Седьмой предок. Том 1

Глава 5

— Не советую дергаться, — придавил взглядом командир отряда Руэри, безошибочно опознав самого опасного тут, а потом перевел взгляд на ребенка: — Давай, рассказывай. Все рассказывай! И не вздумай врать! Мой дар — чуять ложь!

Ханлей перевел испуганный взгляд на тетю. Та бессильно пожала плечами:

— Что смотришь? Рассказывай.

И мальчик, захлебываясь словами, сбивчиво принялся рассказывать. Ни ума, ни силы воли соврать перед матерым инквизитором у него, разумеется, не хватило.

Командир снова перевел взгляд на взрослых:

— Почему не рассказали?

— Про ваших людей ходит много слухов. Нехороших… — обтекаемо пояснил Руэри.

Командир зло скрипнул зубами, а остальные инквизиторы хмуро переглянулись. Ну что тут скажешь? Так и есть. На десять, или сто честных служак, действительно радеющих за благо империи и старающихся сделать ее лучше, безопаснее, всегда найдется хотя бы один, воплощающий все самое плохое, что слышали люди. И этот один бросит свою поганую тень на остальных. Другой оглянется на него: «А что? Так можно было? И я так буду поступать!». Третий уже скажет: «Да ладно! Все так делают!». Четвертый просто повторит за первым… И вот уже вся сотня, некогда верная присяге, погрязла в коррупции, воровстве и шлет липовые отчеты, запугивая людей, набивая свои карманы золотом и дорогими пилюлями.

— Теперь рассказывай ты!

— Это действительно был демонический культиватор. Вырезал деревню, сложил из убитых какой-то массив, и тянул энергию. Что-то хотел сделать, точно не понял что. Я успел нарушить массив, энергия пошла вразнос, и ему досталось, ослабел. Поэтому, думаю, и сбежал, а не прикопал нас всех прямо там.

— Описать внешность сможешь?

— Ублюдок с длинными, темными волосами, покрытый кровью, от которого тянет энергией инь за пару десятков метров. Если увидите — точно не спутаете…

Командир снова оглядел троицу, потом покосился в ту сторону, где по описанию мог скрываться демонический культиватор. Потом снова на людей перед ним…

— За мной!

Мужчина махнул рукой, и пришпорил коня. Частый перестук копыт — и совсем скоро инквизиторы пропали из виду, скрывшись вдалеке.

Два не самых добрых взгляда сошлись на снова занервничавшем мальчике. Но не успел он что-то сказать, как чья-то весьма цепкая рука ухватила его за ухо.

— А-й-я-я-я-й! Тетя, я понял свою ошибку, правда понял!

— Вот как? — прищурилась женщина. Чувство, когда кто-то решает твою жизнь или смерть, очень неприятно. Пожалуй, за последние годы она всего несколько раз попадала в такую опасную ситуацию. Конечно, если забыть про недавнюю встречу с демоническим культиватором — там было еще опаснее… — Тогда расскажи, что сделал не так?

— Я… м-м-м… надо было соврать? Но как? У него же дар…

— Балбес! Надо было просто молчать! Рядом с тобой — двое взрослых. Неужели ты не понял, насколько опасно было только что⁈

Ханлей покраснел, и только рука женщины, все еще державшей за ухо, не дала опустить голову вниз, чтобы не видеть ее взгляд.

Закончив воспитательные процедуры, троица спешно покинула это место, поспешив уйти оттуда. И совсем скоро дорога разветвилась надвое. Причем, там даже оказался дорожный камень — древняя, наполовину вросшая в землю глыба, на которой высечены несколько слов с указаниями направления.

— Клуун и Келльс. Это что?

— Крупнейшие города поблизости, — пояснила Доренн. — Клуун — столица провинции. А Келльс — тоже достаточно большой, раз называется с буквы «К».

— Это еще почему? — влез с вопросом Ханлей. Юноша только мысленно кивнул — ему внезапно тоже стало любопытно, что такого удивительного в этой букве?

— Декрет Первого императора. Все города, крупнее определенного размера, получают новое название, начинающееся с этой буквы. От слова «крепость». А почему именно от него… так откуда мне знать?

— Любопытная история, — кивнул Руэри. — Думаю, мне нужно в столицу.

