Родословная. Том 7

Глава 21

Следующие несколько дней выдались для меня довольно напряжёнными. Всё из-за того, что теперь приходилось учитывать: сразу несколько родов решили выступить против меня и моих людей.

Я не ожидал, что после того, как род Кол отошёл на второй план в наших взаимоотношениях, остальные решат, будто мы ослабли. Из-за этого необходимо было предпринимать ответные меры, в том числе такие, которые я терпеть не мог — мне пришлось посещать очередные званые вечера аристократов.

Всё ради того, чтобы появиться на публике, особенно там, где находились мои недоброжелатели.

Вот и сейчас я шагал по очередному поместью, где проходило празднование дня рождения младшей дочери какого-то мелкого рода. Суть была в том, что этот род поддерживал торговые связи сразу с множеством других аристократических семей. Поэтому здесь собралось довольно много гостей.

Да, сами они были мелкими игроками, но благодаря тому, что праздник считался более-менее значимым, не все могли позволить себе отказать в ответ на приглашение. Типичная политика: день рождения одного члена семьи превращается в повод наладить связи и укрепить договорённости.

Поэтому неудивительно, что молодёжи на вечере присутствовало не так уж много, и она была отделена от основной части гостей. Основное обсуждение шло среди представителей старшего поколения, которые, действительно, пользовались этим мероприятием как площадкой для укрепления отношений и обмена интересами.

Среди них находился и один особенно заносчивый тип — именно он был целью моего визита. Елена вместе с Блэзом проделали поистине титаническую работу, подобрав мне список ближайших потенциальных целей, которых можно было спровоцировать на открытые действия. Ведь как бы ни было велико моё самомнение и как бы хорошо ни была поставлена подготовка моих бойцов, действовать первым — невыгодно.

Нужно, чтобы именно на мой род напали первыми.

Только сражаясь от обороны, я мог рассчитывать на гораздо более серьёзные результаты, чем если бы выступал с агрессией сам.

Моей целью был Риас Кервол из рода Кервол. Этот род почти не был представлен ни в нашем городе, ни в целом в регионе, но занимал довольно значимые позиции в соседней области и явно стремился расширить своё влияние. Ради этого род Кервол заручился поддержкой множества мелких родов, которые, возможно, и не обладали серьёзной военной мощью, но в совокупности составляли весьма внушительную коалицию. Этой силе вполне хватило бы, чтобы соперничать даже с теми домами, что уже давно обосновались в нашем регионе и не собирались делиться властью.

Суть моего визита сюда заключалась в самом Риасе.

Он обладал крайне неприятным характером, из-за чего с завидной регулярностью попадал в неловкие, а порой и откровенно скандальные ситуации, которые его роду потом приходилось в спешке заминать. Всё — лишь бы не допустить огласки и сохранить лицо.

В общем, этот парень уже давно был на виду, и все прекрасно понимали: в случае чего его «отмажут». Именно по этой причине большинство старались держаться от него подальше, но открыто не трогали.

Моя же задача была другой — мне нужно вывести его из себя.

А дальше… ну, я слишком хорошо знаю, как действуют на других моё поведение и моя улыбка. Я умею бесить людей, и в этот раз намеревался использовать это на полную, не сдерживая себя. Иначе достичь нужного результата было бы куда сложнее.

Стоило мне заметить этого парня, как я тут же направился к нему. Риас находился в окружении своих знакомых, громко — даже чересчур — смеялся над какой-то шуткой, которую сам же и рассказал. Правда, он не замечал, что у большинства его так называемых друзей улыбки были явно натянутыми. Ну что уж тут поделаешь.

Я не стал ждать, пока меня заметят. Напротив, намеренно подошёл с той самой лёгкой улыбкой, которая так часто выводила моих противников из себя. Подойдя почти вплотную, я словно случайно бросил взгляд на Риаса и его компанию, а затем, как бы невзначай, произнёс чуть громче, чем того требовал вежливый разговор:

— Вот уж не думал, что здесь можно услышать такой выдающийся образец юмора… Ты всё ещё развлекаешь публику историями о собственных «подвигах», Риас?

