Родословная. Том 7

Глава 16

На стене как раз имелась удобная система защиты — она прикрывала находящихся на ней бойцов как со стороны внешней части города, так и со стороны внутренней. Это позволяло мне передвигаться преимущественно скрытно, не попадаясь на глаза местным монстрам.

А это, в свою очередь, было просто замечательно.

Отличная возможность для меня — быстрее изучить большую территорию и оценить будущий фронт работы. Поэтому я продолжал двигаться вдоль стены, внимательно отслеживая всё, что происходило внутри города вблизи её основания. Обзор с этой высоты, действительно, открывался отличный: можно было без труда заметить всех монстров, блуждающих по улицам.

Развитые чувства первородного так же помогали — я мог примерно определить количество противников и их расположение просто по характеру их движения. Всё-таки кости скелетов довольно громко шаркали по каменному покрытию, которое здесь было практически повсюду. А гончие были достаточно массивны, чтобы передвигаться бесшумно лишь во время охоты. Когда же они просто патрулировали или бродили без цели — заметить их было куда легче.

Так что моя разведка продолжалась, и на этот раз я не вступал в бой ни с одним из противников. Это позволяло двигаться значительно быстрее и охватывать большую территорию.

Увы, ничего особенно примечательного я больше не обнаружил. Всё вокруг — лишь обычные воины, скелеты, несколько рыцарей и пара гончих, которые едва не заметили меня. К счастью, я успел ускориться, и они потеряли мой след до того, как проявили к нему серьёзный интерес.

На самой стене, что было особенно странно, не оказалось ни одного противника. Будто бы скелеты и вовсе забыли об этом укреплении. Это казалось довольно подозрительным… но, впрочем, у Разломов всегда хватает странностей.

Вскоре мне это надоело. Найдя подходящее высотное здание, я спрыгнул вниз, чтобы продолжить путь уже по крышам. К счастью, на них не встречалось лучников-скелетов, которые могли бы мне помешать, и благодаря этому я быстро соединился со своими силами — не встретив по пути ни единого противника.

К тому моменту в аристократическом квартале мои люди уже успели обчистить два поместья и, по сути, просто ждали моего возвращения, чтобы двигаться дальше. Так что я прибыл вполне вовремя, чтобы отдать команду на сбор и начать выход с текущего уровня.

Судя по темпам, которые мы поддерживали, исследование этого уровня Разлома ещё предстояло продолжать долго. Но меня это нисколько не печалило. Напротив — это означало, что здесь нас ждёт ещё много добычи. А она, в свою очередь, позволит сделать мой род немного сильнее, богаче… и, значит, влиятельнее.

А что может быть лучше этого?

Тем более Ланцов пообещал, что на следующих аукционах моё личное присутствие уже не потребуется. Это означало, что мне достаточно будет лишь поставлять товар, а он сам займётся реализацией. Чем больше товара — тем выше ажиотаж среди гостей, а это вполне устраивало и его, и меня.

И вот, спустя несколько часов, мы наконец-то выбрались во внешний мир. Можно было передохнуть. Ну и заодно сдать испорченный доспех Елене, чтобы она ускорила заказ новых моделей. Потому что необходимость в этом уже была более чем очевидна.

Эйгор вновь занимался обработкой многочисленных сводок данных, работая сразу на нескольких экранах. В целом, этому первородному всегда нравилась подобная работа — он даже находил в ней определённый медитативный отдых. Это позволяло ему погружаться в цифры, не пересекаясь с людьми, общение с которыми он, мягко говоря, не жаловал.

Не то чтобы Эйгор был откровенно нелюдимым — скорее, развитый интеллект и природная замкнутость накладывали отпечаток. Социальное взаимодействие не доставляло ему удовольствия, и потому о каком-либо «социальном развитии» в обычном смысле речи не шло. Впрочем, это нисколько не мешало ему быть компетентным и эффективным на своём месте.

А место у него было более чем ответственное.

Трудно представить, чтобы кто-то другой за всё время существования Разломов смог бы создать настолько сложную и при этом устойчивую структуру, как Гильдия Стражей. Именно благодаря ей удалось избежать всеобщего хаоса и даже достичь определённого процветания. Иначе все прогнозы сходились бы в одном: мир скатился бы во тьму. И неизвестно, выжил бы он вообще, если бы не вмешательство одного из первородных.

