Развод на закуску

Глава 24

В зал вальяжной, тяжелой походкой вошли двое мужчин. На них были кожаные куртки, которые смотрелись в интерьере «Монте-Карло» как пятна грязи на белом холсте. Они не стали дожидаться, пока их представят, и направились прямиком к главному столу.

— Добрый вечер, честной компании! — громко заявил один из них, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой. — Мы тут мимо проезжали, слышим — шикуют люди. Дай, думаем, зайдем, поздравим Галину Викторовну.

Свекровь вскочила, её лицо из пунцового стало мертвенно-бледным.

— Как вы сюда попали? Охрана!

— Охрана ваша снаружи курит, — лениво отозвался второй, оглядывая стол. — Вы, Галина Викторовна, долг свой когда оплачивать собираетесь? Перед серьезными людьми неудобно получается. Тут у вас банкеты, хрусталь, торты золотые… а на звонки не отвечаете. Непорядок.

Гости замерли с вилками в руках. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как карамельная струя торта едва заметно скрипнула под ножом официанта.

Первый коллектор вдруг замер, уставившись на надрезанный торт. Его брови поползли вверх, а на лице отразилось полное недоумение.

— Это?.. — он указал пальцем на десерт, явно собираясь озвучить то, о чем все молчали. — Это что, х…

— Фонтан! — в три голоса перебили его я, Таша и, неожиданно, Маргарита Львовна, которая стала настоящим негласным союзником.

— Это архитектурный шедевр шестнадцатого века, фонтан жизни и плодородия! — добавила Таша с нажимом, не давая ему договорить.

Коллектор хмыкнул, переглянувшись с напарником.

— Фонтан, значит… Ну, красиво жить не запретишь. Только вот долги, Галина Викторовна, нужно возвращать быстрее, чем ваш «фонтан» завянет. Пятьсот тысяч — сумма не маленькая, а вы тут икру ложками едите.

Гости в зале стали перешептываться, таращась на мою свекровь в полном недоумении.

Маргарита Львовна картинно прижала руки к щекам, глядя на свекровь с притворным сочувствием.

— Галочка… неужели всё так плохо? Пятьсот тысяч? Зачем занимать у незнакомых людей? Хочешь, я одолжу тебе? Под небольшой процент, конечно, по-дружески…

Свекровь, казалось, готова была взорваться. Она судорожно схватилась за край стола, её губы дрожали.

— Галина Викторовна, это правда? — искренне изображая шок, я хотела подлить масла в огонь.

— Я… я не понимаю, о чем вы! Это какая-то ошибка! — заблеяла она, теряя остатки своего величия. Но через секунду, увидев, как гости начали активнее перешептываться, она взяла себя в руки. — Ксения! Разберись с ними! Это наверняка твои… твои сомнительные знакомые или ошибка бухгалтерии Сергея. Выпроводи их немедленно, я позову охрану!

Она посмотрела на меня с такой надеждой, будто я была её единственным спасательным кругом.

— Проводи их, Ксения, и реши этот вопрос! — приказала она, стараясь придать голосу прежнюю властность.

Я кивнула, едва сдерживая улыбку. Это был мой идеальный билет на выход с этого фальшивого мероприятия.

— Конечно, Галина Викторовна. Я во всем разберусь, — покорно проблеяла я, — Пойдемте, господа, нам нужно обсудить детали в более спокойной обстановке.

Я схватила Ташу за руку, и мы направились к выходу, следуя за коллекторами. Спиной я чувствовала, как «бал сатаны» окончательно превращается в пепелище, на котором Маргарита Львовна уже начала свой танец победителя.

Мы вылетели из душного зала «Монте-Карло» в морозный вечерний воздух так, словно за нами гнались все демоны ада. Как только тяжелые дубовые двери захлопнулись, отрезая нас от позора Галины Викторовны, Таша первым делом остановила коллекторов у самой кромки тротуара.

— Подождите, мальчики, — она лучезарно улыбнулась, извлекая из сумочки пухлый конверт. — Здесь то, что мы обещали за ваш визит «внеурочно». Спасибо за сверхурочные и за актерское мастерство. Вы были неподражаемы.