Несколько собеседников опустили глаза, другие с любопытством замерли. Сам Риас резко перестал смеяться и повернулся ко мне. В его взгляде заиграла раздражённая искра.

— А ты кто такой, чтобы влезать в чужие разговоры? — с притворной небрежностью отозвался он. — Очередной выскочка, который решил почувствовать себя важным за счёт других?

— Ну знаешь, я просто подумал: вдруг ты решил в кои-то веки рассказать правду. Например, о том, как твоя охрана перепутала вход на приём и протащила тебя через кухню, — я спокойно отошёл чуть назад и склонил голову, как будто и в самом деле сочувствовал. — Такая душераздирающая история. Жаль, что у поваров до сих пор нервный тик.

Риас побагровел. Его пальцы сжались в кулак, но он пока сдержался. Учитывая количество людей вокруг, устроить сцену было бы слишком опрометчиво. Особенно, если вспомнить, что в той истории именно пьяный Риас, наплевав на все речи своей охраны, решил пройти именно таким путём, а потом чуть не сварил собственную руку, когда, поскользнувшись, едва не засунул её в кипящий суп.

Возможно, эта история и осталась бы неизвестной, но кто-то слил записи с камер — и то, как нелепо выглядел Риас, обвиняя персонал кухни в нападении, разошлось слишком быстро.

— Ты перешёл черту, — процедил он сквозь зубы. — Очень скоро пожалеешь об этом.

— Жаль. Я как раз надеялся, что ты её перейдёшь. Видимо, придётся подождать. Но ничего, Риас. У тебя ведь талант — попадать в неприятности раньше, чем ты сам осознаешь, что началась беда.

На этот раз кто-то из его окружения хихикнул. Углы губ Риаса дёрнулись — он заметил насмешку. И теперь точно не мог отступить, не потеряв лицо.

Я лишь чуть наклонился к нему и тихо добавил, почти шёпотом:

— Давай, удиви меня. Стань первым.

Риас стиснул зубы. Его взгляд метался между лицами окружающих — и чем больше он видел в них ожидание, насмешку или притворное безразличие, тем быстрее распалялась ярость.

— Хочешь шоу, ублюдок? — процедил он, подойдя почти вплотную. — Получишь.

Он резко вытянул руку — и в ней вспыхнул огонь. Это был символический жест: формальный вызов на поединок.

— Здесь и сейчас, — бросил он. — Если ты не трус, выйдешь со мной в круг.

Один из гостей нервно отступил, другой позвал слугу, чтобы подготовили импровизированную площадку. Тишина разлилась по залу, как разлитое вино — густо и с предчувствием.

Я чуть склонил голову.

— Прямо на дне рождения девочки? У тебя, действительно, как говорят, нет ни манер, ни чувства такта. Но раз уж ты так просишь…

С этими словами я просто последовал за слугой, который хоть и слегка побледнел, но предложил уладить спор не внутри здания. По толпе пронёсся гул: те, кто знал имя рода Динас — пусть и не самое громкое — понимали, что сейчас может начаться нечто совсем недипломатичное. Да и что скрывать — многих такое происшествие только радовало.

Мы вышли в центр внутреннего двора. Там уже слуги разметили круг из магического порошка, ограничивая территорию дуэли.

— Оружие или без? — спросил я чисто ради формальности, разминая плечи.

— Без, — глаза Риаса сверкнули. — Я хочу видеть, как ты будешь ползать, прося пощады, когда я разобью тебе морду.

— Как трогательно, — ответил я. — Надеюсь, твои друзья запомнят, как ты это сказал.

Поединок начался довольно быстро. Риас не стал тянуть: сразу рванул вперёд, в его руке возник огненный шар. Можно сказать — классика.

Я же только слегка повернул корпус, уклоняясь, и вложил короткий удар в солнечное сплетение — чисто техникой. Риас отлетел назад, сцепив зубы от боли, но удержался на ногах.

