Шайтан Иван 9.

Глава 14

Жубер провёл нас в подвал. Небольшая комната, заставленная старым хламом и пропахшая сыростью и затхлостью. Приказав хозяину никого не впускать и не подслушивать, я приготовился к беседе. Мне принесли единственный стул. Бойцы встали за моей спиной стеной. Бандитов посадили на голый пол спиной к груде ящиков. Если Жако сверлил пространство ненавидящим взглядом, готовый убивать, то его подручный, Гози, смотрел настороженно, — в его глазах читался холодный, липкий страх.

— Начнём с главного, — я кивнул на Жако. Паша молча подошёл, вынул из его рта грязную тряпку и встал рядом, сложив руки на груди. Жако с хрипом откашлялся, сплюнул на пол и, шепелявя из-за разбитой губы, прошипел:— Ты сломал мне зубы, ублюдок… (Французские ругательства не впечатляли, так, бледная тень). — Тебе они больше не понадобятся. Мёртвым зубы ни к чему, — произнёс я ровным, будничным тоном. Именно эта обыденность прозвучала зловеще. Жако на миг захлебнулся своей яростью. Гози заметно задрожал. — Так за что на нас такая злоба? — спросил я. Молчание. Тяжёлое, упрямое.

— Может, волшебную иголочку, командир? — раздался сзади задумчивый голос Саввы.— Савва, не пугай, — не оборачиваясь ответил я. — Уж больно часто ты к ней прибегаешь. Прямо заигрался.— Да я так… Всё равно молчат. Не ночевать же нам с ними тут.— Ладно, уговорил, сладкоголосый, — вздохнул я. — Растаскивай их по углам. Начнём с буйного. Бойцы действовали чётко без суеты. Затолкали кляп обратно в оскал Жако, оттащили его в сторону и пригвоздили к полу, оголив по локоть правую руку. Матвей, не знакомый с нашими «методами», наблюдал с нескрываемым и жутковатым интересом. Горящие свечи, пляшущие тени на стенах, создавали и без того жуткий антураж. Я подошёл и присел на корточки перед Жако, глядя прямо в его переполненные бешенством глаза.— Последний шанс, Жако. Будешь говорить? В ответ молчание и ненависть. — Савва, действуй. — Я сел на стул и внимательно наблюдал за Жако. Савва всадил иглу аккуратно и медленно. Попал с первого раза. Паша придавил завывшего и дёргающегося Жако. — Достаточно, — сказал я секунд через десять. Жако хрипел, покрылся потом и обмочился. Гози окаменел с широко открытыми от ужаса глазами и не мог пошевелиться. Казалось, что он перестал дышать. — Савва, кончай с ним, чисто. — Приказал тихо, понимая, что возиться с Жако бесполезно. Савва кивнул. Взялся его за голову, резко свернул ему шею. Раздался влажный хруст, Жако дёрнулся и затих. Повернулся к Гози, который видел всё. Он затрясся и замычал. Паша вынул кляп. — Не… на.до пытт.ать ме. е.ня, я всё ска. а. жу. — Стал заикаться Гози. — Успокойся Гози. Тебя не будут пытать. Ты ответишь на мои вопросы и всё. — Хищно улыбнулся я. Гози закивал головой. — Так почему вы собрались убить нас? — В драке ваши люди убили Бежона, брата Жако. Он решил отомстить вам. — А зачем вы затеяли драку? — Бежон сказал, что это чужаки и надо их проучить и обчистить. Мы не знали, что ваши люди обучены так драться. После драки выяснилось, умер ещё один наш человек, а третий не может двигаться. У него сломана спина. Жако сказал, найти вас и наказать примерно, урок другим. — Гози, ты помощник Жако, где он хранит вашу кассу?

