Развращенные истины

ГЛАВА 35

ТЕССА

По внешнему виду помещение напоминает законченный подвал с театральной системой с одной стороны. Примыкающую стену украшают декоративные камни разного размера и формы. Это довольно красиво, если я сама так говорю.

Клавиатура на внутренней стороне двери в подвал создает иллюзию, что это помещение может служить комнатой страха. Может, но я использую ее не для этого.

Я набираю код, и дверь за каменной стеной открывается, открывая небольшое пространство размером восемь на восемь футов.

Помещение звукоизолировано, а на задней стене к деревянной стойке прикреплены кандалы и цепи. На противоположной стене аккуратно выставлена коллекция пыточных приспособлений. Я оборачиваюсь и наблюдаю за лицом Элая, когда он осматривает окрестности — и мои игрушки. Если я не ошибаюсь, в его глазах читается восхищение, что лучше, чем ужас, который я ожидала увидеть.

После того, как я надеваю на Далтона кандалы и цепи, я срезаю застежки-молнии и раздеваю его до боксерских трусов. Снятие с кого-то одежды портит его психику. Он все еще без сознания, его голова свисает вперед, на плечи.

Как бы сильно я ни хотела оторвать ему голову прямо сейчас, мне нужно выждать время. У Элая есть вопросы. Ему нужны ответы. В прошлом, за исключением Брэди, я всегда испытывала чувство отстраненности от своих жертв. Но это личное. Мои эмоции обострились так, как я никогда раньше не испытывала. Этот монстр напал на мою лучшую подругу, и он будет страдать так, как даже представить себе не может.

Элай расхаживает, глубоко задумавшись, и его тело напрягается. — Мне нужно знать все, что случилось с моей сестрой.

Я решительно киваю в сторону Далтона. — Давай выясним, что он скрывает.

Он резко подходит и бьет Далтона в челюсть. — Очнись, ублюдок.

— Какого хрена? — сонные глаза резко открываются, и Далтон, просыпаясь, плюет на пол. Он борется с кандалами, не в силах освободиться. — Где я нахожусь?

— Твой личный ад, — холодно отвечаю я.

— Вы все с ума сошли? Вы не можете держать меня здесь в таком состоянии.

— Мы не можем? Что ты собираешься делать? Позвонить в полицию? — Элай насмехается, поднимая телефон. — Объявлен розыск, и я знаю, что они хотели бы знать, где ты. Давай я наберу для тебя номер. Я включу громкую связь, — он вводит номер.

— Подожди. Остановись. Чего ты хочешь? — на лице Далтона мелькает страх.

— Ответов, — Элай ухмыляется, засовывая телефон обратно в карман. — Я хочу знать, что случилось с моей сестрой.

Далтон бледнеет. — Ч-что? Зачем мне что-то знать о ней?

Подойдя к полке на стене, я беру револьвер. Заряжаю один патрон, демонстративно вращая барабан. Его глаза расширяются, когда я прижимаю дуло к его виску.

— Давай попробуем еще раз, — он задал тебе вопрос. — Ответь на него.

Далтон сглатывает, глядя на Элая умоляющими глазами. — Я не знаю, что с ней случилось.

Щелчок.

— Ладно, ладно, — он вздрагивает, прерывисто дыша. — Это была работа. Мы не знали, что это была твоя сестра.

Брови Элая хмуро сведены вместе. — Кто это «мы»?

Я сильнее прижимаю пистолет к его виску. — У-Уилсон. Уилсон Рэндалл.

— И что? Вы двое схватили ее, изнасиловали и убили? — Элай подходит и кладет две руки на подлокотники кресла, удерживая Далтона в клетке, пока кричит ему в лицо. — Это было просто для развлечения? Вызов?

— Подожди, что? — говорит Далтон с озадаченным выражением лица. — Нет! Мы ее не убивали, — щелчок.

Элай сердито смотрит на меня, и я невинно пожимаю плечами, поднимая брови, как бы говоря: «Ой, извини».

— Стоп! Послушай. Мы были на задании. Каждый год мы берем пару девушек. Все, что мы делаем, — это берем их. Мы никогда никого не убивали, — яростно настаивает Далтон.

Это привлекает мое внимание. — Что значит «берем их»? Куда ты их забираешь?

— Этого я не могу тебе сказать.

Щелчок.

— Цок, цок, цок. Осталось всего три камеры, одна с пулей, — я наклоняю голову вперед, встречаясь взглядом с Далтоном. — Я предлагаю тебе выложить все сейчас, или я размажу твои мозги по стене. Это было бы ужасно грязно.

Смирившись, он вздыхает. — Все началось в старших классах. Мы с Уилсоном занимались наркотиками, когда нам позвонили. Мы встретились с парнем, подозреваемым в торговле наркотиками. У него были улики против нас. Он сказал, что передаст все федералам, если мы не сделаем в точности то, что он хочет.