— Давай, Риас, ты же хотел этого, — насмешливо подбодрил я заносчивого аристократика.

Его лицо перекосилось от ярости. На этот раз он стал использовать больше магии: полетели огненные копья, воздух загустел от напряжения. Одновременно с этим магическая защита площадки усилилась, чтобы гости случайно не пострадали в процессе.

Но я уже перешёл в наступление, не давая ему времени активировать заклинания до конца. Пара стремительных и сильных ударов — и защита, воздвигнутая пареньком, дала трещину. Ещё один — и он оказался на коленях, держась за бок, куда прилетел удар ногой. Тут я уже не сдерживался: давать шанс магу атаковать — самое глупое, что можно сделать.

Я остановился, стоя рядом, не добивая. В воздухе повисло напряжение.

— Не беспокойся, — сказал я негромко, чтобы слышал только он. — Я не собираюсь ломать тебе кости. Ты ещё понадобишься. Как доказательство.

Я развернулся и пошёл прочь, оставляя Риаса униженным посреди круга. Наверняка он видел другой результат этого столкновения, но всё случилось именно так, как того желал я.

Тем более что магом он был, откровенно говоря, слабым. То ли род Кервол не мог найти ему достойных наставников, то ли изначально и не намеревался делать из дебошира сильного бойца — иначе проблем бы от него стало ещё больше.

Разумеется, после такой оплеухи Риас не мог долго сдерживаться. И пусть у меня была пара дней, за которые меня никто не трогал, тем не менее этот заносчивый аристократ не нашёл ничего лучше, чем напасть на моих людей. Благо мы это предвидели, и всё было готово: зафиксировать сам факт нападения, а затем предъявить доказательства остальным, когда возникнут вопросы.

Суть была в том, что этот парень, действительно, откровенно напал на моих людей. И вот с этого момента можно было бы начинать более активные действия. Но мне этого было всё-таки маловато.

Если бы я просто ответил Риасу, то его род в целом это не особенно бы зацепило. Они могли бы легко пожертвовать одним своим членом ради сохранения влияния, тем более что парень и раньше часто нарывался.

Но тут в игру вступили связи Блэза. Через своих знакомых он предоставил Риасу так называемых специалистов, которые якобы должны были помочь «решить» возникшие у него проблемы. Единственное, чего не знал самодовольный аристократ, это то, что эти «специалисты» на самом деле были моими людьми. Все его высказывания о моём роде и обо мне лично были зафиксированы, причём в мельчайших деталях.

Более того, Риас оказался настолько неосторожен, что втянул в это дело и своих знакомых из союзных родов. А это уже создавало прекрасный прецедент — и именно его я использовал. Уже на следующий день все необходимые документы были отправлены в Имперскую канцелярию. Оставалось только дождаться ответа.

И он не заставил себя долго ждать.

Суть всех этих телодвижений заключалась в том, что, живя на территории определённого государства, я всё-таки не мог игнорировать его законы. А вот использовать их в свою пользу — вполне мог и собирался.

С учётом того, что Разломы появлялись по всему миру, и угроза от них была вполне реальной, разбирательства между аристократами старались не превращать в нечто массовое. Всем правителям было куда проще, когда рода, действительно, выясняли отношения только между собой и рисковали исключительно своими людьми, не затрагивая обычных подданных государства.

В то же время родовые войны давно были ограничены рамками территории их активности. Одно дело — счёты между кровниками, другое — противостояние, которое мешает бизнесу или поставкам ресурсов, необходимых государству. Поэтому все эти процедуры уже давно были отлажены и адаптированы под современные реалии.

С моей стороны требовалось лишь предоставить доказательства агрессии, направленной против меня и моего рода, особенно, если затронут был бизнес. Плюс — указать, кто именно участвовал в провокациях. И с этого момента, как только доказательства признавались достаточно весомыми, я уже мог действовать более открыто.

