Шторм в сердце империи

Глава 10

Князь Апраксин позвонил в тот момент, когда я рубился с Маро в большом зале. Работали парными мечами-бабочками. От поединка я получал небывалое удовольствие, ибо бессмертная отлично владела и этим видом оружия.

Всё испортил Бродяга:

— Сергей, важный звонок.

Мы замерли с выставленными мечами.

— Извини, — я выронил клинки, и они растворились в воздухе. — Что-то срочное.

— Где создать аппарат? — деловито поинтересовался домоморф.

— У меня в комнате, — виновато улыбнувшись, я развернулся к двери. — Подержи линию, пожалуйста.

Ни спарринг завершить, ни душ принять.

Пошли времена…

За окном давно сгустились сумерки. Усевшись в кресло, я снял трубку и поприветствовал отца. Наверное, стоило догадаться, что он вступит в игру. Раевские — исконные враги Апраксиных. Только общие клановые обязательства мешали им перегрызть друг другу глотки.

— Выражаю своё искреннее восхищение, — раздалось на том конце провода. — Довести юного Максима до такого состояния, чтобы тот вышел из состава Медведей… Сильно.

— Хочешь присоединиться к охоте? — предположил я.

— Ну, я практически уверен, что добычей Ивановы делиться не намерены. У вас там на принцип пошло. И всё же, у меня есть свой интерес в этой истории.

— Какой?

— Хочу зарыть этих господ окончательно. Чтобы никаких возвращений с повинной и проблем в будущем. Так что я готов помочь, и у меня есть что предложить.

— Слушаю внимательно, отец.

— Прямо вступить в конфликт я не могу. Но этого и не требуется. Всегда есть проверенные отряды наёмников, которых я могу отправить в разные интересные места. Пройтись, так сказать, по тылам. Одобряешь?

— Более чем! — обрадовался я.

— А ещё поделюсь ценной информацией.

— Тебе известно, где ведут переговоры Гамовы и Раевские?

Пауза.

— Нет, — ответил Дмитрий Романович. — Это я выяснить не смог. Но я знаю, что боевые соединения Раевских спешно выводятся из состава нашей армии и передислоцируются. Гвардия герцога тоже пришла в движение. Но всё это происходит тихо, без лишнего шума. Люди выезжают своим ходом и растворяются на просторах империи.

— Хочешь сказать, они не грузятся на поезда и дирижабли? — опешил я.

— Там всё тоньше, — хмыкнул князь. — Вроде как идут бессмысленные переброски отрядов между казармами, полигонами и усадьбами. Укрепляется оборона на отдельных участках. Наверняка твоя разведка доложит, что Раевские готовятся к сражению…

— Но? — вставил я.

— Пыль в глаза, Сергей. Иллюзия бурной деятельности. Огромное количество техники они вывезли из Московской губернии ещё несколько недель назад. Под видом ремонтов, сервисного обслуживания и всего такого. Фургоны и заправщики, грузовики и мотоциклы, мехи и бронированные штурмовые вездеходы. Всё это либо продавалось через подставные конторы, либо модернизировалось, либо тайно переправлялось на грузовых платформах. В реальности всё скапливается в Тифлисе.

Я насторожился.

Между Тифлисом и Фазисом — километров триста-четыреста. На скоростном дирижабле такая дистанция преодолевается за пару часов. Правда, я понятия не имею, как мои враги рассчитывают обойти систему раннего обнаружения Эфы. Тифлис полностью контролируется южным кланом, и большое войско обнаружат за считанные часы. Даже без учёта РЛС. Насколько я помню, в Тифлисе стоит крепость, принадлежащая Трубецким. И там — мощный гарнизон. Мы уже это проходили, и ничем приятным для вражин эта проигрышная тактика не завершилась.

Предупредят ли меня Трубецкие?

Хороший вопрос.

Ни князь, ни армейское командование Эфы ничего мне не должны. Война официально объявлена. Соответствующий документ администрация Эфы получила. По законам РИ, дальше — мои проблемы. Эфа не имеет права чинить препятствия вольным аристократам, решившим выяснить между собой отношения. С другой стороны, у нас есть возможность подключиться на каббалистическом уровне к радарам Великого Дома. Не просто есть, мы уже в системе. А это значит, что при масштабных перемещениях сил противника Илона свяжется со мной. А если не Илона, то Ахмет. Сейчас у меня налажена схема дежурств, при которой у радара всегда находится ясновидящий. Значит, с этой стороны ждать подвоха не стоит… Но на реагирование у нас будет всего два часа. Или чуть больше, если эти уроды будут двигаться автоколонной.

Делаю себе отметку: отправить в Тифлис несколько рептилоидов.

Подстраховка не помешает.

И да, о непонятных перебросках в Подмосковье мне докладывали. Инфа вскользь проскакивала в отчётах Багуса, но я не обратил на эти «мелочи» внимания.

— А люди? — уточнил я. — Как они перекидывают своих гвардейцев? И на чём будут выдвигаться из Тифлиса?

— На первый вопрос ответить легко, — ровным голосом произнёс Апраксин. — Едут в гражданском, как обычные пассажиры. Кто на поездах, кто на пассажирских дирижаблях или рейсовых автобусах. По-разному. Я уже давно за этим представлением слежу, просто не мог сложить общую картинку. Что касается второго вопроса… Тут я затрудняюсь с ответом. Дирижаблей Раевских точно нет в Тифлисе. Они же выдвигались, чтобы разделаться с тобой, и повернули обратно. Сейчас всё это стоит в ангарах. Я не знаю, что они задумали. Остаются поезда и автопоезда. Сам знаешь, Тифлис выхода к морю не имеет.

