Развод. Снимая маски

Глава 46: Наполеоновские планы и удивительная реальность

«А снег идёт и идёт

В городе нашем любовь не живёт

Он растает однажды

Но это неважно

Ведь в сердце моём

В сердце моём лёд…»

Е. Власова «Снег»

Пока я сидела, застыв столбиком, то есть вспугнутым сусликом таращась пространство, и осознавала внутри себя революционную мысль: можно уволиться «в никуда», то есть не сменить шило на мыло, а просто «не работать!», ко мне побеседовать явились мои старшие дети. Сели напротив, разместились рядышком, подпирая и поддерживая друг друга. Удивительное единодушие у моих тревожных мини-сусликов.

И началось, вернее, продолжилось:

— Мам, так когда мы поедем? Я уже готова, — Анечка смотрела настороженно и вопросительно. — Ты же знаешь, перед Новым годом у нас всякие конкурсы и концерты. А в этот раз меня пригласили с праздничной программой в районный КДЦ[1]. И с сольником, и в составе ансамбля.

Хоть и волнуется детка, но все равно улыбается довольно, а в глазах горит Масловская упёртость: мать, хватит дурить, поехали домой. Мне надо!

Крошечка желает выступать, это понятно: она столько к этому шла.

Ладно, учтём.

Но это же не все.

— Да, мам, я, конечно, в этом году все новогодние турниры пропущу, но в лагерь зимний все же хотела бы съездить. Давайте уже вернёмся, а? — даже всегда терпеливая и тихая Светик определилась и сформулировала свою позицию.

Время это пошло на пользу всем — вон, мозги заработали и ориентация в пространстве тоже.

— Такие умнички, — умиляется матушка, глядя как вечером мелкие рубятся в бродилку, Аня катает для моих будущих шедевров бусины, а я собираю на серебряную леску очередное колье, при этом пересказываю в[ак1] [ак2] свободной форме «Проклятых королей» которые неожиданно всем трём зашли и оказались интересны.

Правда теперь, после таких семейных вечеров, матушкин жених, дед Валера, зовёт нас:

— Мои деятельные принцессы.

Но это не страшно, я думаю?

Дед, кстати, и в бродилку успевал и бусин наклепать, и мне помочь закрепить край лески. А уж матушке подсобить хоть с документами, которые она сейчас оформляла вечерами, хоть с пересадкой цветов, хоть с перемоткой шерсти из пасм в клубки.

Все-то он успевал и при этом улыбался невероятно широко и довольно.

А вот его сын, с которым мы уже успели познакомиться, чаще всего сидел в углу комнаты с чашкой чая в руках и задумчиво за всеми наблюдал. Такой вот молчаливый и спокойный оказался паренёк.

Хотя однажды, глядя на счастливого отца, который разобрал матушкину древнюю швейную машинку и вдохновенно что-то там чистил и смазывал, Сергей заметил:

— Он давно так не радовался жизни. Глаза горят. Спасибо твоей матери, у него в жизни, наконец-то, появился маяк.

Ёжики-корежики! У моей мамы появился мужик «с прицепом».

К такому меня жизнь не готовила.

А если откровенно, то к выходке Виктора я тоже готова не была, но в итоге-то все оказалось к лучшему. И это мы еще не упоминаем подарок Аникеевых, к которому, мне кажется, в принципе нельзя быть готовым. И к его последствиям, да.

Но, честно, так приятно наблюдать, как моя родительница мягко улыбается и не мешает Валерию Романовичу совершать в свою честь подвиги, разрешает баловать себя и очень разнообразно ухаживать.

Оба светятся, часто держатся за руки, о чем-то шепчутся и хихикают, как влюблённые подростки — милота.

Дочери мои, конечно, в восторге, потому что им с тех ухаживаний тоже перепадает развлечений, хоть и по остаточному принципу, но им хватает и этого.

Выходит, что, пока мать переживает качественный перелом в традиционных жизненных установках, дети мои все для себя уже решили и требуют от меня ответных мер.

Хорошо же. Это они во время.

Я тоже много что про себя тут поняла и приняла.

И решила тоже. Да.

Поэтому имею предложение:

— Хорошо, мы возвращаемся. Как раз пойдут чередой концерты, лагеря, елки. Я, пока есть время, — уволюсь. А в начале января посмотрим, что там с домом деда вашего, да будем определяться, где и как нам дальше жить. Хотите, сюда к бабушке переедем?

Девочки оторопели от маминой внезапности, но это были еще цветочки. Ягодки нам организовал полковник:

— Если к бабушке, то переезжать надо будет в столицу. Асенька соблаговолила принять мое предложение и готовит перевод в один из Московских ВУЗов. А вообще-то, я настоятельно предлагаю ей уволиться. Чтобы после свадьбы мы могли спокойно путешествовать — Китай, Индия и Аргентина для начала, а там определимся: лето на нашем юге или Ася во Вьетнам захочет.

— Планы наполеоновские, а сейчас как раз зима. Вам это ни о чем не говорит?

— А вот я же говорю: вся в мать — феерическая барышня! — восхитился Валерий Романович.

Вышеупомянутая мать тихо засмеялась:

— Вась, решила я тут, на старости лет, еще раз замуж сходить.

— И сходи! Отчего ж не сходить? Где оттуда выход — ты знаешь, — улыбалась от души.

Мама совершенно точно заслужила счастье.

Как она любит говорить: «потрогать, ощутить и узнать на вкус и запах».

Полковник, уловив намёк, насторожился:

— Никаких разводов. Вот ещё, выдумали.

Теперь тихо смеяться пришла пора уже мне:

— Вы бы не угрожали почтенной вдове…

Недолгая заминка, а потом полковник вспомнил анекдот про «пятый просто грибы не любил…», ну а мне тоже было чем ответить из историй, времён институтской юности:

«Идет по лесу ослик Иа. Видит — Винни-Пух что-то роет.

— Привет, Пух!

— Привет, Иа!

— Чем занимаешься, Пух?

— Да вот, Пятачка хороню.

— Да? А почему лопата в крови?

— Да вылезает он».

Поржали дружным хором, но Валерий Романович ходил задумчивый.

Двадцать четвертого декабря у меня появился отчим и сводный брат Серёжа, а дочерям моим перепал такой развесёлый и активный товарищ для игр, что моему восторгу этой компании не было предела.

Как только братишка осознал, что мы от него никуда не денемся, то началось… Серёжа немного играл на гитаре, но лучше в карты, где безбожно жульничал, девчонки его ловили, орали на весь дом и били подушками. Потом требовали их тоже научить. Все были при деле.

А новый папенька, провожая нас на вокзале перед тем, как отбыть с «молодой» женой встречать Новый год в Дубай, печально вздохнул:

— Жаль, что Серж тебе ни в мужья, ни в сыновья не годится…

Я только перекрестилась, поправила брату сползшую шапку и замотала шарф, а потом обняла полный комплект родителей и полезла в вагон.

В Питер мы вернулись как раз на католическое Рождество.