Развращенные истины

ГЛАВА 28

ЭЛАЙДЖА

Мне требуется мгновение, чтобы до меня дошли ее слова, но я тут же меняю выражение лица, чтобы скрыть удивление. Кусочки головоломки медленно начинают вставать на свои места в моем сознании. Мой желудок сжимается, и я жду, собираясь с духом, пока она продолжает.

— Это был несчастный случай, — быстро добавляет она. — Но я не жалею об этом.

Она объясняет, как Брэди напился и пытался изнасиловать ее. Это, несомненно, самооборона, и этому ублюдку лучше радоваться, что он умер от ее рук, а не от моих. Я расслабляю сжатые кулаки и убираю выбившийся локон с ее лица.

Все, чего я хочу, это защитить ее от всего мира — и сжечь все дотла во имя нее.

— Детка, то, что случилось с тобой, никогда не должно случиться ни с кем. По крайней мере, он больше никогда не сможет причинить боль другой женщине, — выдавливаю я.

Она усмехается: — Я думала, что почувствую некоторое раскаяние, стыд, ужас. Но я почувствовала не только облегчение, я почувствовала возбуждение — почти эйфорию. Это было приятно. Но, к сожалению, это чувство длилось недолго. Вскоре меня стали регулярно мучить кошмары, которые я, должно быть, подавляла с детства. Все, что я могла слышать, — это «Спящая красавица», которая снова и снова звучала у меня в голове. Не имело значения, как сильно я пыталась сбежать от них; единственный способ заставить их замолчать, по крайней мере на время, — это лишить жизни развращенную душу.

Я мгновение изучаю ее лицо, затем спрашиваю: — Итак, что произошло после этого?

Она прикусывает нижнюю губу, прежде чем продолжить. — Несколько месяцев спустя я наткнулась на свою первую цель. Бармен, по слухам, уводящий женщин с крыши. Моей миссией было спасти других женщин от того, что пережила я. Однажды вечером я разоделась в пух и прах, пошла в бар, притворилась, что сильно напилась, и наблюдала, как он подсыпал наркотик в пиво молодой девушке. Я не смогла удержаться и последовала за ним, когда он выводил девушку через заднюю дверь после своей смены. Он помог ей сесть на пассажирское сиденье и обошел машину со стороны водителя. Подкравшись к нему сзади, я схватила с земли осколок стекла и воткнула его ему в яремную вену, наблюдая, как он истекает кровью на тротуаре. Это было опрометчиво с моей стороны, но, к счастью, поблизости не было ни камер, ни посетителей. Девушка потеряла сознание в машине, и она ничего не узнала. В ту ночь я спала как младенец — и еще много месяцев после.

— Господи, Тесса, что, если бы тебя поймали? — я раздраженно выдохнул, проводя рукой по волосам. — Прости, детка. Продолжай.

Она вздрагивает, ее взгляд на долю секунды отводится в сторону, прежде чем снова встретиться с моим. — С тех пор я стала более разборчива в выборе целей. Я тщательно исследовала и планировала каждый из них. Чем опытнее я становилась, тем дальше друг от друга становились кошмары. Больше ничего не помогало, — Тесса делает паузу, ее взгляд наполнен чем-то необъяснимым, но напряженным. — До тебя.

От ошеломления у меня перехватывает дыхание. — Я?

— Когда я встретила тебя, меня сразу же потянуло к тебе — и это чертовски напугало меня, — признается она. — Я пыталась держать тебя на расстоянии. Я даже пыталась завязать легкую интрижку, но я не могу игнорировать, что это больше, чем просто перепихон. Твои объятия были моим убежищем, сдерживающим демонов в последние несколько ночей.

Ее слова вызывают миллион эмоций, захлестывающих меня. Мои чувства к ней ошеломляющие. И если быть честным с самим собой, ничто из того, что она мне сказала, не заставляет меня относиться к ней по-другому. Я не уверен, что это говорит обо мне, но я чувствую именно так. Каждая клеточка моего существа говорит мне, что я нужен ей прямо сейчас. Нуждается в заверении, что она не злодейка и, самое главное, что она не одна. Она должна знать, как она важна для меня.

— Что ж, приятно это знать, потому что я уже заявил, что ты моя, — грубо говорю я, мои руки скользят вверх, чтобы обхватить ее щеки. — Моя, — мои губы приникают к ее губам, мой язык проникает в ее рот, и она отвечает на мой напор, целуя меня так, словно от этого зависит ее жизнь. Как будто она думала, что это может быть нашим последним поцелуем. Наш поцелуй прерывается, оставляя нас хватать ртом воздух. Дрожа, я, наконец, произношу слова, которые долго сдерживал.