— А мы с племянником пойдем в Келльс. Храм Вечного Порядка находится недалеко. Если Ханлей сможет открыть свой даньтянь в течение нескольких месяцев, как ты и обещал — думаю, ему не составит труда попасть туда…

— Все зависит от его собственных стараний. Я показал ему начало пути, но пройти его должен он сам, — машинально поглаживая гладкий, с только-только начавшими грубеть волосинками подбородок, ответил Руэри. В этот момент своим поведением он напоминал вовсе не юношу, а умудренного сединой старика. От такой картины Ханлей даже тихо хихикнул.

— Как бы там ни было, нам пора расставаться.

— Пока-пока! — помахал рукой мальчик. А вот женщина страстно поцеловала Руэри. А потом, кинув лукавый взгляд на нижнюю половину юноши, добавила:

— Думаю, я обоснуюсь в Келльсе. Так что если захочешь увидеться, может быть я и не сильно огорчусь…

Покачав головой, Руэри проводил взглядом пару родственников, и развернулся в другую сторону. Решение податься в столицу провинции он принял не просто так. Ему нужна была информация. Много информации! Где, как не в крупнейшем городе провинции ее искать? Конечно, есть еще Вечный город — столица империи, резиденция Императора, Великих семидесяти родов, Совета Наследия, и прочая… прочая… чистейший концентрат власти и всей информации, но юноша пока туда не собирался. Хотя бы просто потому, что туда добираться нужно чуть ли не полгода. И, конечно, бесплатно этого не сделать. К тому же общаться с влиятельными людьми, так, чтобы они выслушали и поделились нужным… это сложно, и сейчас просто неосуществимо. Да и незачем…

Занятый своими мыслями, юноша продолжил путь. Через несколько часов попалась первая деревушка. За ней еще одна, примерно в четверти дневного перехода, а дальше еще и еще… Они ничем особо не отличались от первой встреченной в этом мире. Такие же крохотные дома, одна-две улицы, множество посадок вокруг. Единственное отличие было в том, что в них кипела жизнь, и не было никаких демонических культиваторов… Через несколько дней такого странствия Руэри даже пожалел, что у него сейчас слишком мало денег, чтобы купить лошадь и путешествовать с комфортом. Высокоуровневые культиваторы с презрением смотрят на коней — невероятно медленное средство передвижения, плюс, постоянно нужно заботится о них… Но для такого слабого культиватора, каким он стал сейчас, лошадь прилично ускорила и облегчила бы путь.

А еще, по утрам, после пробуждения, он снова начал практиковать упражнения. Взяв в руки трофейную саблю, юноша выбирал укромное место, недалеко от очередной своей остановки, и двигался. Поначалу запинался, или даже менял порядок движения прямо на ходу. Словно вспоминал нечто давно забытое. На самом деле, так оно и было — эти упражнения с малых лет делали дети рода, к которому он принадлежал. Простая разминка, с оружием в руках — это не было какими-то супер эффективными физическими упражнениями. Но все менялось, стоило открыть даньтянь. Добавляя внутреннюю энергию в упражнения, они развивали одновременно и тело, и энергетику. Даже в какой-то степени задевались все еще закрытые меридианы, впоследствии немного облегчая их открытие. Причем старейшины передавали уникальную систему-ключ к этим упражнениям, а уже каждый подстраивал под себя, ибо не могло быть абсолютно одинакового человека. Разработавший ее член рода в далекой древности имел соответствующий дар, поэтому все это работало только у кровных родичей. Воровать, и под пытками выбивать бесполезно. Впрочем, у многих сильных родов и кланов в мире Культиваторов было нечто подобное, с разной степенью эффективности…

Деревня Лаунган:

Старый Ибдхард по привычке проснулся до рассвета. Позавтракав холодным бульоном с лепешкой, он, как и его соседи, поспешил на собственное поле. К этому времени его ворчливая жена уже возилась с домашними делами…

Через несколько часов, прополов свой участок, старик, морщась и растирая занывшую поясницу, вернулся домой. Но еще на подходе увидел незнакомого юношу с саблей на поясе, явно ожидавшего именно его.

— Вы староста этой деревни?

— Точно так, — степенно кивнул Ибдхард. Он даже немного выпрямился, позабыв на время о ноющей пояснице. И машинально спрятал грязные руки за спиной, словно не он только что гнулся на поле, а обходил свои владения, будто благородный господин.

