Развод на закуску

Глава 32

Удивительно, но за все то время, что мы с Горским провели в джаз-баре, я ни разу не вспомнила о Сергее. В этом, безусловно, была заслуга Роберта. Он обладал редким даром чувствовать собеседника на каком-то подсознательном уровне. Горский мастерски улавливал малейшие тени в моем настроении и ловко перехватывал инициативу, увлекая меня разговорами на самые разные темы.

К реальности нас вернул настойчивый звонок на телефон Роберта. Оказалось, это был Лев Игоревич. Адвокат никак не мог дозвониться до меня из-за отключенного аппарата.

Титов сообщил, что следственная машина закрутилась. Меня ждали в понедельник для дачи официальных показаний по делу Кривошеева. Мы коротко обсудили детали и договорились встретиться в кафе неподалеку от отделения полиции, чтобы он мог лично сопроводить меня. Почувствовав прилив решимости, я тут же переслала адвокату видео, снятое в «любовном гнездышке» мужа, и добавила всего одну фразу, которую мне хотелось прокричать на весь город:

«Лев Игоревич, подавайте на развод. Как можно скорее».

Вечер пролетел незаметно, растворившись в мягком свете софитов и звуках джаза. Но чем ближе вечер подходил к концу, тем стремительнее таяла моя беззаботность. Тревога, как холодный туман, начала просачиваться в душу. Ехать домой? Сергей, вне всяких сомнений, явится устраивать сцены. Сама мысль об этом вызывала отвращение.

Роберт заметил перемену в моем лице мгновенно. Кажется, от него вообще невозможно было что-либо скрыть. Он не стал задавать лишних вопросов, лишь внимательно посмотрел на меня и негромко предложил:

— Ксения, не стоит сегодня возвращаться туда. Давайте я отвезу вас к подруге. Вам нужно выспаться в месте, где вас никто не побеспокоит.

Я была с ним согласна.

Дом Таши находился в тихом спальном районе, внедорожник мягко ехал по пустынным ночным улицам.

Когда мы затормозили у нужного подъезда, Роберт вышел из машины и обошел её, чтобы открыть мне дверь.

— Спасибо за вечер, Роберт, — я мягко улыбнулась, глядя на его мужественный профиль, подсвеченный огнями ночного города. — За всё. Если бы не ты, я не знаю, где бы я сейчас была.

— Ты была бы там же, Ксения, — он слегка улыбнулся, и в его глазах блеснуло искреннее восхищение. — Просто, возможно, путь был бы чуть более тернистым. Ты сильная женщина, просто тебе долго внушали обратное.

Он взял мою ладонь в свою. Его рука была теплой и надежной. Как и в прошлый раз, он медленно поднес мою руку к губам. Я почувствовала мимолетное, почти невесомое прикосновение его губ к своей коже, и по телу пробежала волна странного, забытого тепла.

— Отдыхай, — негромко сказал он, не выпуская мою руку еще несколько секунд. — И ни о чем не беспокойся. Начинается новая глава, я буду рядом и поддержу.

Таша уже встречала меня на пороге своей квартиры и едва ли не силой затащила меня внутрь.

Подруга основательно подготовилась к моему визиту. На столе в ее уютной кухне уже запотела бутылка того самого легкого белого вина из Тосканы. Мы влюбились в него, когда беззаботно колесили по Италии, будучи еще студентками. С тех пор оно стало нашим секретным кодом для ситуаций, требующих «женской реанимации». Рядом красовалась тарелка с пармезаном, инжиром и тонкими ломтиками прошутто.

— Так, Ксения Юрьевна, немедленно рассказывай! — скомандовала она, усаживая меня на стул. В одной руке подруга держала бокалы, а в другой деревянную скалку, которой шутливо, но весьма выразительно помахивала в воздухе. — Ты написала сообщение и оставила меня умирать от неизвестности и любопытства! Если ты сейчас же не расскажешь всё до мельчайших подробностей я применю спецсредства!

Я не выдержала и засмеялась. Забота подруги и этот её театрально-грозный вид окончательно выбили остатки напряжения.

— Смотри сама, — я достала телефон и включила ту самую запись.

Мы склонились над экраном. Когда в кадре появился Сергей, «задающий темп» своей девице, Таша вскрикнула, прижав ладонь к губам. Дальше я в красках рассказывала про сцену «поймать на горячем», не пропуская ни одной детали.

— «По-моему ты филонишь, Сереженька!» — процитировала она меня и буквально сложилась пополам от хохота. — Ксюха, это гениально! Боже, как же мне хотелось бы увидеть его рожу!

Таша хохотала до слез, хлопая ладонью по столу.