— У одноглазого Шлизо, он живёт на Садовой улице, третий переулок. — Сколько ещё человек в банде и где вы обитаете? — В квартале от Садовой, в доме на Комели 8. Там обычно восемь, десять человек и люди Себастьена, семь человек, за малым рынком. Остальные, мелкие шайки, платят ежедневную плату Судье. Это сборщик налогов. — – Всё серьёзно и основательно. Раз уж влезли в это дерьмо, нужно хоть что-то поиметь с этого. — Рассуждал я слушая Гози. — Хотите я покажу вам место где Жако хранил самые ценные вещи. Никто не знает кроме меня. Я отдам вам всё, что имею в своём хранилище, только не убивайте меня. Умоляю вас. — Гози заплакал. — А сколько умоляло тебя сохранить жизнь, сколько судеб вы погубили смеясь и наслаждаясь беспомощностью ваших жертв… — Я кивнул Паше. Он, без замаха, всадил в сердце Гози свой острый нож.

Обдумав ситуацию, я понял: медлить нельзя. Нужно было действовать быстро и решительно. Мери и Жубер сидели в полумраке зала, и от их напряженного ожидания воздух казался густым и тяжёлым.

Я вошёл и, не садясь, сразу перешёл к сути.— Жубер, в подвале лежат Жако и Гози. Помогите моим людям упаковать их. И придумайте, как избавиться от тел. Надёжно. Чтобы в обозримом будущем никто не смог даже строить догадки об их судьбе.

Жубер побледнел, его кадык судорожно задергался. Он молча кивнул.— Вот вам за хлопоты, — я положил на стол две золотые монеты, которые глухо звякнули в тишине. — Десять франков.

Жубер взглянул на золото, и в его глазах мелькнуло что-то помимо страха — расчёт. Напряжение в скулах чуть ослабло.

Я повернулся к Мери.— Теперь вы. Знаете Одноглазого Шлизо?— Знаю, — Мери держался куда бодрее Жубера. — Это крёстный Жако, его доверенное лицо.— Коротко: где живёт, кто при нём, как устроено жилище.— Дом на Садовой. При нём сын и один постоянный охранник. Служанка приходящая. А штаб-квартира Жако — на Комели, восьмой номер. Там обычно пятеро, шестеро человек. Охрана больше для вида. Кто в своём уме сунется в это логово добровольно?

На этом остановимся.— Месье Мери, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Спрашиваю один раз. Вы со мной? Можете отказаться.

Мери задумался всего на секунду. В его взгляде вспыхнул азарт, жажда риска и больших ставок.— Я с вами! — прозвучало твёрдо и решительно.

Я отсчитал деньги: десять франков серебром и пачку ассигнаций.— Вы знаете, где я остановился. В полночь будь там с вместительной каретой и надёжным возчиком. Всё, расходимся.

Жубер, уже подобравший монеты, мрачно буркнул:— Я помогу с… грузом. Утопим в Сене.

Мы отправились в свой временный дом. Там меня ждал приятный сюрприз: в комнате сидели Струев и Олесь.— Здравствуйте, господин Смирнов, — улыбнулся Струев, привставая.— Александр, — кивнул я, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. — Ты очень вовремя. Давно в городе?— Около недели. Квартиру сняли, уже кое-что прояснили. Вычислили, где живёт Бакунин, где крутятся эти господа революционеры и их сочувствующие.— Замечательно, но это потом, — я отмахнулся. — Сейчас новая задача. — Коротко ввёл его в курс дела. Затем собрал всех и начал инструктаж. — Первая цель — дом на Садовой, личная касса Жако. Вторая — логово на Комели. Пленные и свидетели нам не нужны. Наш ответ на угрозу должен быть молниеносным и беспощадным. Всем понятно?

В ответ молчание.— Тогда готовьтесь. Проверяйте оружие. Всем отдыхать.

Зоя слушала вместе со всеми, а когда разошлись, осталась.

— Петр Алексеевич, а что мне делать?

— Пока ничего. Твоё время не пришло. Сиди дома, не показывайся — сейчас это опасно. Чуть позже переедем в другое место, и тогда обязательно обойдём все магазины, которые захочешь, — улыбнулся я.

— Вы правда так обо мне думаете? — смутилась она.

— А разве магазины тебя не интересуют?

— Ну… — Зоя совсем растерялась.

— Ладно, позови Александра.

В кабинет вошёл Струев.

— Пётр Алексеевич?