— И что именно он просил тебя сделать? — мое терпение на исходе. Этому ублюдку уже пора выложить все.

— Раз в год мы берем двух девочек. Они должны соответствовать определенным требованиям: от тринадцати до пятнадцати лет, миниатюрные, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Уилсон и я находим каждый по девушке, затем собираем их и доставляем.

Во мне вспыхивает гнев. — Требования? Они же не гребаное быдло.

Щелчок.

Далтон яростно вздрагивает, его глаза расширяются от страха. — Мы доставляем их на склад, где вы меня нашли. Это все, что мы делаем. Клянусь. Мы оставляем фургон там и уезжаем. Никто из нас не знал, что это была твоя сестра. Нашей целью должна была быть другая девушка и какая-то ее подруга. Мы выбираем девушек, по которым никто не будет скучать.

— Склад моего дяди, — лицо Элая бледнеет. — Ты занимаешься торговлей детьми на складе моего дяди.

Впервые Далтону становится стыдно. — После того первого заезда мы отправились домой, чтобы найти деньги, переведенные на наши банковские счета. На следующий год он снова связался с нами. Мы сказали, что будем работать на него, если он уничтожит доказательства того, что мы сделали.

— У тебя есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие это? На кого, черт возьми, ты работаешь? — я выдыхаюсь.

— Я не могу тебе этого сказать. Я не буду. Просто убей меня, черт возьми.

— Ладно, — пожав плечами, я нажимаю на курок. Дважды.

— Черт возьми, Тесса! — восклицает Элай с раздраженным выражением лица.

— Что?

Далтон лежит перед нами без сознания, темные волосы скрывают его лицо, тело неподвижно. Единственный звук — это мягкое вздымание и опускание его груди.

— Я его не убивала. Я просто хотела его немного напугать.

И это сработало. Я указываю на него, отмечая, что моча стекает по его ногам. Отвратительно. Какая жалкая киска. Он может без раздумий набрасываться с кулаками на женщин и похищать детей, но он не может справиться с дерьмом, когда его обрушивают на него.

Я встречаюсь взглядом с Элай. — Ты же не думал, что я оставил пулю в револьвере, правда?

— Да, — на лице Элая появляется раздражение. — Да, думал.

— Ему бы слишком повезло, если бы он так легко отделался.

Когда Элай продолжает хмуро смотреть на меня, я обнимаю его за талию. Его тело расслабляется, и он возвращает объятия, расслабляясь во мне.

— Во всем этом нет никакого смысла, — Элай кладет свою голову на мою. — Почему мою сестру убили, когда ни одна из других девочек не была найдена мертвой?

— Я не знаю. Но мы выясним, что с ней случилось. Я обещаю тебе, — и я серьезно отношусь к каждому слову. Я не остановлюсь, пока мы не получим ответы на все вопросы.

Несколько минут спустя Далтон со стоном снова шевелится.

— Пожалуйста, отпусти меня. Я сдамся. Я исчезну. Все, что ты захочешь, — умоляет он.

— Чего мы хотим, так это знать, кто стоит за всем этим, — выпаливает Элай. — И почему была убита моя сестра.

— Я д-действительно не знаю, почему ее убили, Элай. Клянусь. Обычно девочки просто исчезают. Больше о нем ничего не слышали.

Изображая скуку, я пожимаю плечами. — Ну, если это все, что у тебя есть, я не вижу, какая от тебя больше польза.

Я беру со стены кинжал и нацеливаю на него, как мишень для дротиков. Далтон вскрикивает, когда кинжал пронзает его правую ногу. — Мой сейф. Загляни в мой сейф! Ты найдешь финансовые записи со счета, на который поступают наши платежи. Я уверен, ты что-нибудь там найдешь.

— Где это? — Элай рычит.

— В моем сарае за домом. Сейф находится за картиной Мэтью Вонга, — он говорит код. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Я еще не закончила с тобой, — мой голос тверд, как сталь, когда я впиваюсь пальцами в его плечо. — Ты думаешь, я бы просто позволила тебе умереть после того, как ты напал на Элли? После того, как ты убил своего ребенка? Нет. Я думаю, мы задержим тебя еще немного.

— Кто ты? Кто ты на самом деле? — Далтон смотрит на меня, в его взгляде читаются страх и замешательство, как будто он видит меня впервые

— Я та, кого тебе следует бояться больше всего.

— Элай? — Далтон скулит, глядя на Элая, надеясь на какой-нибудь знак, что у него есть шанс избежать своей судьбы.

Элай наносит ему еще один удар по лицу. — Первый был за Элли. Тот был за мою сестру.