Родословная. Том 7

Глава 5

Казалось бы, командир орков должен представлять большую опасность, чем его подчинённые. Но в такой свалке добиться полноценного боя один на один было почти невозможно. Орки постоянно вмешивались в бой, а я теперь был не один, а в окружении своих людей.

В итоге, вместо честного поединка, орк схлопотал ледяную вспышку от Агаты прямо в лицо. Это и стало его приговором. Как бы ни была сильна регенерация у этих существ — без головы не выживает никто. Пара точных ударов — и бой для него был окончен. Я же продолжил давить на ряды краснокожих гигантов, уменьшая их численность с каждым мгновением.

На нашем участке сражения дела шли относительно успешно. Мои бойцы прошли жёсткие тренировки и были способны выдерживать даже такой серьёзный напор монстров Разлома. Агата грамотно руководила магами: они больше действовали как поддержка, мешая оркам проводить организованные наступления.

Где-то неподалёку носилась Катрин. Она не ввязывалась в прямой бой, но её хаотичные, дерзкие действия отлично сбивали строй противника. При малейшей опасности она отступала, но при этом успевала отвлечь на себя внимание достаточного количества орков, чтобы бойцы успевали наносить ответные удары. Эти мгновения часто становились для противника роковыми.

Кайл и Амелия тоже вносили свою лепту. Амелия, как всегда, в алом доспехе, с рапирой, пылающей магическим огнём. Она выжигала плоть орков, оставляя за собой след из обугленных тел. Я успел заметить краем глаза: даже их регенерация с трудом справлялась с ожогами, полученными от её атак — пламя было явно особым, гораздо более разрушительным, чем обычный огонь.

Мои бойцы быстро сообразили, что её можно использовать как ударную силу — и прикрывали Амелию, давая ей возможность беспрепятственно прореживать ряды врага.

Кайл, как и Катрин, действовал в движении. Маг теней, он с лёгкостью исчезал в тенях, наносил удары и вновь растворялся. В условиях этого сражения, где теней было предостаточно, ему было где развернуться. По моим прикидкам, на его счёту уже было не меньше четырёх или пяти убитых орков — он подбирал моменты, когда противник был отвлечён и действовал.

В целом, противник рядом с нами быстро терял численность, несмотря на то, что против нас бросили несколько мощных отрядов. Однако нельзя было сказать, что по всей линии сражения успехи были такими же.

Некоторые команды держались хорошо, уверенно сдерживали натиск краснокожих гигантов. Но были и отряды, от которых почти ничего не осталось. Похоже, слишком многие польстились на обещанные награды и не были готовы к сражениям подобного масштаба и интенсивности.

Это было печально, но в практическом смысле означало для нас лишь одно — нужно будет уничтожить ещё больше монстров. И рассчитывать мы могли только на себя.

В какой-то момент мне удалось прорваться вперёд — я оказался за спинами орков и убедился, что мои бойцы продолжают успешно удерживать позиции и сокращать численность врага. Я рванул к шаманам.

К моему удивлению, я был не один. У шаманов уже шли бои — два отряда Стражей пытались прорваться к ним, и хотя им пока не удалось добраться до самих ритуалистов, они увели на себя внимание их охраны.

— А ты чего один пошёл развлекаться? — раздался голос у меня за спиной. Кайл буквально вынырнул из моей же тени.

— Как будто ты не поспешил за мной, — усмехнулся я.

На этом разговор и закончился — мы были уже слишком близко к цели.

Шаманы орков стояли поодиночке, явно выполняя разные ритуалы. Выбирать цель не имело особого смысла — каждый из них представлял угрозу. Нужно было просто уничтожить их всех.

Я бросился к ближайшему шаману. Как только я оказался рядом, на меня набросились его телохранители. Но я не стал задерживаться на их устранении. Встретившись с одним орком в жёсткой схватке, я позволил ему усилить давление — и в момент, когда он вложил максимум силы в удар, я скользнул мимо, оказался у него за спиной и ударил телекинезом, сбив с ног. Сам же, используя полученный импульс движения, рванул дальше.

Кайл не сильно отставал. Более того, он даже оказался быстрее — пока я двигался к шаману в лоб, он обошёл его с тыла.

Шаман заметил меня, попытался прикрыться, не прерывая ритуала, но Кайл оказался для него полной неожиданностью. Сдвоенный удар — и шаман пал. Не успев завершить заклинание.

