Родословная. Том 7

Глава 7

Зачистка очередного Разлома была завершена, и теперь можно выдохнуть спокойнее. Этот Разлом был официально выкуплен Еленой под нужды нашего рода, что давало нам полное право использовать его по своему усмотрению. Вход туда был разрешён только доверенным лицам.

К этому моменту у нас уже была собственная группа добытчиков, входивших в состав рода, пусть и не являвшихся вампирами. На каждом из них лежала клятва крови — не столько формальность, сколько действенный способ сохранить конфиденциальность. Они не имели права разглашать определённые сведения, и это позволяло нам действовать открыто, не опасаясь утечек информации.

Я постарался максимально обезопасить род. Всё же за последние пять веков первородные и вампиры редко давали о себе знать, а если и делали это — то крайне дозированно. Кино, книги и легенды создали удобную завесу мифов, и мне не стоило нарушать эту иллюзию. Пусть так и остаётся: легенда удобна, пока она прикрывает истину. Это было выгодно и мне лично — меньше внимания, меньше ненужных вопросов.

Сам Разлом оказался слабым по уровню, но довольно насыщенным по живности. Там водились крупные кабаны, хищники, что-то наподобие волков — всё это как раз подходило Тее для её экспериментов. Помимо прочего, у этих существ было много крови, которую можно было собрать и переработать.

Тея как раз в это время работала над концентратами крови — в виде небольших пилюль, внутри которых содержалась тщательно обработанная эссенция. Это было нечто среднее между питанием и лечением. Концентраты были предназначены как для длительных рейдов, где не всегда есть доступ к свежей крови, так и для экстренных ситуаций, требующих срочного восполнения сил. Она экспериментировала с составом, формой, методами консервации и активации. И с каждым новым образцом её разработки становились всё совершеннее.

Я ни капли не жалел вложенных ресурсов. Результат стоил того: даже в экстремальных условиях наши обращённые могли оставаться в боеспособном состоянии и не выдавать свою сущность. А без личной вовлечённости Теи и её научного гения мы вряд ли добились бы таких успехов. Именно поэтому я ценил её вклад и продолжал оказывать ей полную поддержку.

Конечно, мы использовали Разломы не только ради добычи. Это были идеальные полигоны для тренировок. Слабые Разломы не представляли опасности, зато позволяли отрабатывать схемы взаимодействия, реакции на внезапные атаки, применение магии в бою. Разрушения внутри Разлома исчезали после его закрытия, что делало такие места идеальными для интенсивных боевых сессий. Практика эта была распространённой во всём мире, особенно среди родов, не имевших собственных закрытых тренировочных территорий.

Для меня лично было достаточно обычных тренировочных залов, чтобы оттачивать технику. Но если речь шла о совместных действиях или сложных боевых сценариях — Разломы были вне конкуренции.

На тот момент мы уже открыли второй уровень нашего многоуровневого Разлома. Сторонние отряды Стражей имели допуск на первый и второй уровни, получая там ресурсы. Взамен они платили частью добычи. Это укрепляло репутацию нашего рода в глазах общественности и особенно в контексте отношений с Гильдией Стражей. Им было выгодно сотрудничать с родом, готовым к диалогу и выполняющим условия договоров.

Разумеется, и мы получали выгоду. Гильдия тоже не хотела осложнений — все стремились к стабильности и прибыли.

Что касается договорённостей, то нельзя не упомянуть о роде Кол. Долгое время взаимодействие с ними буксовало. После смерти Александра и части его личной гвардии у рода остались отряды Стражей, но не было ни одного по-настоящему сильного бойца, способного доказать их право на исследование третьего уровня Разлома.

Им пришлось пожертвовать ещё одной группой, чтобы попытаться доказать свою состоятельность. Но гордость сыграла с ними злую шутку. Потеря стольких бойцов за короткий срок сильно ударила по их положению. В современных реалиях сила рода во многом определяется количеством высокоранговых Стражей. Когда они гибнут, рушится вся структура: падает доход, теряется политическое влияние, приходится перестраиваться.

