Развращенные истины

ГЛАВА 36

ЭЛАЙДЖА

Смотрю вниз на свои покрасневшие костяшки пальцев. Не потребовалось бы многого, чтобы потерять контроль и прикончить этого ублюдка сейчас, но мы оставляем его закованным, окровавленным и в синяках. Хиты Тессы звучат в плейлисте Spotify, а «Enter Sandman» в исполнении Metallica гремит в цикле. Когда мы выходим из комнаты, она прибавляет громкость.

Я люблю хорошие песни Metallica, но чтобы их повторяли на полную катушку? Это может свести человека с ума.

Когда мы добираемся до соседней комнаты, она плотно закрывает дверь, и нас встречает благословенная тишина. За время службы я повидал немало методов пыток, но в этом я никогда не принимал участия. Я должен дать моей девушке реквизит для разнообразия. И напомни мне никогда не играть с ней в дартс.

— Нам нужно разобраться с Уилсоном. Чем дольше он там, тем выше шансы, что он побежит к своему отцу или исчезнет, — говорит Тесса, пока мы поднимаемся по лестнице.

— Позволь мне сообщить Брайсу, чтобы он подтвердил его местонахождение, — через несколько минут Тесса получает ответное сообщение и показывает мне местоположение.

— Это его адрес, — подтверждаю я. — Мы можем отвезти мою лодку к его дому.

Она на мгновение задумывается. — Да, это сработает. Дай-ка я возьму кое-что, — она возвращается со своей черной спортивной сумкой. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, и она по-прежнему самое красивое создание, которое я когда-либо видел. Ее глаза сияют сосредоточенностью и решимостью. Несмотря на все, что происходит прямо сейчас, я хочу уложить ее и трахнуть до бесчувствия.

Когда мы подъезжаем к моему дому, там все еще кромешная тьма. Поднялся легкий ветерок, и по воде пробегает рябь. Единственный свет, который направляет нас, — это луна. Я знаю это озеро как свои пять пальцев.

Мы используем троллинговый мотор, чтобы бесшумно скользить к середине озера. Затем я вытаскиваю его и завожу лодочный мотор, когда мы направляемся к хижине Уилсона.

Я предупреждаю Тессу, что мы приближаемся, и она готовится. Заглушив мотор, мы тихо подъезжаем к границе его владений. Пока я закрепляю лодку, она достает тепловизионный бинокль и указывает в сторону, где сидит Уилсон.

Когда мы приближаемся, я вижу его силуэт в кресле лицом к небольшому костру, окруженный несколькими пустыми пивными банками. Он стоит к нам спиной, что позволяет легко подкрасться незамеченным.

— Уилсон, — холодно говорю я.

Уилсон резко оборачивается, оглядываясь через плечо в нашу сторону. — Кто там?

Мы молча продвигаемся вперед, попадая в поле его зрения.

— Кто это? Элай? И ты та медсестра. Нет, доктор. Практикующая медсестра, — он щелкает пальцами в сторону Тессы. — Ах, да, ты крутишь это дерьмо! Правильно, детка, — невнятно произносит он, искоса глядя на нее. Я хочу вырвать ему глаза из головы. — Что вы все делаете у меня на пути? — спрашивает он, не обращая внимания на ярость, пылающую в моей груди.

— Мы здесь, чтобы поговорить, — говорит Тесса ровным голосом. — Или, скорее, говорить будешь ты.

Я только сейчас замечаю, что на ней латексные перчатки.

Откуда, черт возьми, они взялись? Черт.

Нам следовало обсудить план по дороге сюда, но часть меня не могла избавиться от чувства, что, возможно, я не хотел знать всей правды. Эта часть меня боялась того, что я мог услышать. Она совсем не такая, как я ожидал. Я думал, что во всем разобрался, но она разрушила все ожидания. Самым ошеломляющим образом она поглотила меня — каждую мысль, каждый вздох. Она стала моей навязчивой идеей, причиной всего. Моя душа привязана к ее, и я не могу распутать нас двоих, даже если бы захотел. Тесса теперь для меня все. Моя. Я буду рядом с ней до своего последнего вздоха. Что бы ни случилось, я встречусь с этим лицом к лицу вместе с ней.

Тесса достает пистолет и снимает его с предохранителя. — Сейчас. Расскажи нам все о Далтоне, о торговле наркотиками, о торговле людьми и о том, какое отношение к этому имеет убийство сестры Элая, — Уилсон замирает, недоверчиво глядя на нее. Его рот приоткрывается в ошеломленном молчании. Тесса насмехается над ним. — Я что, заикалась? Используй свои слова, придурок.

— Ты разговаривала с Далтоном. Предполагалось, что он давно умер... — Уилсон резко обрывает себя, осознав, в чем он только что признался.

Тесса улыбается, зловеще и холодно. — Он скоро умрет.

Серьезность ситуации внезапно поражает Уилсона. Его взгляд становится жестким, и в нем нет ни раскаяния, ни вины. Вообще никаких эмоций. Мы стоим здесь с психопатом в самом буквальном смысле этого слова.

— Я никому из вас ни хрена не скажу, — процедил Уилсон сквозь стиснутые зубы. Гнев в его голосе неприкрыт, и вызов в его позе очевиден. Он не собирается сдаваться.

Тесса, должно быть, пришла к тому же выводу, что и я, потому что, прежде чем я успеваю сказать хоть слово, раздается одиночный выстрел.

Сила выстрела отбрасывает Уилсона назад, и он хватается за грудь, выплескивая кровь. Он падает с потрясенным выражением лица, и когда он открывает рот, чтобы заговорить, Тесса заставляет его замолчать навсегда, пустив пулю ему в лоб.