, что вы пообещали мне этот вечер, просто на другую дату.

Он предлагал нас подвезти, но я отказалась и Роберт заказал нам машину.

Уже в такси Таша, вольготно раскинувшись на заднем сиденье, негромко ворчала. В её голосе не было злости или агрессивного сводничества, скорее искренняя забота.

— Ксю, ну вот что ты за человек-улитка? — Таша лениво крутила в пальцах волосы. — Роберт интереснейший мужчина, и он явно на твоей стороне. Я не говорю тебе сразу кидаться в омут, но тебе нужно выбираться из этой своей раковины. Просто пообщаться с нормальными людьми, понимаешь? Не надо сидеть в домике, когда вокруг происходит такая разносторонняя жизнь.

— Понимаю, Таш, — выдохнула я, глядя на мелькающие огни города. — Но сейчас я просто эмоционально выжата как лимон. Прежде чем я смогу быть кем-то еще, мне надо завершить роль «мстительной жены и невестки».

Сейчас, отпивая кофе, я понимала, что эта тактика возможно не идеальная, но для меня она оптимальная. Я буду действовать поэтапно.

Из размышлений меня выдернул резкий звук уведомления. На экране высветилось сообщение от адвоката Титова. Он прислал объемный файл и короткую приписку: «Ознакомьтесь. Это стратегия нашего поведения на ближайшие дни».

Я открыла документ. Титов, как всегда, был предельно конкретен и сух.

'Ксения, мы скоро входим в активную фазу. После вчерашнего визита коллекторов ваш муж и свекровь будут метаться.

Ваша задача с этого момента записывать абсолютно все телефонные разговоры. Установите приложение, проверьте память телефона. Мне нужны их прямые слова о том, что эти деньги Галина Викторовна проиграла или потратила на личные нужды. Нам нужно зафиксировать, что вы не имели к этим тратам никакого отношения. Каждое их признание, каждая угроза или попытка манипуляции — это наш козырь в суде. Вы не должны платить за чужие грехи'.

Я почувствовала, как внутри снова всё сжалось от неприятного холодка. Шпионить, записывать, ловить на слове… Как же это было далеко от той жизни, о которой я когда-то мечтала, выходя замуж за Сергея. Но та жизнь оказалась картонной декорацией, которая вчера как ярко горела в «Монте-Карло».

Я скачала рекомендованное приложение. Что бы протестировать его я несколько раз позвонила Таше и записала наши с ней разговоры.

'Помните, Ксения: сейчас они начнут на вас давить. Сергей будет играть на ваших чувствах, а Галина Викторовна — на вашем чувстве вины. Не поддавайтесь. Ваше оружие — холодный рассудок.

Эта «война» не была моим выбором, она стала неизбежным злом, через которое нужно пройти, чтобы просто начать с чистого лица.

Я зажмурилась на мгновение, представляя себе совсем другой окружающий пейзаж. Маленький городок в Италии, где никто не знает мою фамилию, или уединенный домик в горах, где единственным звуком будет шум ветра, а не ядовитое шипение свекрови. Я уеду туда одна, отдохну и залечу раны. Без лжи, без обязательств, без необходимости быть «идеальной». Эта мысль согрела меня лучше, чем остывающий кофе.

Но мечты пришлось отложить. Экран телефона ожил, нарушая тишину кухни. На дисплее высветилось: «Любимый» .

— Забыла поменять, — я скривилась.

Рука не дрогнула и я нажала на иконку записи. Теперь это движение должно стать таким же естественным, как вдох. Выждала ровно три секунды, позволяя себе последний миг тишины, и приняла вызов.

— Да, Сережа, — произнесла я ровным, почти безжизненным голосом, нажимая на иконку записи.

— Ксения! Ты вообще соображаешь, что вчера произошло⁈ — его голос ворвался в динамик, как ледяной сквозняк. — Мать звонила в истерике, она заикается! Ты устроила в ресторане какой-то дешевый балаган, а потом притащила туда коллекторов? Ты хоть понимаешь, как ты подставила меня и нашу фамилию⁈

— Сережа, я… я не понимаю, почему ты кричишь, — я выдавила из себя дрожащий вздох, старательно имитируя подступающую панику. — Я сделала всё точно так, как ты просил. Я нашла лучшую кондитерскую, заказала эту реплику французского фонтана… Ты же сам говорил, что мама любит античное искусство! Гости были в восторге, а некоторые и вовсе сразу узнали стиль…

— Какой стиль, Ксения? Мать говорит, что весь зал шептался!