Впрочем, и сам мир оказался под угрозой по вине другого первородного — всё было довольно неоднозначно, и отрицать это было сложно.

Сам Эйгор предпочитал не касаться этой темы. Он и не думал заниматься поисками Маркуса — брата, с которым они уже давно разошлись по разным путям и не собирались вновь пересекаться. Несмотря на то, что у них наверняка нашлись бы общие темы для разговора, слишком уж разными они были. Да и Никлаус в своё время постарался сделать так, чтобы два самых умных из созданных им первородных никогда не работали вместе.

Впрочем, однажды он в этом просчитался. И все первородные знали, какими последствиями обернулся тот просчёт.

Сейчас Эйгор, как и всегда, был погружён в массив цифр, мелькавших перед ним в, казалось бы, хаотичном, случайном порядке. Но только на первый взгляд — для Эйгора здесь была своя система. Он без особого труда улавливал закономерности и своевременно вносил корректировки.

На этих экранах отражались десятки показателей, в том числе — данные, касающиеся уровня напряжённости в разных регионах Империи и мира в целом. Всё-таки штаб-квартира Эйгора находилась в Империи, и он был напрямую заинтересован в том, чтобы здесь всё оставалось максимально стабильным.

Если бы в этом регионе начались волнения, это затормозило бы множество его проектов. А значит — усложнило бы ему жизнь и отложило реализацию его замыслов на неопределённые сроки. А Эйгор этого не выносил.

Наверное, это был его единственный «недостаток»: он не терпел простоев и категорически не принимал отставания от установленных сроков. Особенно, если причина крылась в чьей-то некомпетентности. Подобные просчёты он воспринимал болезненно, и каждый раз в такие периоды его подчинённых ожидала настоящая головная боль. Потому что Эйгор не прощал ошибок.

К счастью, сейчас можно было сказать, что в целом всё шло стабильно — как и многие годы назад. Восточный регион континента выделялся на фоне остальных: здесь сложилась весьма удачная структура — сильная группа Стражей, поддерживаемая родами с ярко выраженной военной специализацией.

Именно поэтому и представители этих родов, и их подчинённые отличались в среднем более высоким рангом среди всех Стражей. Разломы, возникавшие на этой территории, закрывались оперативно. А те, что представляли экономический интерес, обрабатывались местными отрядами.

Такое положение устраивало всех: и местных, и Гильдию. Последняя получала свои бонусы — как за организацию процессов, так и за реализацию добычи, направляемой в другие филиалы, на нужды обороны и защиты человечества от угроз Разломов.

Западный регион континента традиционно не мог похвастаться такими же успехами. Общество здесь было слишком разобщённым, а государств — слишком много на то количество свободной территории, которое они делили. Это приводило к тому, что Разломы нередко появлялись прямо на границах между двумя государствами, и тогда между ними начинался серьёзный спор: кто же должен заниматься закрытием Разлома?

В результате терялось драгоценное время, что выливалось в массу проблем для всех, кто проживал рядом с активным Разломом.

Именно поэтому приходилось содержать штат собственных сотрудников, способных самостоятельно закрыть Разлом даже высокого ранга. Иначе западная часть континента уже давно бы погрузилась в хаос.

По этой причине туда регулярно направлялось немало ресурсов. Однако нельзя сказать, что они были невосполнимыми — всё же Разломы, помимо своей угрозы, содержали и массу ценных ресурсов, необходимых, в том числе и Гильдии Стражей для полноценного функционирования. Так что оказанная помощь западным регионам щедро оплачивалась местными аристократами и правителями государств.

Поэтому все стороны, в целом, были довольны таким сотрудничеством. Хотя, конечно, напряжённость возникала регулярно — избежать этого попросту невозможно. И именно с этим приходилось работать Эйгору и его ближайшим подчинённым, которым он поручил присматривать за этой частью планеты.

Можно сказать, что Эйгор, находясь, по сути, в подвале одной из своих основных баз, словно древний паук, плёл сложную паутину взаимоотношений, которая удерживала мир от краха. И пока что эта система работала.