Правительственные службы в таком случае следили лишь за тем, чтобы в конфликт не были втянуты посторонние. Да, к сожалению, это означало, что мои противники тоже заранее будут оповещены о нападении на их территорию со стороны моего рода. Но это было куда проще, чем потом оправдываться перед Империей и другими влиятельными родами, которые могли вмешаться, чтобы остановить «слишком кровожадных» аристократов.

Так что уже спустя пару дней, благодаря усилиям Елены и Блэза, на моём столе лежал подробный план нападения на территорию противника.

Что самое забавное, одним из таких противников оказался мой ближайший сосед. Его поместье располагалось буквально по другую сторону забора. Я уж не знаю, чего именно он хотел добиться, пытаясь вписаться в действия Риаса, но теперь он оказался первой целью на моём пути.

Захват этого поместья прошёл на удивление буднично и достаточно быстро. У меня изначально не стояло цели уничтожить всех представителей этого рода. Формально, с точки зрения Империи, они нарушили закон, а значит, я имел полное право решать их судьбу — как в сторону полного устранения, так и в сторону милости.

В первом случае я бы попросту уничтожил всех причастных, избавившись от потенциальной угрозы. Во втором — даровал бы им возможность искупить свою вину, но уже не передо мной, а перед Империей напрямую.

В этом подходе крылась одна особенная черта, которую я понял не сразу. Получалось, что Империя таким образом собирала весьма внушительную армию штрафников — людей, аристократов, слуг, которые становились чем-то вроде отряда смертников.

Их можно было отправить куда угодно, потому что их жизни буквально находились в руках тех, кто одержал победу. Отдав их императору, я снимал с себя ответственность, а дальше всё зависело от высшей власти.

Были случаи, когда такие проигравшие аристократы действительно отрабатывали свои прегрешения, возвращались — и даже пытались отомстить бывшим обидчикам. Но и в таких ситуациях всё снова сводилось к закону: личные распри оставались личными, пока не нарушали порядок, установленный Империей.

Таким образом, уже спустя несколько часов соседнее поместье по всем законам Империи стало принадлежать мне. Все, кто там обитал, включая слуг, были задержаны имперскими службами, и их дальнейшая судьба теперь решалась в строго установленном порядке.

Следующим этапом для них могла стать отправка на службы Империи: в охрану опасных Разломов, в зачистки закрытых территорий, где когда-то случился прорыв и с тех пор никто не смог до конца восстановить контроль. Туда, куда добровольно почти никто не шёл, где требовались те, кто будет стоять до конца. И вот проигравшим представлялась такая возможность: доказать, что они всё ещё достойны быть подданными Империи.

Так что первый удар с моей стороны был нанесён — и этого должно было хватить, чтобы остудить пару горячих голов. Но в то же время я прекрасно понимал: это противостояние — лишь первые шаги к тому, что будет происходить дальше.

Неявных противников у моего рода хватало. И сейчас они были заинтересованы в том, чтобы те, кто участвовал в родовой войне против нас, одержали победу. А значит, они вполне могли — пусть и в определенных рамках — оказывать поддержку: спонсировать, снабжать ресурсами, предлагать помощь. В их понимании это обеспечивало успех, но для меня это лишь делало происходящее интереснее.

Такой подход открывал больше возможностей: я мог позволить себе сражаться в своё удовольствие, зарабатывать влияние, укреплять позиции и расширять сферу влияния даже за пределами первоначального плана. Всё это превращало войну родов в игру с множеством ставок, где каждый ход давал больше, чем просто территориальный выигрыш.

И именно здесь Блэз должен был сыграть свою роль — проконтролировать, чтобы даже неявное вмешательство со стороны сторонников моих врагов было зафиксировано.

Родовая война остаётся войной, но ведь рано или поздно она закончится. И когда это случится, я останусь один на один с теми, кто вмешивался, надеясь, что их следы останутся незаметными.

Но я не собирался забывать. Ни одного удара, ни одного предательства, ни одной обиды. Всё будет возвращено.