В этом и была прелесть слаженных действий с напарником: когда можно сознательно привлечь на себя весь удар, отвлечь цель — и тем самым ускорить её устранение. Кайл весело мне подмигнул, но в следующий миг ему пришлось нырнуть в тень. Если бы он не успел, его череп располовинил бы топор одного из разъярённых орков.

Всё же телохранители шамана должны были умереть, но не допустить приближения врага к охраняемому объекту. А мы их, по сути, просто нагло обманули и обошли — что для подобных существ наверняка было величайшим позором. Неудивительно, что они воспылали яростью. Символы на их коже ярко вспыхнули, наполняя их тела ещё большей силой и мощью.

Но задерживаться рядом с этими берсерками смысла не было. Оставались ещё два шамана, продолжавших свои ритуалы в паре сотен метров от нас. Один из них был уже под давлением от незнакомого мне отряда Стражей — они перетянули на себя часть охраны, но телохранители шаманов прекрасно поняли, кто именно убил одного из их подопечных. Теперь я был для них главной целью.

В мою сторону полетел метательный топор, насыщенный магической энергией. Пришлось действовать быстро. Сразу стало ясно: уровень мастерства того, кто его метнул, был куда выше, чем у тех, с кем мы сталкивались ранее.

Топор возвращался снова и снова, как будто собираясь устроить на меня настоящую охоту, и обладал собственной волей. Мне пришлось несколько раз отбивать его мечом, пытаясь сбить с траектории. Пространства для манёвра почти не было, а он буквально прилипал ко мне, возвращаясь с пугающей точностью.

Подобная техника раздражала и была весьма эффективной. Избавиться от оружия, выбравшего тебя своей целью, оказалось не так-то просто. Даже телекинез не помогал как следует: топор, напитанный магией, становился слишком сложной целью, и мой контроль над предметами срывался. Тем не менее телекинетические толчки хоть немного выигрывали время для реакции и позволяли предпринимать ответные меры.

При этом я всё равно продолжал продвигаться к цели, отражая атаки топора на ходу. Но тут дорогу мне преградил очередной орк.

Он отличался от своих собратьев. В то время как большинство орков были почти лысыми, этот обладал густой, нечёсаной гривой, сплетённой в неровные косы. И, что куда более важно, он был облачён, можно сказать, в полную броню — заметно более качественную и плотную, чем у прочих.

То ли это был какой-то мастер-боец, то ли чемпион их вида, но сразу стало ясно: этот орк будет куда опаснее всех предыдущих. А тут ещё и проклятый летающий топор всё ещё продолжал кружить рядом, мешая мне сосредоточиться.

Да уж… незадача.

Пришлось действовать быстро и резко. Здесь уже было не до изучения противника, не до финтов или обманных манёвров. Мне нужно было как можно скорее расправиться с орком и при этом продолжать контролировать метательное оружие, которое упорно преследовало меня, стремясь располовинить. Да ещё и шаман не прекращал своего камлания, и было совершенно непонятно, к чему приведёт его ритуал после столь долгой подготовки.

Поэтому я, не сдерживаясь, взорвался вихрем ударов, нанося орку множество ран. Он по какой-то причине даже не пытался уклониться — с наглой ухмылкой выдерживал мой натиск, будто не замечая боли. Именно это высокомерие и уверенность в собственной неуязвимости и стали его ошибкой.

Ему не стоило позволять мне напитать свой меч его кровью. Тем более что кровь этого монстра Разлома была необычайно питательной — терять такой источник было бы расточительством. Он просто так от меня не уйдёт.

Да, ситуация была непростой. Но азарт вспыхивал во мне всё ярче. Как бы я ни спорил с собой, мне нравилось сражаться, нравилось чувствовать себя на грани — и преодолевать противника. Я ненавидел проигрывать. А потому… продолжал побеждать, даже если для этого приходилось выходить за собственные пределы.

Сейчас о границах речи не шло — но и противник был не из простых. Дополнительной сложностью оставался всё ещё летающий топор, мешающий сосредоточиться.

Мы сцепились оружием. Мой меч с грохотом остановил увесистую секиру орка. Он с удивлением взглянул на меня, когда понял, что я не сдвинулся ни на шаг под его ударом. А в следующее мгновение ему пришлось прикрываться этой же секирой от метательного топора, который был нацелен в меня, но угодил в него — потому что меня на прежнем месте уже не было.

