Развод. Снимая маски

Глава 18: Праздник-праздник

«День рождения — праздник детства

И никуда, никуда, никуда от него не деться.

День рождения — грустный праздник

Ты улыбнись, улыбнись, улыбнись не грусти напрасно…»

П. Жагун «День рожденья — праздник детства»

Василина

Праздничное утро субботы было невольно испорчено Кристиной и… Егором.

Я не хочу с ним общаться. Не хочу. Потому что… хочу.

Вот ведь парадокс.

Самое обидное, что никому эти вынужденные контакты не спихнуть, хоть коллеги мои, наконец-то, из командировок и отпусков в понедельник выберутся.

Кто ездил на объект? Василина Васильевна.

Кому Шеф поручил закрывать Акт? То-то же.

Вся в тяжелых думах готовила праздничный завтрак, собирала на стол, пока в дверях не показалась голова Аннушки:

— Мам, там именинница шевелится.

— Ну, раз шевелится, пойдем. Отхепибездим.

Мы на пару с Анной с куском торта, чашкой чая и свечой зашли в спальню к мелким и на два голоса затянули:

— Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…

На строчке: «А я играю на гармошке…» к исполнению присоединилась Оленька.

Светик честно выдержала концерт до самого конца, а потом выпрыгнула из постели, запутавшись по дороге в одеяле, с воплями:

— Ура! День рождения!

Счастливый, обцелованный и затисканный ребенок с удовольствием задул свечку, слопал торт, запил чаем и потребовал подарков.

— А это все позже. Приводите себя в порядок и за стол. Завтрак ждет, — злая мать — приверженец правил и режима.

Иначе мы погрязнем и сгинем в девочковом хаосе.

Дальше день шел мирно, пока не добрались до обсуждения праздничных планов:

— Светуля, папа хотел пригласить тебя погулять в честь события, — как и обещала, я ребенка известила.

Дочь мгновенно надулась. Причем не одна.

— Я с ним не хочу никуда идти, — задрав нос в потолок, заявила Светлана Викторовна.

— Милая, вы же давно не виделись, у вас столько новостей, да и всегда можно договориться сходить туда, куда ты давно хотела: в автоматы в «Рио» или в «Лето[1]».

Ребенок молчал надувшись.

Оля с удовольствием дожевывала праздничные печеньки, а Аня как бы вскользь предложила:

— Если хочешь, можем с тобой пойти.

Средняя посмотрела на старшую заинтересованно. Ну а мне стало очевидно: если идем, то всей толпой. То есть, субботу я проведу в компании бывшего.

Отличные перспективы.

Виктор явил свой слегка отекший лик в половине первого:

— Ну, что, Светик-семицветик? Готова развлекаться?

Ежики-коржики, ни поздравления, ни цветка, ни подарка ей не принес. Такое впечатление, что все годы в браке он делал все эти праздничные телодвижения только из-за того, что я по сто раз напоминала. Причем по принципу: сделал и забыл.

Жуть.

Но дочери мои все же что-то от отца своего унаследовали. Света встала в центре прихожей, наклонила голову, нахмурилась и заявила:

— Я одна с тобой никуда не пойду.

Оп-па. Какой сюрприз, да?

После недолгих препирательств и торгов, собираться побежали все.

А «отец года» явился на кухню:

— Ты же не бросишь меня с этими разбойницами, а, Вась? И кофейку давай свари, пока девки наряжаются.

— Девки, Витя у тебя там, где ты обитаешь. А здесь наши дочери. Так что «побольсе увазэния», — протянула голосом ленивца Сида из «Ледникового периода».

Все три мои крошки любят эти мультфильмы, да и я вместе с ними смотрю иногда с удовольствием.

Муж нахмурился соображая.

Иприт вашу медь! Как я с ним столько прожила? Он же ни шуток семейных не понимает, ни мелочей, важных для детей, не помнит. Кошмар.

Ладно, спасибо ему, что развелся со мной. Кофе, так и быть, налью. В благодарность.

Все время, что мы в тишине пили крепкий черный кофе с кардамоном, Витя порывался что-то сказать, но то и дело бросал взгляд на дверь в коридор и… молчал.

Ну да и демоны с ним.

Мне нужно придумать, как бы вытрясти в понедельник из Власова снятие хотя бы четвертого замечания. И пережить это полное нервного напряжения, намеков и нелепых подкатов общение с трезвой головой.

Нет. Все, что было в Клубе — остается в Клубе.

В моей нормальной, спокойной, обычной жизни места Егору Андреевичу категорически нет.

Я же адекватная женщина? Я же все понимаю?

Он — молодой, перспективный, «золотой мальчик» из столицы.

Ему нужны только развлечения, мимолетные интрижки и прочее, развеселое и несерьезное. А как нагуляется, так его наверняка не бедствующие родители тут же организуют ему правильную невесту с целью объединения капиталов. Как там у них, богачей, положено?