Я дождалась, когда её приступ смеха немного утихнет, и открыла список уведомлений.

— Смотри, — я повернула экран телефона к подруге.

Лента пропущенных вызовов и сообщений казалась бесконечной. Красные значки от «Серёни» рябили в глазах: сорок восемь пропущенных, десятки СМС вперемешку с голосовыми сообщениями во всех возможных мессенджерах.

— Ого! — Таша присвистнула, бегло проглядывая текст на заблокированном экране. — «Ксения, ответь сейчас же!», «Ты не понимаешь, во что ввязываешься!», «Я не дам тебе развод!». Слушай, он явно на грани истерики. Ты читала, что он там пишет?

— Нет, — я покачала головой и решительно отложила телефон в сторону, экраном вниз. — И не хочу. Мне даже открывать эти чаты противно, понимаешь? Я не хочу впускать его голос или его слова обратно в свою голову. Сейчас… сейчас я чувствую только брезгливость.

Я сделала глоток вина, наслаждаясь его прохладой и фруктовым послевкусием.

— Пусть пишет. Пусть звонит. Завтра я просто перешлю всё это Льву Игоревичу, — спокойно добавила я. — Титов сказал, что любая попытка давления или угрозы только поможет нам в суде. Так что Сергей сейчас собственноручно копает себе яму, а я просто не собираюсь ему мешать.

Таша восхищенно посмотрела на меня и подняла свой бокал.

— За твое ледяное спокойствие, дорогая! — Таша с уважением посмотрела на меня и звонко чокнулась своим бокалом о мой. Разговоры на кухне затянулись до глубокой ночи, но эта ночь подарила мне осознание бесценного чувства, что я больше не объект манипуляций, а человек, который сам решает, куда идти дальше.

Я проснулась удивительно рано, чувствуя себя невероятно бодрой, полной решимости и какой-то новой, чистой энергии.

На часах было всего семь утра. Город только начинал просыпаться, окутанный нежным предрассветным туманом. Таша еще сладко сопела в соседней комнате, а я уже знала, чем хочу заняться. Мне до смерти хотелось окунуться в свое любимое дело.

Я тихонько собралась и поехала в офис. Пустые утренние улицы радовали глаз, а предвкушение тишины в кабинете наполняло меня вдохновением. Да, был выходной, но для меня это не имело значения. Напротив, отсутствие сотрудников давало возможность спокойно разобрать документы и, наконец, полностью сосредоточиться на творчестве.

В офисе пахло кофе и свежестью. Я открыла ноутбук, разложила перед собой эскизы и с головой ушла в процесс. Мои мысли то и дело возвращались к заказу Горского. Я с азартом принялась продумывать дизайн подачи закусок для его торжества. Идеи рождались одна за другой, я комбинировала текстуры, подбирала оттенки посуды под общую стилистику зала, визуализировала каждую деталь. В голове выстраивалась идеальная картина, и я чувствовала невероятный творческий полет.

Я настолько увлеклась, переставляя на экране виртуальные элементы композиции, что не сразу услышала шум в коридоре. Тишину офиса разрезал резкий, скрежещущий звук. Кто-то с силой провернул ручку входной двери. Я не ждала гостей, но прекрасно знала, кто это мог быть.

Дверь моего кабинета распахнулась так резко, что ударилась о стену. На пороге стоял Сергей. Вид у него был пугающий и жалкий одновременно. Измятая рубашка, всклокоченные волосы и лицо, серое от ярости и бессонной ночи. В руках он сжимал телефон, который, судя по всему, не выпускал из рук все эти часы.

— Ну здравствуй, дорогая жена, — выплюнул он, тяжело дыша. — Думала, спрячешься здесь? Думала, выключишь телефон и всё само рассосется?

Он сделал шаг в кабинет, и я увидела, как его пальцы дрожат от сдерживаемого гнева. Мое вдохновение в секунду сменилось холодной, расчетливой решимостью. Шоу продолжалось, но теперь правила игры диктовала я.

Он прошелся от двери к окну, резко развернулся и уставился на меня. Его лицо исказилось от бессильной ярости.

— Какого х…я ты творишь⁈ — взревел он, ударив ладонью по моему рабочему столу. — Я вчера два часа проторчал у подъезда, как полный идиот! Поднялся и не смог открыть дверь! Какого хрена мой ключ не подходит к квартире, Ксения⁈ С какой стати ты поменяла замки в моем доме⁈

Я сидела неподвижно, сложив руки перед собой. Я смотрела на него так, словно передо мной был городской сумасшедший, а не человек, с которым я прожила пять лет. Его крики вызывали только недоумение от нелепости его заявлений.