— Но это же Галина Викторовна! — я позволила голосу сорваться. — Ты же знаешь, что она всегда находит повод выставить меня виноватой. Она просто снова пытается настроить тебя против меня. Ей вечно всё не так. То платье яркое, то подарок недостаточно пафосный… А я ведь так старалась, Сережа. У меня от этого стресса сейчас так виски давит, голова кружится… Боюсь, если давление не спадет, мне придется завтра сходить в ближайшую поликлинику, показаться дежурному врачу, а то я до Кривошеева просто не дотяну…

Я закинула отличный крючок. В трубке воцарилось тяжелое, почти осязаемое молчание. Я буквально слышала, как Сергей на том конце «провода» захлебнулся собственной злостью. Идея того, что я попаду в руки к нормальному врачу, который может нарушить план «подрыва» моего здоровья, была для него пострашнее любого скандала. Афера с Кривошеевым была фундаментом его плана и рисковать он не мог.

— Какая поликлиника? — голос Сергея мгновенно сменился с яростного на вкрадчиво-тревожный. — Ксюха, не дури. Ты же знаешь, у тебя сложный случай, Кривошеев с большим трудом внес тебя в свой план приема, у него очередь на полгода вперед расписана. Другие врачи только навредят, назначат не то… Приляг, выпей воды. Не надо никакой самодеятельности, слышишь? Ты просто переутомилась.

— Наверное… — всхлипнула я. — Но эти люди, Сережа… Они кричали о долгах! Пятьсот тысяч! Откуда у твоей мамы такие долги? Маргарита Львовна так смотрела… Мне было так больно за нашу честь. Я думала, ты приедешь и защитишь меня от этого позора, а ты звонишь и кричишь на меня…

Для Сергея новость о долгах матери стала явным ударом под дых. Я чувствовала его замешательство. Он явно был не в курсе «игорных» аппетитов Галины Викторовны. Но манипулятор в нем был сильнее сына.

— Ладно… — выдохнул он, беря себя в руки. — Про долги… это наверняка какая-то ошибка, недоразумение. Мать просто запуталась в счетах, бывает. Но раз уж возникла такая некрасивая ситуация, нам нужно закрыть этот вопрос немедленно, пока слухи не поползли дальше.

— О чем ты? — я затаила дыхание.

— Слушай меня внимательно. Раз уж возникли такие непредвиденные расходы из-за этой ошибки, нам нужно оптимизировать бюджет. Мать не должна страдать из-за каких-то недоразумений. Надо продать твою машину.

«Чтооооо???» — я буквально охренела от его слов.

Так! Надо взять себя в руки. Я глубоко вздохнула.

— Но Сережа… как же я? — тихо спросила я. — Мне же нужно ездить на работу, в клинику.

— Послушай, я глава семьи и я решаю, что сейчас в приоритете, — он издал короткий, ехидный смешок. — Будешь брать мою машину, когда она мне не нужна. Или такси вызовешь, не развалишься. К тому же, тебе скоро всё равно за руль нельзя будет. После курса гормонов, который я тебе оплатил, будешь сидеть дома, пить витамины и беречь себя. Зачем тебе машина под окном, если ты всё равно когда забеременеешь будешь сидеть в декрете?

— Ты прав, Сережа, — я скрипнула зубами и заставила себя произнести это почти покорно. — Ты глава семьи. Ты всё решишь.

— Вот и умница, — его голос стал масляным. — Выстави машину на продажу, чем скорее, тем лучше. Не разочаровывай меня больше, Ксения. Скоро увидимся, я возращаюсь через неделю.

Он сбросил вызов. Я несколько секунд смотрела на экран телефона, на котором мигнул значок сохраненной аудиозаписи.

— Обязательно увидимся, Сереженька, — прошипела я в пустоту кухни. — Раньше, чем ты думаешь. И совсем не в тех обстоятельствах, которые ты для меня создал.