Более того — она демонстрировала весьма высокую прочность. Что, разумеется, не могло не радовать первородного.

Тем не менее держать руку на пульсе было необходимо. Как бы ни были компетентны подчинённые, которых Эйгор обучал лично, и как бы ни были подробны инструкции, созданные им, всегда оставался фактор неожиданности, который предугадать попросту невозможно.

То какой-нибудь род слишком много возомнил о себе, то возникал Разлом, который был не по силам местным силам, а то и вовсе случалась трагедия, которую уже невозможно было разрешить на местном уровне. Всё это требовало вмешательства. Именно поэтому у Эйгора, по сути, не было выходных.

Не то чтобы без него нельзя было справиться — можно было. Но первородный предпочитал всегда держать всё под контролем, лично отдавая распоряжения. К счастью, за прошедшие века он подготовил достаточное количество отрядов, способных справиться с большинством проблем. Однако на их реагирование всё равно требовалось время — как на организацию доставки, так и на само принятие решений. Ведь сведения не всегда поступали вовремя.

Бывало и хуже — коррупция в самой Гильдии Стражей, от которой невозможно было избавиться полностью, могла привести к противоречивой информации. Это, в свою очередь, ещё больше осложняло процесс реагирования.

Так что неудивительно, что Эйгор большую часть времени ходил с хмурым лицом. Хотя при этом он пользовался невероятной популярностью среди подчинённых, особенно среди женщин. Всё же, несмотря на то, что Эйгор был учёным и руководителем масштабного проекта, он оставался первородным — а значит, просто не мог не привлекать внимания.

Хорошо, что помимо людей, Эйгор уже давно обзавёлся собственными птенцами — существами, преданными только ему и готовыми выполнять любые его распоряжения. Впрочем, даже они не могли полностью оградить его от непрошеных гостей. Всё же даже им было не по силам остановить другого первородного, особенно, если тот имел разрешение на вход.

Речь, разумеется, шла о Крисе.

Никакие двери не могли удержать Криса. Он был слишком обаятельным существом, чтобы такие мелочи могли его остановить.

— В общем, я теперь точно знаю: это, действительно, Демиан, — с порога заявил Крис, как всегда, бесцеремонно, даже не поприветствовав Эйгора. Он сразу завалился на диван в рабочем кабинете — тот самый, что стоял здесь специально для таких гостей — и, уставившись в потолок, продолжил: — Представляешь, он совсем не изменился.

— Мы, вообще-то, и не должны меняться, — спокойно ответил Эйгор.

— Да нет, про внешность всё понятно, — отмахнулся Крис. — Тут наше бессмертие и долголетие играют нам на руку. Я говорю о том, что у меня ощущение, будто он за все эти пять веков вообще ничего толком не делал. И только сейчас внезапно решил проявить активность. Ведёт себя так, будто видел меня буквально вчера. А не так, как будто мы не пересекались последние пятьсот лет.

— Всё-таки, сам понимаешь, он исчез. Мы же долгое время думали, что он окончательно умер. Хотя исчезновение его останков и оставило довольно серьёзную загадку относительно его последних минут, — заметил Эйгор, осторожно подбирая слова. — Демиан всегда был себе на уме. Вполне возможно, он просто ведёт свою игру. Вот тебе и такое поведение.

— Думаешь, за это время наш Демиан научился тонкому искусству манипулирования? — скептически нахмурился Крис. — Да ещё так, чтобы обмануть меня? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Сам понимаешь, я ловил и не таких хитрецов и лжецов, а тут… чтобы другой первородный?

— Вот именно, — перебил его Эйгор. — Другой первородный. Ты сам понимаешь, что с нами обычные методы не работают. Тем более просчитать нас гораздо сложнее, чем человека или любое другое мистическое существо. Это тоже нужно учитывать.

— Да знаю я, — буркнул Крис, скрестив руки на груди и не отрывая взгляда от потолка, будто там было что-то интересное. Хотя потолок в кабинете был самый обычный — офисный, серый, гладкий.

В этом плане Эйгор предпочитал минимализм. Хотя, учитывая, как часто Крис пялился в потолок… пожалуй, стоило бы украсить его чем-нибудь.