— Мне нужны новые документы. Сам я беженец, и свои документы потерял. А восстанавливать очень долго, да и дорого через канцелярию…

Староста в деревне — самый низкий ранг чиновников, практически не отличающийся по своему влиянию от обыкновенного крестьянина… однако, все же он был чиновником. Точнее, считался. И имел право на несколько видов деятельности — организовывать сбор зерна, контролировать соблюдение общинных правил, сообщать о вспышках болезней, и самое главное — выправлять документы на рожденных в деревне.

— Нет, это же незаконно! — тихо возмутился Ибдхард, украдкой оглядываясь. Но вокруг, в непосредственной близости, никого не было. И, стало быть, никто не мог подслушать.

По идее, это действительно было незаконно, но «словить за руку» на этом можно было только непосредственно в момент оформления документов. А дальше, если кто спросит — всегда можно рассказать о дальнем родственнике, у которого не все ладно с головой, и что бы он не начудил — никакого отношения к самой деревне не имеет… Так что, заявив о том, что это незаконно, старик не сдвинулся с места, выжидающе глядя на юношу.

— Плачу три серебрянных фельда! — зашел с козырей Руэри. И этим напрочь сломал хилое сопротивление старосты. Ибо крыша дома давно уже протекала сразу в двух местах, да и единственная корова недавно заболела, и непонятно — выживет ли… А целых три серебряных монеты позволят все эти проблемы решить. Еще и останется на черный день!

— Пять, и я все сделаю! — попытался все же набить цену Ибдхард.

— Тогда я пойду в следующую деревню, — пожал плечами юноша. Он специально подбирал поселение победнее. Это, в котором было всего тринадцать домов, пока что оставалось самым маленьким среди увиденных.

— По рукам! — торопливо согласился старик, и протянул руку за обещанной платой. Получив монеты, он уточнил: — Как зовут-то тебя?

— Руэри.

— Добро. Значит, теперь будешь Руэри Лаунган, запомнил? Мы все тут Лаунган. Как и деревня. Вот такое совпадение, хе-хе…

Старик быстро зашел в дом.

— Снова болтаешь с приезжими, вместо работы? — привычно-сварливо прокомментировала жена. И тут же продолжила: — Я тебя просила починить загон курам еще позавчера, и что? Сколько раз еще повторить? В следующий раз будешь сам гоняться за ними! А что насчет зерна? Ты видел, какое время⁈ Одни оправдания, а денег нет. Что ты за липовый староста⁈ Эх, говорили мне — с ним ты будешь знать только горе…

Ее речь в каком-то смысле напоминала реку — такая же непрерывная. Словно она с рождения тренировалась только для одной цели — постоянно бубнеть. Впрочем, старик справился с нею быстро — всего лишь показал три серебрянных фельда в руке. И тут же снова спрятал их, пока не отобрала.

— Видала? Тащи перо, чернильницу, бумаги, и печать в кабинет. Живо!

После чего важно прошел в комнату с письменным столом и стулом. То, что там же была печь, да и вообще, тут обычно готовили еду, старика не смущало. Он — признанный староста, поэтому, разумеется, у него есть свой кабинет.

Отчистив угол стола от всякой ерунды и получив все затребованное, Ибдхард старательно заскрипел древним подаренным пером, про себя поминая духов. Руки уже не годились для такой тонкой работы как письмо…

Через некоторое время староста, перемазанный в чернилах, снова вышел на улицу и отдал готовый свиток Руэри.

— Податель сего Руэри Лаунган, родился в одна тысяча триста четвертом году от падения Великой Звезды, деревня Лаунган, — после долгого разглядывания вслух прочитал юноша. Почерк у старика оказался ужасный, едва разборчивый. Чуть ниже текста стоял оттиск печати — и вот он был отчетливый.

— Вот, все там! Как и договаривались — староста держит свое слово! И, это, не набедокурь там сильно, ладно? Нам не нужны проблемы…

Забавно было то, что изначально, хватая деньги, Ибдхард даже не вспоминал об этом.

— Не переживай! Если что — я не буду размахивать твоей бумажкой.

Клуун, столица провинции, растянулась по обеим берегам большой реки. Корабли с зерном, солью, тканями, ценным деревом, специями и еще духи знают с чем сновали в разные стороны. Набережная гудела от голосов торговцев и криков погрузчиков. Однако два берега имели отчетливое различие. Один — высокий, возвышающийся на несколько десятков метров ввысь, с многочисленными холмами. Местные так и назвали его — «Холмы». Второй берег оказался более низкий, пологий. Соответственно, его часто называли «Низиной». Но различия были гораздо больше, чем в названии и рельефе. По факту, это чуть ли не два разных города, граничащих по реке.