В итоге род Кол был вынужден согласиться на наши условия: остаться посредниками при передаче ресурсов из Разлома, но отказаться от участия в его зачистке. Их активные действия были приостановлены, чтобы не терять остатки боевых единиц.

Теоретически у них был шанс восстановиться — договор не был кабальным, он предусматривал возможность пересмотра условий в будущем. Но, по сведениям от Блэза, шансы у них были невелики. У рода Кол вновь всплыли старые проблемы: враги, с которыми они когда-то вели тёмные дела, вспомнили об этом. Теперь, когда у Колов не было сил себя защитить, противники собирались воспользоваться ситуацией.

Мой род, как их формальный партнёр, мог бы вмешаться и оказать поддержку. Но сами Колы за помощью не обращались. Навязываться я тоже не собирался. Это их решение. Даже если оно приведёт к исчезновению рода Кол.

По сути, конкурентов за многоуровневый Разлом у меня и моего рода не осталось. Род Кол теперь выполнял лишь роль посредника и поставщика — их участие в операциях свелось к распределению ресурсов, поступающих из Разлома. Они больше не могли активно участвовать в нашей деятельности, и меня это вполне устраивало. Всё же делиться столь ценным объектом с другим родом было не самым приятным занятием. А их проблемы — это, как ни странно, было даже выгодно нам.

Нельзя сказать, что Колы были уж слишком чистыми и невинными. Их падение стало закономерным итогом собственных решений и ошибок. Я не испытывал ни сочувствия, ни чувства долга. Мы им ничего не были должны, и никакой серьёзной поддержки от них не получали. А значит — и не обязаны вытаскивать их из кризиса.

Главное, что у моего рода всё шло по плану, и мои люди ни в чём не нуждались.

Тем временем мы продолжали исследование третьего уровня Разлома. Основным противником здесь была нежить: скелеты-рыцари, костяные гончие, и прочие неживые создания. Особенно неприятными оказались эти самые гончие: быстрые, смертоносные, и трудно поддающиеся отслеживанию. Для их уничтожения требовались полноценные отряды. А действовать малыми группами или в одиночку было попросту опасно.

Из-за этого наше продвижение значительно замедлилось. В отличие от предыдущих уровней, здесь не было живых существ, чья кровь могла бы подпитать наших бойцов. Сражения с нежитью всегда давались тяжелее. Я принял решение действовать осторожнее — зачищать район за районом, шаг за шагом. Потерь я не желал.

Да, где-то в глубине всё ещё зудело раздражённое любопытство — та самая башня, загадка, которую мы пока не смогли разгадать. Но сейчас она не была приоритетом. Просто интерес — не более. Возможно, придётся отложить её исследование на потом, или и вовсе позволить Гильдии Стражей заняться этим самостоятельно. Всё же тратить столь редкие ресурсы на неизвестное — роскошь, которую я не мог себе позволить.

Более разумно было перераспределить силы на те задачи, что точно принесут результат. Башню можно просто продать — передать право первопрохода за процент от добычи. Ведь она хранит в себе не только секреты, но и смертоносные ловушки. Пусть это станет заботой тех, кто готов идти на риск ради возможных сокровищ.

Пока же мы сосредоточились на другом: стали зачищать район богачей. В особняках, оставшихся без хозяев, находились предметы искусства, магические артефакты, ценности из старых коллекций. Всё это приносило прибыль. Настолько неплохую, что мой посредник предложил мне организовать полноценный аукцион — закрытый, по приглашениям, только для избранных.

Идея была более чем здравая, с учетом того, сколько мы уже успели вынести с этого уровня и еще не успели распределить.