А ты, дорогая, простая рабочая лошадка «за сорок», разведенка с тремя детьми — не только та самая, что максимально далека от понятия: «подходящая партия», но и та, с которой такой парень, как Егор, может провести одну ночь, да и ту — случайно. А потом ее и не вспомнить.

Ни ее, ни тебя.

Так что «оставь надежды…» и не забивай себе голову глупостями.

Было классно? Да офигенно!

Вот и славненько, вот и хорошо…

Понимаю, что из меня подряд лезут цитаты из мультиков, значит, волнуюсь.

А не должна.

Мне сейчас нужна трезвая, холодная голова. У меня на работе опасный момент.

Злющий и наскипидаренный в Департаменте Шеф, пробегая мимо меня в четверг, бросил:

— Нашел я выход на «крышу» Баркевича. Молись, Вась-Вась, чтобы все срослось. Завалим старого, все проще жить будет.

Тут я не сомневалась, и нет-нет, но тихой молитвой эту историю вспоминала.

К тому моменту, как я домыла посуду, девочки как раз собрались, и мы выдвинулись развлекаться.

Что сказать?

«Отец года» звание подтвердил. Купил три абонемента в зону автоматов и выпустил туда детей. На четыре часа.

Ежики-корежики, дайте мне силы не убить его за это время.

Ну, что же. Меня бывший муж тоже «развлек».

Для начала мы устроились на лавочке около входа в игровую зону, хотя рядом было два ресторана и кафе.

Хорошо же.

Дальше начались расспросы: а зачем тебе так много денег? Что вы там такое покупаете? Зачем Ане такая дорогая гитара, у нее и старая еще приличная. Пусть Света съездит на сборы в Ленобласть, а не в Анапу. Вот еще выдумали. И зимний лагерь в Сочи — как-то жирно будет.

Я молча сидела, глубоко и размеренно дышала, чтобы не скрипеть зубами. Дорого это нынче.

Но когда дошла речь до Ольгиных ортопеда, остеопата и ортодонта, я не выдержала:

— Куда делись все твои мегадоходы, которыми ты мне постоянно тыкал? Что такое вдруг стряслось, что у тебя, внезапно, вместо сорока тысяч на ребенка в месяц еле-еле получается по двадцать пять?

Бывший помрачнел:

— Я тебе давно говорил, но ты же никогда не слушаешь. Мы в марте модернизацию производства начали. Все доходы там. Станки новые закупили, а они на таможне застряли. Сейчас сильная просадка с заказами. Крутимся, чтобы растаможиться, но пока только бабки жрет брокер, как не в себя.

Вот это мне, конечно, сильно интересно должно быть, правда?

— Если ты ждешь, что я тебе посочувствую, то напрасно. Я не понимаю, по какой причине твои дочери должны быть лишены возможности нормально расти и развиваться, с какой стати им ходить в маленьких вещах и обуви. Для того чтобы твое производство вышло на новый уровень объема поставок потребителям пластиковых окон?

Виктор хотел что-то возразить, но я слишком долго молчала и сейчас была очень зла, в принципе:

— Да, когда мы жили вместе, я никогда не требовала ни машину, ни шубу, ни украшений и всегда соглашалась, что лучше открыть дополнительную линию, нанять еще бригаду рабочих, купить МФУ[2] в секретариат. Ты очень прилично развил свое предприятие за счет тех подарков, которые якобы делал мне. Хорошо. Пусть это все было за мой счет. Но не за счет детей, Витя.

Тут я рыкнула и поняла, что или я его сейчас придушу, или мне срочно нужен кофе.

Внимательно осмотрев окрестности и найдя всех своих красавиц в зале аттракционов, встала и пошла за кофе в ближайшую кофейню на фуд-корте.

— А ты стала злая, — заявил догнавший меня почти сразу бывший.

Ожидая заказ, внимательно оглядела его с ног до головы и задумчиво протянула:

— Твоими стараниями. Я научилась быть взаимной, Виктор.

Как всегда, он выбрал сделать оскорбленную мину и молчать.

Ну да и демоны с ним.

Хотя еще один сюрприз этот человек, с которым «в покое, согласии и уважении», как я всегда считала, мы прожили столько лет, мне преподнес.

Прощаясь у подъезда, куда быстро убежали наразвлекавшиеся до головокружения девочки, бывший муж категорично заявил:

— На середину октября ничего не планируй. Будь в городе. Ты мне понадобишься у юриста.

Вот это кто-то охренел, скажу я вам.

— Сразу мимо. Ты знаешь, у меня командировки спонтанные. Ничего обещать не могу.

— Вася! Получу отцово наследство, купим и гитару, какую хотите, и лагерь Свете оплатим.

О-ля-ля. наследство. А я и забыла, что Григорий Викторович был далеко не беден.

— Витя, это твой отец и твое наследство. Я тебе там зачем? — удивилась от всей души, правда.

Муж фыркнул, посмотрел сердито, полез в машину и бросил зло:

— Короче. Будь в городе, поняла?

И укатил.

Еще только бывшего в моей жизни не хватало с неясными требованиями, да?