Развод на закуску

Глава 36

Сергей

Двери бизнес-центра закрылись за моей спиной с тихим, издевательским шипением, словно сама эта стекляшка насмехалась надо мной. Я стоял на тротуаре, сминая в кулаке поганую копию соглашения. Пальцы сводило от желания разорвать эту бумагу в клочья, а заодно и горло этой юридической крысе Титову.

Собственноручно. Я сам, своими руками, отдал этой бесцветной моли всё: и хату, и дом, и её конторку, которую она открыла только благодаря мне! Всё, ради чего я столько лет вертелся, врал и подлизывал нужным людям, ушло этой суке просто так. За здорово живешь!

— Вот ведь стерва! Тварь! — заорал я на всю улицу, не сдерживаясь. Какая-то парочка шарахнулась в сторону, вылупив на меня зенки. — Чё уставились, уроды⁈ Валите на хрен отсюда!

Я сплюнул на чистый тротуар. Надо было успокоиться, мозг кипел. Да, потерять бабло и недвижку это удар ниже пояса, но загреметь на нары из-за этого недоумка Кривошеева было бы еще хуже. Сейчас мне кровь из носа нельзя отсвечивать. Мать, конечно, «молодец», удружила так удружила. Где она только отрыла этого дебила-врача? Исполнитель хренов.

Надо было самому всё брать в руки. Я бы нашел костоправа понадежнее, который бы заставил Ксюху не просто таблетки глотать, а в ногах у меня ползать и благодарить за каждый глоток воздуха. По итогу всё пошло по пизде. Врач в СИЗО, мать по уши в дерьме под следствием, да еще и эти коллекторы-вышибалы на хвосте.

Вот уж не ожидал от «любимой мамочки» такой подставы. Видимо совсем поплыла со своими долгами и интригами.

Я чувствовал себя так, будто меня выпотрошили. Руки до сих пор мелко дрожали, а в ушах всё еще звучал холодный голос Титова: «Чистый выход».

Я уже почти заходил в подъезд нашего с Ками гнездышка, как меня остановил хриплый голос.

— Слышь, Викторович.

Я медленно обернулся. У черного седана, припаркованного вторым рядом, стоял Толян. Мой подельник выглядел хмурым, его тяжелые кулаки были засунуты в карманы куртки, а взгляд не обещал ничего хорошего.

— Толян… — выдавил я, пытаясь изобразить подобие улыбки. — Какими судьбами?

— Ты мне зубы не заговаривай, — Толян сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасной. — Я вчера на объект заехал, а там ребята шепчутся, что Горский воду мутит. Грозится проверку назначить. Ты мне скажи, Сереня, где моя доля? Ту, что должен был мне отдать за последнюю партию? Ты мне еще вчера должен был отстегнуть триста косых!

— Толь, возникли временные трудности… Семейные проблемы, понимаешь, жена на развод подала…

Толян внезапно схватил меня за грудки, притягивая к себе так близко, что я почувствовал гнилой запах из его рта.

— Ты мои деньги просрал? Своей бабе на побрякушки? Или ты меня кинуть решил? Слушай сюда, бизнесмен. Даю тебе ровно три дня. Если триста штук не отдашь, я из тебя самого «материал» сделаю. Ты меня понял?

Он толкнул меня в грудь так, что я едва не отлетел на железную дверь. Машина Толяна со свистом сорвалась с места, а я остался стоять, глотая пыль и липкий страх.

Черт! Черт! Черт!

Твою мать!

Я стоял, прислонившись спиной к двери, и чувствовал, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота. Триста тысяч. Три дня. Толян не шутил. Этот выродок реально может башку проломить арматурой где-нибудь на пустыре за стройкой. И Горский… если этот чистоплюй узнает правду раньше, чем я успею замести следы, мне конец.

— Твари, кругом одни твари! — прошипел я, срывая злость на дверной ручке.

Где взять бабло? Ксюха кормушка теперь не доступна. Мать сама по уши в долгах. И тут в башке щелкнуло. Камилла.

