Развод. Снимая маски

Глава 35: Понеслось… по кочкам

«Как это объяснить? Мне нравится она,

Как, вероятно, вам чахоточная дева

Порою нравится. На смерть осуждена,

Бедняжка клонится без ропота, без гнева.

Улыбка на устах увянувших видна;

Могильной пропасти она не слышит зева;

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня, завтра нет…»

А.С. Пушкин «Осень»

Следом за чудесной ночью был удивительный день — воскресенье.

Мы с Егором его проспали до полудня, причем у него. Просто рухнули на диван, даже до спальни не дошли.

А потом Ася Игоревна напомнила, что жизнь, вообще-то, кипит:

— Так, вставай, поднимайся рабочий народ! Ведьмочкам молодым и не очень на грядущую неделю надо провианта и внимания.

Сонный, взъерошенный и невозможно теплый Егор пробурчал мне в затылок:

— Ты первая в душ, да поедем по магазинам, раз Шабаш требует.

И вырубился обратно.

Я сбегала, куда послали, а потом накрыла его пледом и тихонько утопала к себе.

Пусть спит, утомился ведь, герой.

Добравшись до дома и обнаружив в квартире чистоту и порядок, а также готовые уроки, сыгранную музыку и сделанную разминку с растяжкой, поняла: мать моя — это сила.

— Хорошо, что бабушка нечасто приезжает, — бурчала Аннушка, догружая посудомойку после быстрого перекуса, который матушка мне организовала.

— Не ворчите, давайте сейчас закажем на вечер доставку нам всякого нужного на неделю, да пойдем, хоть в Парке Авиаторов погуляем. Бабушка еще не видела его обновлений.

Возражений не последовало.

С погодой все еще было пристойно: пусть нежарко, ну, так и не май месяц, но сухо и солнечно. Для Питера — это важно.

Гуляли с матушкой неспешно по благоустроенным дорожкам парка, девочки облазили все спорт- и детские площадки в округе, носились на самокатах и от души вопили. Просто так.

— Я им сказала, что в жизни надо уметь орать. И погромче. Вот — тренируются, — улыбнулась мама.

Я ее очень понимала и поддерживала, только думала, что тренироваться следует в лесу, а не в людном общественном месте, но не встревать же в педагогический процесс. Так что всем окружающим пришлось потерпеть.

Когда мы довольные, веселые и румяные притащились домой, как раз одновременно с доставкой, то в телефоне обнаружился проспавшийся, но тем не менее недовольный Власов:

— Лина, что за фигня? Как это понимать, вообще? День прошел, тебя нет. Как ты могла?

— Егор, выдохни. Ты выспался, отдохнул, сейчас соберешься и завтра с утра с новыми силами — в Кингисепп.

Ой-ой-ой.

Матерился он тихо и в сторону, но несколько занятных оборотов я уловила.

— Значит так, да, непослушная моя женщина решила? Ну, хорошо же. Посмотрим, кто у нас самый умный… завтра. Целую тебя, девочкам и Асе Игоревне — привет.

То, что на выездной проверке будет жесть, как бы никто не сомневался.

Там вообще место такое, заколдованное.

Никогда не забуду, как пару лет назад, летом, выезжала туда в составе комиссии по приемке выполненных работ. И конкретно желала поглядеть лежневую дорогу[1] вдоль трассы газопровода, да. Стоила она как полтора боинга: достаточно длинная, по болотам, в два наката.

Ага.

Искала я ее долго, а потом уточнила у местных коллег и подрядчика:

— А, собственно, где?

— Да разобрали пару недель назад. Всё, работы-то выполнены.

Как я офигела — не выразить цензурно:

— И вы хотите мне сказать, что здесь за две недели успело все затянуть мхом, и вот, — ткнула пальцем, — выросла и созрела брусника?

Хором, на три голоса, представитель службы СК филиала, местной эксплуатационной службы и подрядчика затянули:

— Василина Васильевна, вы даже не представляете, как здесь все быстро растет!

Да, не представляю.

Насколько здесь все быстро растет.

— Уважаемые, вон там, если присмотреться, видно остатки старой лежневки. Ей лет тридцать. Вероятно, со времен прокладки газопровода осталась. И что-то никто ее разбирать не стал…

Тишина была мне ответом.

Вот такое место там, таинственное и волшебное, да.

Предвкушаю сначала восторг Власова, а потом наш с Брейом, когда мы Акт получим.

Может, сразу уволиться, а?

Но вспомнила, про затраты на подрастающий Шабаш и вздохнула: не с нашим счастьем, увы.

А понедельник, кроме нервов на работе, принес сюрприз еще и после нее.

Только я вернулась домой и сжевала очередной кулинарный шедевр от матушки, как телефон потребовал внимания:

— Вася, в субботу идем в «Джаггер», я все забронировала. Даже Норникель будет с мужем. Можешь взять своего таинственного поклонника, — выдала Элка в трубку.

— Это чего это за собирушка странным составом? — удивилась очень сильно, потому как Паша, ну, редко с нами тусил: бизнес, планы, сделки, все такое. Не до грибов.

Элла тихо рассмеялась:

— Ну, Олежек хочет познакомиться с моими подругами и их половинами. Женечка с Пашей были от идеи в восторге, только очень просили, чтобы и ты секрет свой привела.

Это ж-ж-ж неспроста. Как есть, Аникеевы желают посмотреть в лицо Власову и таки сказать ему пару ласковых.

Он, конечно, заслужил, но вести его в компанию, то есть намекать, что у нас все серьезно, не хочется. Потому что у нас… ну, нет.