Аристарх Ланцов, как обычно, ждал меня в своей букинистической лавке — если, конечно, её можно было назвать просто лавкой. Это место, скорее, напоминало частный музей с атмосферой академии искусств, скрытой за фасадом книжного магазина. Расположенное в историческом квартале, здание снаружи выглядело скромно, но внутри… внутри оно дышало стариной, знанием и роскошью.

На высоких дубовых стеллажах стояли десятки, если не сотни редчайших фолиантов — в пыльных переплётах, со старыми печатями, иссечёнными страницами. Между полками стояли витрины с экспонатами из Разломов: древние украшения, потускневшие артефакты, сосуды неизвестного предназначения, письмена на мёртвых языках. Всё было сдержанно, благородно и притягательно — место, где время словно текло медленнее, уступая место созерцанию и размышлению.

Слуги Ланцова соответствовали духу помещения: одеты в безупречно выглаженные чёрные костюмы с серебряной вышивкой герба рода. Они двигались бесшумно, точно тени, подавали чай, принимали посылки, но при этом держались с достоинством, которое редко встретишь даже в императорской канцелярии.

Рабочий кабинет Ланцова находился в глубине лавки — за массивной резной дверью с латунной ручкой в виде головы грифона. Внутри царила приглушённая тишина и аромат старой бумаги, драгоценного дерева и воска. Потолки были высокие, обтянутые тёмно-зелёным сукном, стены покрыты панелями из красного дерева и украшены картинами неизвестных мастеров. В углу — витражное окно, через которое мягкий свет падал на антикварный стол, заваленный чертежами, книгами и перьями с золотыми наконечниками.

Сам Ланцов сидел в высоком кресле с витыми подлокотниками. Несмотря на возраст и официальный уход от дел рода, он чувствовал себя здесь как дома — в этом изысканном хаосе антиквариата и забытых знаний.

— Голубчик, вы же понимаете, — начал он с привычным блеском в глазах, потирая ладони, — это прекрасная возможность продать ваши трофеи с ещё большей выгодой! Мы можем создать настоящее событие!

Он уже мысленно прокручивал картину предстоящего аукциона. Было видно, что сама идея возбуждает в нём азарт старого интригана, знающего цену вещам и людям. Да, формально мы могли пересечь некоторые линии, установленные Гильдией Стражей, но он, как и всегда, знал, на что идёт. Коллекция выставлялась анонимно, а за конфиденциальность он отвечал своей репутацией. Я же мог быть просто гостем. Все приглашённые — в масках, иронично и удобно.

— Только представьте: музыка, фуршет, танцы, загадка, интрига… Аристократы обожают такие вещи! И, не сомневайтесь, они будут готовы выложить втрое больше за лот, просто чтобы поддержать своё амплуа!

Я усмехнулся, наблюдая за тем, как он буквально светился от энтузиазма.

— Я всё понимаю, господин Ланцов, — отозвался я, мягко улыбнувшись. — Не возражаю против проведения аукциона. Всё равно вы занимаетесь реализацией предметов. То, что представляет для меня личный интерес, я оставляю у себя. Остальное — в вашем распоряжении.

— Вот и прекрасно, Демиан, — довольно проговорил он, протягивая руку. — Рад, что мы так быстро договорились. Не беспокойтесь, всю организацию процесса беру на себя. Вам нужно только утвердить список лотов и минимальные цены, от которых мы, собственно, и начнем торги.

— Давайте, — кивнул я.

Обсуждение деталей заняло два часа. Я наивно полагал, что всё пройдёт быстрее, но Ланцов оказался по-настоящему въедливым человеком. Он спорил по каждому пункту — от начальной стоимости до порядка демонстрации предметов. Он собирался группировать лоты не только по тематике, но и по назначению, ссылаясь на «психологию покупателя» и «традиции культурного потребления». Отойти от разговора не получалось — он держал меня в фокусе, как опытный преподаватель упрямого ученика.