Я нанёс удар сзади, подрезав связки на его ногах. Броня у него была более плотная, чем у собратьев, но не сплошная — в местах сочленений оставались уязвимости. Именно в них я и бил. Мой меч пронзал ослабленные участки, причиняя орку всё новые и новые раны.

Как бы сильна ни была его регенерация — боль он чувствовал. И каждый раз замедлялся хоть на мгновение. Этого было достаточно, чтобы нанести следующий удар, ещё глубже, ещё точнее.

Я заставлял монстра Разлома всё сильнее погружаться в ярость. А значит — допускать ошибки, которых в ином случае он бы не сделал. Заставить его забыть об осторожности, действовать грубо, размашисто — вот ключ к победе. Это открывало мне всё больше шансов на точные и болезненные атаки.

И орк, как и ожидалось, поддался. Символы на его теле вспыхнули так ярко, что даже метательный топор, уже изрядно потрёпанный, был отброшен в сторону всплеском энергии. Меня это несказанно порадовало — большая часть заряда топора ушла при столкновении с орком и его магическим импульсом. Теперь он летал медленнее и был менее манёвренным.

Тем не менее орк вспыхнул новой энергией. Казалось, он получил второе дыхание. Вот только именно это и стало его главной ошибкой.

Очевидно, эти существа давно привыкли к тому, что, когда их рунические символы активируются, они становятся практически неуязвимыми. Поэтому они ослабляли защиту, полагаясь на силу. И когда орк с предвкушающей ухмылкой взмахнул секирой, я уже оказался у него за спиной.

Следующее, что он почувствовал — было лезвие, перерубившее ему шею. Его голова покатилась по земле, всё ещё продолжая скалиться, будто не веря в то, что только что произошло.

Слишком высокое самомнение. За это он и поплатился.

Пока я отвлекал на себя внимание этого бойца, отряд Стражей рядом со мной успешно связывал боем остальных орков, что позволило Кайлу подобраться к шаману. И когда я закончил с противником, Кайл как раз добивал ритуалиста, нанеся последний удар в сердце.

Он победно вскинул руку.

— Вот ведь позёр, — хмыкнул я.

В итоге у противника остался лишь один шаман. Мы уже намеревались броситься к нему, но оказалось, что опоздали.

Шаман резко взмахнул своим посохом и ударил им в землю. От места удара пошла ощутимая волна рёва, от которой несколько человек просто повалились на землю — не столько от силы, сколько от неожиданности.

Орки же… разом воспылали. Если раньше в состояние ярости впадали лишь отдельные представители этого вида — и то, когда их доводили до грани, — то теперь каждый орк поблизости оказался охвачен гневом. Они словно разом получили второе дыхание и ощутимое усиление.

Похоже, шаман не стал использовать сложные магические приёмы, а просто усилил всех, кто находился рядом с ним. Хорошо ещё, что радиус действия ритуала был ограничен — и берсерками стали лишь ближайшие орки. Основная часть их небольшой армии не была затронута.

Но это не делало ситуацию легче.

Именно вокруг нас оказались самые яростные, самые безумные из них. Именно нам предстояло с ними столкнуться. Весёлая перспектива — ничего не скажешь.

Сам шаман, проведя ритуал, явно выдохся — он сгорбился и опёрся на посох, тяжело дыша. Этого оказалось достаточно, чтобы один из Стражей воспользовался моментом и выпустил в него стрелу.

Она вонзилась шаману ровно в глаз, мгновенно оборвав его жизнь. И пусть он успел завершить ритуал, отряд орков всё равно воспылал бы яростью: ведь их цель, объект их охраны, была уничтожена.

Началась свалка. Бой без стройности и тактики, где нужно было действовать очень быстро и постоянно двигаться, чтобы не попасть под размашистые удары разъярённых орков.

К сожалению, союзников рядом становилось всё меньше. Те отряды Стражей, что сражались плечом к плечу с нами, не выдержали напора. Они пали один за другим — просто не сумели сдержать ярость этих созданий.

Но ни я, ни Кайл сдаваться не собирались. Мы продолжили бой.

В конечном итоге — мы победили.

— Славная была битва, — тяжело дыша, произнёс Кайл. Он всё ещё не позволял себе расслабиться, внимательно следя за окрестностями.