— Александр, ты останешься с Зоей. На эту операцию тебе идти не стоит.

— Нет, командир, не отстраняйте! Вы же видели, как я воевал?!

— Саша, это другое. Ты уверен, что тебе это нужно?

— Пётр Алексеевич, вы сами говорили, что наша группа готовится к диверсионно-разведывательной работе. Мне необходим такой опыт!

— Я говорил о разведывательной работе, Саша. Это не то же самое.

— Я прошу, не отстраняйте меня.

— Хорошо, выполняешь мои приказы и не лезешь никуда.

— Слушаюсь! — обрадовался Струев.

И тут меня осенило. Как мы попадём в дом Одноглазого Шлизо. Наверняка дом укреплён и просто так дверь не откроют. Тем более среди ночи.

— Хренов стратег. — Окончательно я осознал свою глупость. Так и просидел до прихода Мери. Без четверти полночь он приехал.

— Послушайте Мери. Как мы попадём в дом Шлизо, среди ночи?

Мери сидел и напряжённо думал.

— Единственный вариант, я представлюсь человеком Жако и попробую убедить его открыть дверь. Днём совершить задуманное вами будет куда сложнее.

— Хорошо, едем сначала к Шлизо. Если не получится следуем в штаб-квартиру. Туда попасть будет проще.

— Месье Смирноф, может быть лучше вам переехать в другое место и там переждать некоторое время. У меня есть хорошее место. Домик в чистой части города. Правда съём дороговат, но зато чисто и пристойно?

— Возможно вы правы, Мери, но стоит попробовать. Действуем.

Мы погрузились в просторную карету и выдвинулись к первому адресу. Дом Шлизо оказался невзрачным: крохотный дворик и глухая дверь со смотровым окошком. Бойцы бесшумно растворились в тенях по обе стороны от входа. Выступив вперёд, Мери постучал. Пришлось повторить несколько раз, прежде чем щёлкнул засов и в окошке показалась темнота. Меня не было видно, и я чувствовал, как незримый взгляд из-за двери изучает Мартена.

— Чего надо, дурень? Ночь на дворе, — раздался хриплый голос.— Я Анри. Гози поручил следить за русскими, что драку в «Белой Лошади» закатили. Они с Жако ещё с полудня в харчевню зашли и не выходят. Я весь день прождал. А два часа назад подъехала карета, через чёрный ход вынесли два больших свёртка и укатили. Я не знал, что делать, вот и решил доложить. Жако говорил, в случае чего — к Одноглазому Шлизо.Я стоял сбоку, прижавшись к стене. Мери играл безупречно: жалкий, дрожащий, голос срывался от волнения. После паузы за дверью буркнули: «Жди». Окошко захлопнулось.

Осмотрев домишко заранее, я уже сделал выводы: крепкий каменный мешок с четырьмя крошечными окнами. Лезть бесполезно. Вход один — через эту самую дверь. Мы замерли в мучительном ожидании. Наконец окошко снова открылось, и после беглого осмотра другой, старческий голос прохрипел: — Ну, рассказывай!

Мери повторил историю. Последовала новая пауза, и затем сквозь щель прозвучало: — Хорошо. Утром разберёмся.— Всё, пролетели, — с холодной досадой подумал я. — Дверь не откроют.Но в последний момент Мери воскликнул: — Постойте! А что делать с дорожными сумками, что я из дома тех русских взял? Одна — очень тяжёлая!— Ладно, тащи сюда.Мери засеменил к карете. Он нарочно возился там дольше необходимого, затем дверца скрипнула, и он, с заметным усилием, приволок к порогу объёмистый мешок. Внутри звякнул металл.— Сейчас вторую принесу! — бросил Мери и снова засуетился.Едва он скрылся за дверцей кареты, входная дверь дома с тяжёлым скрипом приоткрылась. Она развернулась и перекрыла мне обзор. По ту сторону стоят Паша и Олесь. Раздался смачный приглушённый удар, короткий болезненный выдох, а затем глухой стон и шум падающих тел. Савва, стоящий рядом, рванул за дверь. Я придержал Струева.

— Не суетись.