Единственное, что облегчало процесс, — великолепный чай и тонкое рассыпчатое печенье с цукатами, которое мы с ним поглощали в немалых количествах. Оказалось, Ланцов — такой же сладкоежка, как и я.

Наконец, мы договорились обо всём. Аукцион должен был пройти через неделю. По словам Аристарха, он и без меня бы состоялся, но после последнего рейда я принёс столько изысканных предметов, что он решил — нужно дать мне место среди «особых гостей». Формально — я не организатор, просто участник в маске. На деле — один из ключевых поставщиков антиквариата из Разлома, без которых вечер бы не состоялся.

Я пожал Ланцову руку и направился к выходу. На улице уже ждал мотоцикл, за ним — две машины кортежа. Я сел в седло и направился домой. Этот день вымотал меня, но работа была сделана. Впереди — обычная неделя без рейдов, но с подготовкой к аукциону.

Крису пришлось признать — встреча с Демианом прошла неоднозначно. Прочитать его, а тем более спрогнозировать реакцию — оказалось задачей не из простых. Это само по себе стало вызовом.

Он привык к тому, что за годы общения научился понимать других первородных, готовых с ним взаимодействовать. У каждого были свои паттерны поведения, предпочтения, слабости — и Крис собирал эти знания, как опытный аналитик, выстраивая профили. Но с Демианом всё пошло иначе. Они не виделись слишком долго, и воспоминания о брате уже начали тускнеть. Он попросту забыл, как именно тот реагировал на слова и действия, что его раздражало, а что цепляло.

Разговор между ними получился коротким. Слишком коротким для настоящего анализа. Поэтому, несмотря на завершение встречи, Крис не спешил покидать регион. Он решил задержаться, чтобы собрать побольше информации и о Демиане, и о ситуации в целом.

К тому же, у него были и другие причины остаться. Не так часто он добирался до этих отдалённых уголков Империи, и было бы глупо упускать шанс восстановить старые связи. Крис вновь занялся своей основной деятельностью: работой посредника, координатора, человека, решающего те вопросы, которые никогда не попадут в официальные отчёты. Он умел оставаться в тени, но при этом держал в руках нити, за которые дергали многие. Именно за этим к нему и обращались.

Его задержка обернулась неожиданным совпадением: до Криса дошли слухи об аукционе, который собирался устроить его старый знакомый — Аристарх Ланцов.

Род Ланцовых сотрудничал с ним давно, хотя и стремился к внешней независимости. На деле же именно Крис когда-то привил прадеду нынешнего Аристарха Ланцова интерес к антиквариату и искусству, в особенности к тем предметам, что были извлечены из Разломов. Это увлечение стало родовой традицией, перешедшей от поколения к поколению — и теперь расцвело в масштабах целой аукционной империи.

Аристарх Ланцов не только продолжил дело предков, но и превзошёл их: его аукционы стали известны даже за пределами Империи, и он был готов идти на риск, выставляя лоты, которые Гильдия Стражей официально не одобрила бы.

Но и это было частью давней игры. Ведь брат Криса — Эйгор, по сути, создавший Гильдию Стражей — давно ослабил контроль за подобной деятельностью. В реальности существовали десятки способов обойти регламенты и протащить на поверхность артефакты и иные предметы, формально запрещённые к выносу. Эти уловки были неофициально одобрены самой системой, и Крис знал их почти все.

Поэтому он не мог пропустить аукцион, организуемый Ланцовыми. Тем более что имел бессрочное приглашение на подобные мероприятия. Это было не просто развлечение, а возможность заново прикоснуться к сети влияния, которую он сам когда-то выстраивал.

Крис решил, что это станет его последним делом в этом регионе. Он уже собрал достаточно сведений, а дальнейшая слежка за Демианом вряд ли дала бы новый результат. Раз брат объявился — значит, отныне он будет на виду. И всегда найдётся время поговорить с ним позже. Сейчас же стоило использовать шанс и завершить этот визит красивой точкой, а то и, может, просто развлечься.