— Тесса, мне кажется, я влюбляюсь в тебя.

Спустя час и два оргазма, она заключена в мои объятия, насытившаяся и затаившая дыхание. То, что она не сказала словами, она поделилась во время наших занятий любовью. Близость, которую мы испытали, вышла за рамки секса. Тщательно возведенные барьеры Тессы, наконец, рушатся, как прорвавшаяся плотина. Это к лучшему. Я бы потратил всю свою жизнь, разбирая их по частям. Я никогда ее не отпущу.

В животе у нее урчит, эхом отдаваясь в тишине, за чем следует ее смущенный вздох.

— Сегодня разыгрался аппетит, да? — поддразниваю я.

Она игриво бьет меня по руке, ее смех наполняет комнату, когда она садится на кровати. Это самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Ее раскрасневшаяся кожа и растрепанные волосы настолько пленительны, что я не могу отвести взгляд.

Ее пухлые, припухшие губы изгибаются в усмешке. — Ну, покорми меня, сталкер.

— Для тебя все, что угодно, маленькая убийца.

На следующее утро, вернув старый «Мустанг» и забрав свой «Лексус», Тесса рассказала о деловом соглашении, по которому она берет машины взаймы у парня и платит ему наличными, которые он использует для финансирования своей наркомании.

Остаток выходных мы проводим вместе, а в воскресенье оказываемся у нее дома, уютно устроившись на заднем крыльце с бокалами вина в руках. Перед нами расстилается водная гладь, и легкий ветерок охлаждает воздух позднего лета. Мы непринужденно разговариваем, время от времени погружаясь в уютное молчание, наслаждаясь простой красотой момента.

— Есть кое-что, о чем я тебе не сказал. Обо мне. О моей семье. О моей сестре, — мой голос замолкает, когда я думаю о Пейсли. Я вижу ее невинное лицо так ясно, как будто это было вчера.

Она смотрит на меня, кладя руку мне на грудь. — Элли сказала мне, что ты потерял свою сестру, — в ее голосе слышится сочувствие.

— Это было гораздо больше, чем это. Это была моя вина.

Ее серо-стальные глаза умоляюще смотрят в мои, ожидая продолжения.

— Я просто обязан был устроить эту вечеринку. Последнее «ура» перед отъездом в университет. Вместо того, чтобы делать то, что я должен был делать — присматривать за сестрой, пока моих родителей не было в городе. Все произошло так быстро. В одну минуту она была там, в следующую — ее уже не было. Ее тело нашли пару дней спустя. Кто-то изнасиловал и убил ее. Полиция так и не нашла ее убийцу. Моя мать так и не оправилась полностью. Она говорит, что не винит меня, но я виню себя. И всегда буду винить.

Она протягивает руки, касается моего лица, вытирая слезы, о которых я и не подозревал.

— Мне так жаль, Элай, — шепчет она, ее глаза наполнены эмоциями, в них блестят непролитые слезы. — Но это была не твоя вина. Ты не мог знать, что кто-то настолько мерзкий затаился, чтобы напасть на молодую девочку.

— Может, и нет. Но я мог бы сделать больше, чтобы найти монстра позже.

— Сколько тебе было, восемнадцать? Что бы ты мог сделать?

— Я мог бы быть сильнее. Но я сбежал. Сбежал, чтобы спастись от боли. Чтобы похоронить свое горе. Вступление во флот, вероятно, было самым умным поступком, который я совершил. Я не уверен, был бы я все еще жив, если бы остался на разрушительном пути, на котором шел. Я держал себя в курсе расследования, но полиция ничего не нашла. Ее дело закрыто. Но я больше не собираюсь сидеть сложа руки и ждать.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она с озадаченным выражением лица.

— ФБР завербовало моего бывшего военного приятеля после того, как мы ушли из «Морских котиков». Он расследует ее дело. Он не нашел никаких мотивов, соответствующих ее убийству, но обнаружил, что пропали еще девушки. Каждый год в округах, окружающих озеро Люсия, пропадают две девочки. Всем девочкам от тринадцати до пятнадцати лет. Они исчезают, как будто растворяются в воздухе. В ночь, когда пропала Пейсли, исчезла еще одна девушка. Из всех девушек было найдено тело только моей сестры.

Ее взгляд обостряется, впитывая все, что я сказал. — Значит, шериф не думает, что эти дела связаны?

— Верно. Однако мы с Джоной установили связь между всеми девушками. Всего несколько дней назад он получил разрешение официально взяться за это дело.

— Какая между ними связь, кроме возраста?

— Каждая девушка, которую сфотографировали, была миниатюрной, с каштановыми волосами и голубыми глазами.