Холмы опутаны просторными, широкими улицами, искусно вымощенными брусчаткой. Тут можно увидеть почти на каждом шагу высокие ворота поместий и строгие фасады каменных зданий. Фонтанные бассейны блестят мозаикой, витают запахи фруктовых садов и дорогих благовоний. Отряды стражи в металлических доспехах патрулируют повсюду, и в их составе обязательно есть хотя бы один-два культиватора. Часто можно заметить экипажи с гербами влиятельных родов. Чистые, опрятные люди в дорогой одежде чинно прогуливаются или сидят в небольших декоративных сквериках. А еще тут располагаются филиалы влиятельнейших сект империи.

Низина же наполнена лабиринтом узких переулков и глиняных домов. Тут крыши латают соломой, а не черепицей. Чумазые дети играют комком тряпок, как мячом. Тесные, зловонные рынки. В вечернем сумраке дым от очагов смешивается с запахом перегноя и пряностей, а на улицах можно услышать ругань ремесленников, вопли попрошаек, крики зазывал в дешевые бордели. Нередки драки, на которые прохожие смотрят равнодушно, а некоторые даже делают ставки на победителя. Отряды стражи меньше чем десятком тут не ходят. К тому же их можно увидеть только на нескольких, крупнейших улицах. Более благополучные тут ремесленные кварталы — шумные, постоянно грохочущие кузницы, кожевенные мастерские с их непередаваемой вонью и цеха ткачей. Если на Холмах можно увидеть вокруг все цвета радуги, то тут, в Низине, преобладают темные цвета — черный, серый, бурый… По вечерам самыми посещаемыми местами являются трактиры. Тут собирается множество людей разных сословий. Порой даже жители верхушки спускаются сюда, инкогнито. Из любопытства, разумеется. Только тут можно послушать рассказы заезжих купцов, спор ремесленника с матросом. Или свежий слух, что великий Канцлер, оказывается, неделю назад в ярости казнил всех своих пятерых наложниц и большую часть слуг в своем особняке, а теперь набирает новых.

Тем временем Руэри добрался до города. Сначала он прогулялся по Низине. Затем через пешеходный мост добрался на Холмы. Однако сам мост был переполнен людьми, спешившими в обе стороны. Какой-то разодетый мужчина в салатовом камзоле пихнул его прямо в спину.

— Ходят тут всякие… надо вообще не пускать бедняков…

Одежда юноши действительно была простая, все еще трофейная, да и успела поизносится. Но… Руэри молча подвинулся в сторону, пропустив его. Проводив его взглядом, довольно ухмыльнулся и выпрямил руку, в которой оказался зажат кошель модника:

— Этого старика не стоит просто так оскорблять…

Несколько ловких движений, скрытых толпой людей — и содержимое кошелька в виде монет быстро перекочевало в карман Руэри, а ткань тихо соскользнула вниз, и была затоптана потоком людей.

Побродив по Холмам, юноша вернулся в Низину. Невзирая на отрицательные стороны, тут было удобнее. Больше разнообразных людей, в пестрой толпе которых он ничуть не отличался. Руэри заселился в дешевую таверну, и принялся выуживать информацию. Для этого было необязательно делать что-то особенное. Две-три таверны в разных местах, кружка дешевого, кислого вина с луковой лепешкой — и вот уже готово прикрытие, с которым можно просидеть по полдня, вслушиваясь в разговоры окружающих. Всего за несколько дней юноша узнал о внутреннем устройстве империи больше, чем почти за неделю от Доренн. А еще, о новых налогах на кованые изделия, роспуске секты Тихих, увеличении награды за поимку «улыбающегося» убийцы, повышению цен на хрусталь… По правде сказать, это очень быстро надоело. Прикидываться пьяным, выуживая в обыкновенной болтовне крупицы информации оказалось весьма нудным занятием. И спустя еще пару дней он облегченно вздохнул. Цель была достигнута! Но мерзкий запах перекисшего, дешевого вина, похоже, еще долго будет мерещится…

— Значит, имперские инквизиторы… Только вступив к ним, я смогу получить обширный доступ к пилюлям, техникам и прочим нужным вещам… Все секты отбирают только детей, а кланам и благородным родам я не собираюсь клясться в вечной верности. Мне нужна большая организация, а кто может быть больше, чем инквизиторы, поддерживаемые целой империей? Все, решено! Так… а где ближайшее отделение?