Коллекторы переглянулись. Тот, что покрупнее, заглянул в конверт, пересчитал купюры и довольно ухмыльнулся.

— Дамы, если у вас еще будут семейные праздники, то зовите. Давно мы так весело долги не выбивали, да еще и с культурным просвещением про фонтаны, — он картинно отсалютовал нам папкой с документами и, довольный, направился к внедорожнику.

Когда их машина скрылась за поворотом, Таша согнулась пополам от хохота, едва не теряя туфлю.

— «Фонтан»! Ксюха, ты видела её лицо? — задыхалась она.

— Блин! Еще немного и она бы его наверно лизнула, доказывая гостям, что это архитектура, а не торт в форме члена! — я прислонилась к холодной стене здания и никак не могла остановить смех. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя чувство дикого, пьянящего освобождения. Но расслабиться мне не дали. Из тени припаркованных машин медленно вышел высокий силуэт.

Роберт стоял, прислонившись к капоту своего автомобиля, и в свете уличных фонарей его глаза казались абсолютно черными. Он молчал несколько секунд, а потом его плечи начали мелко подрагивать. Глубокий, низкий смех заполнил пространство парковки.

— Ксения, я видел много корпоративных войн и захватов, — произнес он, подходя ближе. — Но использовать кондитерское изделие как оружие массового поражения репутации… Это было гениально. Французский фонтан шестнадцатого века? Серьезно?

— Ну, я же должна была подчеркнуть образованность именинницы, — я дерзко вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза.

— Вы уничтожили её… — Роберт остановился в шаге от меня, и я снова почувствовала его обволакивающую энергию. — И самое прекрасное, что она сама подтвердила подлинность «экспоната» своим молчанием.

— Теперь нужно закрепить успех, — я решительно достала телефон. — Пора «обрадовать» мужа.

Я набрала номер Сергея. Гудок, второй, третий… На четвертом звонок был сброшен. Типично. Видимо, Камилла в этот момент была гораздо интереснее «скучной жены».

— Не берет трубку? — Таша подошла ближе, поправляя платье. — Ну конечно, он же «на объекте в грязи».

— Тогда перейдем к плану Б, — я открыла мессенджер и приготовилась нажать кнопку записи голосового сообщения.

Я сделала глубокий вдох, вызывая в памяти все те моменты, когда он заставлял меня плакать по-настоящему и нажала на запись. Мой голос дрожал, стал тонким и прерывистым, полным фальшивых, но убедительных слез.

— Сережа… — всхлипнула я в микрофон. — Сереж, почему ты не берешь трубку? Тут такой ужас… Твоя мама… она просто в ярости! Ей не понравился подарок, она кричала на меня при всех! И этот торт… она сказала, что это позор, что ты выбросил двести тысяч на какую-то безвкусицу! А потом… потом пришли какие-то страшные люди, требовали деньги, позорили её перед Маргаритой Львовной… Сережа, мне так страшно! Мама сказала, что это ты во всем виноват, что это твои долги! Пожалуйста, перезвони мне, я не знаю, что делать, она отправила меня решать проблемы с этими ужасными людьми! Любимый, они меня даже слушать не стали! Сережа! Они сказали, что она должна пятьсот тысяч! Выйди на связь, прошу тебя!

Я отпустила кнопку и нажала «отправить». Секунда. И сообщение улетело в Дубай.

— Оскара этой женщине! — Таша захлопала в ладоши. — Ксюха, он же сейчас там с ума сойдет. У него же легенда рушится. И мать недовольна, и деньги «улетели», и долги всплыли.

— Пусть понервничает, — я вытерла сухие глаза и посмотрела на Роберта. — Теперь он будет уверен, что я всё та же истеричная и наивная дурочка, которая ничего не понимает.

Горский внимательно наблюдал за мной. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто одобрение. Это было восхищение игрока, который нашел достойного партнера.

— Вы очень быстро учитесь, Ксения, — тихо сказал он. — Дамы, предлагаю отметить ваш успех…