Ну конечно! Я же вбухивал в любовницу целое состояние. Бриллианты, золото, брендовые часы… Я покупал ей всё по первому писку, чтобы она была «статусной». Сейчас пришло время этим инвестициям поработать на меня. Я же, в конце концов, хозяин. Мои деньги, а значит мои побрякушки. Заберу, сдам в ломбард, закрою вопрос с Толяном, а потом, когда всё уляжется, куплю ей новые.

Я взлетел на этаж, лихорадочно соображая. Камилла как раз с утра уехала на свой законный «день релакса» в спа-салон.

Ворвавшись в квартиру, я даже не разулся. Грязь с ботинок летела на светлый ковролин, но мне было плевать. Прямым ходом я рванул в спальню к её туалетному столику, где в ящике лежала шкатулка с цацками.

Стоя посреди спальни, я дышал как после марафона. В карманах куртки приятно ощущалась тяжесть пары тяжелых браслетов, кольцо с крупным камнем и золотые часы. Толян ждать не будет, а Камилла… Придумаю что-нибудь. Тем более на складе Горского сейчас лежал «жирный кусок», который я планировал «реализовать» в ближайшее время. Так что деньги скоро появятся.

Я быстро захлопнул шкатулку и задвинул её вглубь ящика, стараясь сделать мой налет незаметным. Едва успел разложить все по местам, как в прихожей звякнули ключи.

— Сережа? Ты уже здесь? — голос Камиллы прозвучал кокетливо.

Она вошла в спальню, сияющая после спа, пахнущая дорогими маслами и чем-то цветочным. На ней было облегающее платье, которое я купил ей в прошлом месяце. Увидев меня, она просияла и бросилась на шею.

— Ну как всё прошло, котик? — промурлыкала она, прижимаясь ко мне. — Ты раздавил эту свою серую мышь? Рассказывай, как ты её облапошил! Ее адвокатишка, наверное, локти кусал, когда понял, что против тебя у них нет шансов?

Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё клокотало от ярости. Признаться ей сейчас, что я остался ни с чем? Что я подписал себе приговор, отдав всё до последней нитки? Нет, только не сейчас. Моё эго требовало хоть какой-то подпитки.

— А как иначе, киска? — я по-хозяйски приобнял её за талию, чувствуя, как браслеты в кармане звякнули о телефон. — Прижала хвост Ксюха. Сидела там, бледная, слова вымолвить не могла. Я им сразу выкатил условия: либо развод на моих правилах, либо я её по судам затаскаю так, что она имя свое забудет. Подписали всё, как миленькие.

— Какой ты у меня сильный! — Камилла восторженно захлопала ресницами, начав перебирать пуговицы на моей рубашке. — Значит, скоро переезжаем? Я уже присмотрела в ту квартиру новый диван, тот итальянский, помнишь? И спальню надо полностью переделать, там этот её мещанский дух повсюду… Когда пакуем чемоданы? Завтра?

Вопрос ударил под дых.

— Нет! — резко оборвал я её, и Камилла даже вздрогнула от моего тона. — Никаких переездов, пока не будут готово финальное свидетельство о разводе. Я не хочу никаких юридических зацепок. Пока документы не на руках будем жить здесь. Поняла?

Она осеклась, внимательно вглядываясь в моё лицо. Она явно видела, что я на взводе. Камилла была не из тех, кто лезет на рожон, она знала, как обращаться с мужчинами в таком состоянии.

— Ну хорошо, котик, как скажешь, — она сменила тактику, понизив голос до интимного полушепота. Её ладонь скользнула мне под рубашку, обжигая холодной кожей. — Ты сегодня такой напряженный… такой агрессивный. Мне это даже нравится. Давай отложим все эти разговоры о квартирах и судах на завтра? Тебе нужно расслабиться.

Она потянула меня к кровати, обдавая ароматом своего парфюма.

— Иди сюда… Я покажу тебе, как сильно я тобой горжусь.

Я повалил её на шелковое покрывало, впиваясь в её губы с какой-то животной яростью. Мне нужно было забыться. Нужно было выплеснуть это унижение, этот страх перед Толяном и ненависть к Ксении. В этот момент мне было плевать на всё, кроме этого ощущения власти, которого меня так жестоко лишили час назад.