И правильно делал. Победа над ближайшими орками не означала, что бой окончен. В других частях Разлома всё ещё шли сражения, особенно ближе к выходу. Впрочем, там орков осталось немного, и их скоро добьют.

— Да уж… действительно, повеселились, — тихо рассмеялся я.

В отличие от Кайла, я чувствовал себя вполне бодро, но старался это не показывать, чтобы не вызывать лишних вопросов. Если бы они и возникли, всё можно было бы списать на «эксперимент» Теи — мол, род создал боевые стимуляторы. Официально они предназначались для вампиров, но кто станет лезть в частные разработки рода?

В современном обществе это табу, и пользоваться этим как прикрытием — вполне разумно.

Орки, что находились рядом с нами, были мертвы. Но назвать этот бой лёгким было бы глупо. Очередной раз меня спасла броня.

Да, я бы и сам залечил ранения, но это вызвало бы вопросы. А так — удары принимала на себя броня. Пусть она теперь была в потрёпанном виде, но со своей задачей справилась достойно.

Как бы хорош я ни был в сражении, выдержать все атаки, летящие со всех сторон, было невозможно. Что-то я бы непременно пропустил. Поэтому стоило сказать спасибо Елене, которая обеспечила меня всем необходимым.

Тем временем передышка подходила к концу. Пора было возвращаться к своим людям и узнать, как обстоят дела на других участках поля боя.

Удивительное дело — никто из моих бойцов, в целом, не пострадал. Не было даже ни одной смерти. Вот что значит выучка и слаженные действия в команде. Именно это и позволило нам избежать печальных последствий сражения, что, разумеется, не могло не радовать.

К моменту, когда я проверил состояние всех своих людей, последние орки уже были добиты. Но волны магической энергии — того самого явного сигнала, что все монстры в этом Разломе уничтожены — не последовало. А значит, где-то всё ещё оставались орки, поддерживавшие активность Разлома.

Это означало, что шанс на прорыв сохранялся. Пусть орков осталось и значительно меньше, но с Разломами нельзя быть уверенным ни в чём. Они непредсказуемы. Кто знает — вдруг в последний момент он породит ещё несколько отрядов?

А мы ведь уже уставшие.

Да, многим было тяжело. Некоторые отряды понесли серьёзные потери. Кто-то лишился товарищей. Но расслабляться было рано. Тем, кому требовалась медицинская помощь, её оказывали на месте. Несколько отрядов были вынуждены отступить во внешний мир — там уже требовалась помощь профессиональных целителей.

Нам ничего подобного не требовалось. Разве что походная кузня могла бы пригодиться. Но в полевых условиях современную броню всё равно не отремонтируешь как следует. Поэтому всё сводилось к дежурным шуткам.

Мы быстро сверили состояние дел и направились вглубь Разлома — искать оставшихся врагов.

Разумеется, никто не стал нам препятствовать. Кайл и Амелия решили остаться с нами, и из-за этого мне пришлось сдерживаться — не демонстрировать всех возможностей моих бойцов.

Вместо того чтобы полностью полагаться на чувство жизни, я отправил вперёд нескольких разведчиков — тех, кто был менее потрёпан и готов продолжать сражение. Это позволяло не только показать союзникам нашу активность, но и, действительно, расширить зону поиска.

Чувство жизни позволяло ощущать присутствие живых существ задолго до их появления в поле зрения — даже если они где-то прятались. Всё же среди руин, которых в этом месте хватало, скрыться было не так уж сложно. Но только при наличии особой магической защиты.

Такая защита могла маскировать объекты от зрения или приглушать звуки, но вот скрывать присутствие жизни — на это способна далеко не каждая техника. Для этого нужно знать, от кого именно ты пытаешься скрыться. А такие вещи далеко не все воины учитывают. Они и не ожидают, что кто-то будет чувствовать их присутствие подобным образом.

Поэтому мы продолжили прочёсывать Разлом — ища как уцелевших орков, так и Александра Кола и его людей.

В конце концов, именно они должны были зачищать этот Разлом. Но с заданием явно не справились.

Разумеется, оставалась вероятность, что они погибли. Но прежде чем прийти к такому выводу, нужно было убедиться. До тех пор их отряд считался просто пропавшим где-то внутри. И не более того.