— И всё-таки это, действительно, Демиан. Он вернулся спустя столько времени и вновь заявил о себе. Теперь тебе придётся учитывать ещё одного первородного в своих раскладах. Я правильно понимаю, это влияет на твою картину мира? — с хитринкой в глазах посмотрел на Эйгора Крис.

— И что ты хочешь, чтобы я на это ответил? — поправил очки на переносице тот, кто, по сути, управлял всей Гильдией Стражей.

— Да, собственно, ничего, — легкомысленно пожал плечами Крис. — Моё дело — просто удовлетворить любопытство и убедиться, что Вивьен не ошиблась. И что это действительно наш брат Демиан. Сам он, насколько я понимаю, не слишком торопится куда-то влезать. Его вполне устраивает то положение, в котором он находится сейчас. Правда, зная Демиана… если он уже начал проявлять активность, рано или поздно он пойдёт гораздо дальше. Даже удивительно, как он всё это время сдерживался и не проявлял себя. Но, думаю, когда-нибудь и эту загадку я раскрою. Поддастся она моим усилиям.

— Лучше бы ты его, конечно, не трогал, — вздохнул Эйгор. — Сам должен понимать: Демиан, в отличие от всех нас, был самым боеспособным первородным. Не зря же его враги отца прозвали его клинком. Он решал проблемы не словами, а силой — с помощью своих умений, своей выучки. Думается мне, за это время он нисколько её не растерял. Тем более теперь у нас на каждом шагу Разломы. Можно, по сути, без помех тренироваться с множеством противников и оттачивать своё мастерство. Даже не хочу представлять, насколько сильным он стал, если всё это время активно зачищал Разломы, пусть и скрывая свою личность. Уже одного этого достаточно, чтобы понять — Демиана лучше не трогать. И позволить ему делать всё, что он пожелает. Пока это не выходит за определённые рамки.

— Вот именно, рамки, — повторил за ним Крис. — Никто не знает, когда он эти рамки нарушит. Всё-таки Демиан никогда не был сторонником авторитетов. Особенно с нашей стороны. Всё-таки… он был старше.

— И всё ещё остаётся таковым, — напомнил ему Эйгор, — особенно с учётом того, что он теперь вернулся. Единственное, чего, действительно, хотелось бы — это знать его планы на ближайшее время. Чтобы понимать все риски его возможного вмешательства… и того, что он вообще собирается делать дальше. Как-никак, ещё один первородный может серьёзно изменить расклад сил, — задумчиво произнёс он.

— Ну ты у нас, братец, башковитый, — с усмешкой отозвался Крис. — Так что уж сам решишь, что делать с этой информацией. Главное, своё маленькое дело я выполнил — убедился, что это действительно наш брат, и заодно порешал пару собственных вопросов. Так что я-то точно не в накладе от этой вылазки. А уж как ты распорядишься этой информацией — твоё дело.

— А в каком роду он проявился?

— Верно мыслишь, братец. Демиан решил возглавить целый род. Теперь он — Демиан Динас.

— Динас?.. — удивлённо переспросил Эйгор. Название вроде бы казалось знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал.

— Да, раньше это был совсем захудалый род. Но, видимо, Демиан подчинил его своей воле — и с этого момента он начал процветать и наращивать влияние. Но, сам понимаешь, слишком глубоко я в эту тему не копал, чтобы не привлечь его внимания. А то ещё получил бы от него… так, что потом меня было бы не собрать, — Крис весело рассмеялся: — Такой судьбы я себе не желаю. Всё-таки столько девушек меня ещё ждёт и не дождётся. Не хотелось бы их разочаровывать тем, что я попросту повздорил со старшим братом с чересчур тяжёлой рукой.

— Не паясничай, Крис. Тебе это не идёт, — с лёгкой, вымученной улыбкой сказал Эйгор.

Он никогда не понимал шуток своего брата. Впрочем, в целом Эйгор не особо понимал, что такое шутки. Его разум был слишком погружён в расчёты, данные и научную работу, чтобы выделять ресурсы на юмор.

Юмор казался ему слишком сложным для восприятия. А его собственные шутки… были такими, что над ними никто никогда не смеялся. Поэтому Эйгор и не шутил вовсе.