— Ты отключила телефон! Ты спряталась у этой своей ненормальной Таши?Я тебе миллион раз говорил, чтобы ты перестала с ней общаться! — он продолжал орать, брызжа слюной. — Развода не будет, слышишь? Я не дам тебе развод! Ты моя жена, и ты вернешься домой, как только я прикажу! Ты не в себе, у тебя истерика, но я этого так не оставлю!

Он продолжал выплескивать на меня свою желчь еще несколько минут. Орал про мои «обязанности жены», свои «права главы семьи». Я молча выслушала всё, не прерывая и не отводя взгляда. Когда он наконец замолчал, тяжело хватая ртом воздух, я выдержала паузу.

— Закончил? — ровно спросила я. Мой голос прозвучал удивительно спокойно и твердо.

Сергей опешил от этой интонации. Он привык, что я либо плачу, либо оправдываюсь.

— А теперь послушай меня, — я чуть подалась вперед. — Мне глубоко плевать на твои хотелки и на то, что ты там «дашь» или «не дашь». Заявление на развод уже подано. Видео твоего вчерашнего «совещания» прикреплено к делу. Юристы уже работают.

Сергей дернулся, открыв рот, но я жестом заставила его замолчать.

— Далее. У тебя нет дома, Сергей. Замки я поменяла в своей квартире, оформленной на меня еще до нашего брака. Ты не имеешь к ней никакого отношения — ни юридического, ни фактического. Твои вещи ждут тебя на складе, адрес в записке, которую я тебе вчера бросила. Можешь идти туда. Или к своей «киске». Мне всё равно. И скажи спасибо, что я их отправила туда, а не выбросила на помойку.

Его лицо вдруг изменилось. Гнев сменился какой-то жалкой, притворной растерянностью. Он сделал шаг ко мне, пытаясь поймать мой взгляд, и его голос внезапно стал вкрадчивым, почти нежным.

— Ксюш… ну послушай… Ну да, я оступился. Ошибся. Это было всего один раз, клянусь! Бес попутал, стресс на работе, я просто сорвался… Мы же столько прошли вместе. Ты можешь всё исправить. Я брошу её прямо сейчас, заблокирую её везде. Давай просто забудем этот кошмар и начнем сначала? Ты же любишь меня…

Я не выдержала и коротко, сухо рассмеялась. Что за бред⁈

— Один раз? Один раз, Сергей? На кого рассчитана эта ложь? На клиническую идиотку? — я покачала головой. — Ты спал с ней месяцами. Ты планировал сдать меня в клинику к Кривошееву, чтобы сделать из меня овощ и распоряжаться моим имуществом. Ты врал мне в лицо каждый день, пока я готовила тебе завтраки. Исправить? Я?

Я медленно откинулась на спинку стула, расправляя плечи.

— Мне плевать на твои оправдания. Я не собираюсь тебя прощать. Ты для меня больше не существуешь. Иди к черту!

Его маска «раскаявшегося мужа» слетела мгновенно. Он снова сорвался на крик, и в его голосе прозвучала такая запредельная наглость, что мне стало снова смешно.

— Ах, вот как⁈ Значит, вот она, твоя хваленая любовь⁈ Ты вот так просто берешь и толкаешь меня в объятия другой женщины? Сама разрушаешь нашу семью из-за пустяка⁈ Да ты сама виновата! Ты стала холодной, ты вечно была недовольна! Ты сама заставила меня искать тепла на стороне!

Я смотрела на него и видела лишь пустое место.

— Если ты закончил свои гастроли, — я указала на дверь, — убирайся. Если ты не уйдешь сам, я нажму тревожную кнопку. Все дальнейшие разговоры только через адвокатов.

Сергей задохнулся от ярости, его лицо пошло пятнами. Он хотел что-то добавить, но, встретив мой ледяной, абсолютно спокойный взгляд, видимо понял, что старой Ксении больше нет. И эта новая женщина не просто не боится его, она его презирает.

— Ты еще пожалеешь! Кому ты нужна будешь⁈ — он склонился над моим столом. — Глядя на тебя, любой мужик будет испытывать лишь жалость! Ты еще приползешь ко мне и будешь умолять меня принять тебя обратно!

Сказав это, он широкими шагами вылетел из моего офиса, шарахнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

Я ухмыльнулась. Поразительно! Интересно как строятся его логические цепочки? То как его эмоционально кидало из стороны в сторону было явным признаком, того что мыслить здраво он не в состоянии.

Из размышлений меня вырвал звук сообщения.

Роберт: «Наружка доложила, что он был у тебя. Ты в порядке?»