И вообще:

— Погоди, Олежек — это?

— Это владелец клуба, да, — подружка мурчала очень довольно.

Ни фига себе, ежики-корежики, какие новости, а я опять не в курсе.

— Эх, я-то буду, мои принцессы в пятницу днем отбывают на каникулы, а вот про секрет…

— Васька, не свисти. Ждем с мужиком, — и все, отключилась.

Вот это поворот.

Нет, я не сомневаюсь, что Егор Андреевич с удовольствием в клубешник сходит. Но со мной? Знакомиться с подругами?

Сомневаюсь.

Вероятно, Вселенная вновь решила мне продемонстрировать, невероятное, потому как часов в восемь вечера телефон снова ожил:

— Лин, въезжаю в Питер, минут через двадцать — тридцать буду у вас.

Што, простите?!

— Ты с ума сошел? У тебя недельная проверка! Егор, ты что творишь?

— Неделю без тебя? Это ты с ума сошла, милая, если думаешь, что я на такое соглашусь.

И во-о-от, завершил звонок.

— Хм, барышни, у нас намечается поздний чай, — объявила домашним.

Девочки переглянулись, и Аня уточнила:

— Дядя Егор приедет?

Мама, хмыкнув, пошла греть ужин, а мелкие обрадовались и запищали:

— Ой, сейчас вкусностей привезет, и анекдотов расскажет, и на твоих коллег пожалуется…

Как бы вот, нежданная радость у нас нарисовалась.

Встречали героя всем Шабашом.

Да, он и правда привез пакет из пекарни, который девчонки тут же утащили на кухню, а мама пригласила:

— Егор, ужин ждет. Давайте, мойте руки и за стол.

Тот согласно покивал, а потом, когда народ из прихожей удалился, притянул меня ближе и выдохнул в губы:

— Второй день без тебя. Думал — сдохну.

И поцеловал. Так, как он умеет, чтобы искры и звездочки хороводом, голова пустая и звонкая, ну, и жарко сразу всей мне.

За чаем матушка выяснила некоторые подробности, а именно: откуда Егор явился, что там происходит и куда ему завтра рано утром надо опять лететь. И вот тут-то Ася Игоревна зажгла, буквально:

— Ну, вы придумали, конечно, молодежь. Давай, Вась, собирай тревожную сумку. Рыцарь подвиг совершил, так что дама должна подойти к вопросу награды со всем пониманием.

И внезапно вышло так, что я возвращалась теперь с работы домой, ужинала, проверяла уроки, слушала новости, а потом звонил Егор:

— Моя драгоценная, въезжаю в Питер. Выходи.

И я, перецеловав дочерей и мать, выбегала во двор, где уже парковалась модная машина сумасшедшего столичного мажора, который, бросив все и наплевав на регламент проверки, каждый вечер приезжал за мной. Вез к себе домой, кормил, купал, обнимал все время и бормотал какие-то несусветные милые нежности и глупости. А потом, освободив от шикарного банного халата с вышивкой «Лина — моя богиня!» во всю спину, укладывал в постель, обхватив и прижав к себе, как любимую игрушку, долго целовал и засыпал счастливым. Делая такой же и меня.

Так прошло у нас два дня, а в среду вечером бомбануло:

— Завтра со мной поедешь. С Брейном я договорился. Командировка у тебя, милая.

Подавилась пастой:

— Чего-чего у меня завтра?

— Ты не представляешь, они там такие идиоты. Что твои, что мои. Хочется всех просто поубивать на хрен. Спасай коллег, моя богиня. Если не поедешь, гнев мой будет ужасен. И в Акте все будет печально, — и глазами так ведет, что ну, все без слов понятно.

Эти бараны «на земле» ничего не поправили, и там полный трындец. Придется ехать, что уж.

Но прекрасно понимая, что в пятницу надо девчонок проводить в Воронеж, осторожно Власову в четверг за обедом шепнула:

— Завтра мама увозит детей на каникулы. Мне надо их отправить. Я сегодня обязательно домой поеду.

Власов хмыкнул:

— Вот не сомневался, что мы с тобой так в здешней гостинице постель и не опробуем. Хорошо, вернемся в Питер. Но на все выходные — ты моя.

Ой-ой.

— Видишь ли, Егор Андреевич… — начала осторожно, но была перебита.

Рыком:

— Нет, Лина!

— Да, подожди. У меня в субботу вечером встреча с подругами. Так что мне нужно будет сходить ненадолго.

Окинув меня смеющимся взглядом, Власов склонился к уху и выдохнул жарко:

— С подругами и ненадолго? Не смеши мои кеды. Где встречаетесь-то? А Аникеева будет?

О, как. Ну, сам заговорил.

— Идем в клуб поплясать. Аникеевы будут. Ты мне, кстати, ничего рассказать не хочешь, м?

— Ты не волнуйся, я все улажу. Мне бы с ними познакомиться да извиниться за беспокойство. Так что я с тобой пойду, — улыбнулся так широко, что коллеги за соседним столиком вздрогнули.

Да, дело в Акте отчетливо пахло керосином, но что уж. Сначала крайней буду я, а потом уже филиал. Такие дела.

— Егор, понимаешь, — понизила голос, чтобы сильно не светить коллегам частную жизнь, — у нас встреча почти семейная. Девчонки с мужьями и женихами собираются…

— Тем более идем вместе, — сверкнул глазами. — Еще моя женщина по клубам одна не шарахалась.

Ежики-корежики, а потише выступать нельзя было, ну?