Вот кто, скажите на милость, всё это планирует?

Служба безопасности набросала психологический портрет Максима Раевского. Ясновидец, но обычный, второй ранг. Сила крови не запредельная, по прогнозам он может и высшим не стать. Его отец, например, до «троечки» не дотянул. Кроме того, Максим — повеса, дуэлянт, любитель устраивать дебоши в дворянских клубах. Дерётся неплохо, но лишь с теми, кто гораздо слабее его. Питает слабость к красивым девушкам… А кто не питает? Но никаких организационных и стратегических талантов за ним не замечено. Старый герцог делал ставку совсем на другого сына, который и должен был возглавить Род после его смерти. Но случился я, а затем — Константин Альбранд.

А здесь — такое многоходовое планирование…

Я даже не успеваю уследить за творческой мыслью противников.

— Спасибо, отец, — искренне поблагодарил я. Не впервые мелькнула мысль, что Апраксин признаётся далеко не во всех своих мотивах. — Ты очень помог.

— Не за что, — добродушно прогудел князь. — Я могу поджечь что-нибудь и даже отправить к Раевским геоманта. На исход войны это не повлияет, но они будут вынуждены отвлечься. Укажи на объекты — и я ударю.

— Буду должен.

— Ничего ты не будешь должен, — отрезал собеседник. — Говорю же, мне этот Род тоже не нравится.

— Тогда до связи. Я проконсультируюсь по объектам и пришлю список.

— Добро, сын.

Короткие гудки.

Мы как-то быстро перешли к формату… семейного общения? Не знаю, что перевернулось в сознании Дмитрия Апраксина, но в последнее время он помогает просто так. Под разными предлогами. Не рассчитывая на ответные плюшки.

И всё же, кто стоит за Максимом Раевским?

Сейчас, когда московский Род лишился двух главных интриганов, стало очевидно: у них есть светлая голова. Барон Строев? Начальник гвардии мне очень не нравился. Умный, жёсткий, с опытом. Чем-то напоминает моего Демона, только попроще. Или не попроще — я ведь с ним не сталкивался. Допустим, он спланировал тайную переброску сил в Тифлис. Но кто осуществляет общую координацию?

В голове щёлкнуло.

Грессер-Гамова.

Озарение на интуитивном уровне.

Герцогиня — тот ещё манипулятор. Эта женщина кровно заинтересована в выживании, укреплении и возвышении Гамовых. Однажды её сын станет главой Рода, а не просто пешкой в руках Альбранда. Но не является ли и сам Константин пешкой в руках герцогини? Прямой, твёрдый как скала, пекущийся о чести, никогда не уклоняющийся от драки, если того требуют обстоятельства. Но не настолько искушённый в аристократических играх, как мать номинального главы Рода.

И ведь Грессер-Гамова понимала, что я захочу её убить!

Понимала и скрылась с горизонта.

Медлить с принятием решений я не стал. Созвал экстренный военный совет, на который пригласи не только Демона и Багуса, но и своих союзников. Обрисовал общую картину, попросил подготовить Красную Поляну к осаде, выслушал все предложения и начал раздавать приказы. План уже созрел — в общих чертах. Скорректировать помогли многоопытные Хасан и мастер Багус.

Сразу после совещания, когда стрелки часов уже клонились к десяти, я набросал перечень объектов, по которым могли бы ударить отцовские наёмники. Наладил контакт с Апраксиным через Ольгу и передал список. После чего отпустил всех собравшихся, а индонезийца попросил задержаться.

— Мастер, что у нас по клубам с посадочными полосами?

Старик был готов к этому вопросу.

Казань, как и прежде, оставалась центром скопления наших противников. И я мог бы избавиться от всех разом. Тем более, что Казань не принадлежала ни одному из могущественных Домов империи.

— Господин, в окрестностях города нам пока удалось обнаружить три дворянских клуба, подходящих по всем критериям. Удалённость, никаких собственников из Домов Волка и Медведя. Наличие посадочных полос для небольших частных самолётов. И площадок для дирижаблей. Соблюдение конфиденциальности, защищённые артефактами и каббалистикой переговорные комнаты.

— А кто там заправляет? Чингисы?

— Дом Тигра владеет двумя из этих клубов, — ответил индонезиец. — Третий в собственности графского Рода Плещеевых.

Попались.

И как это я раньше не догадался пробить всех вассалов Гамова? Тем более, закадычных врагов? С другой стороны… кто ж знал, что они все попрутся в Казань.

— Прекрасные новости, — я откинулся в кресле с довольной ухмылкой.

— Отправить туда наших людей, господин?

— Пока нет, — осторожно ответил я. — Знаю я эти фокусы. Заготовят какую-нибудь ловушку, а сами будут в сторонке стоять и посмеиваться. Нет, мы будем действовать осмотрительно. Запустим Проектор, изучим всё, а уж потом нанесём удар.

— Переговоры могут продлиться всего несколько часов, — заметил Багус. — Самолёты летают быстро. Встреча, я полагаю, уже началась.

— Тогда будьте на связи, — я решительно поднялся с кресла. — Разведку начнём прямо сейчас.

Когда ты сражаешься с более мощным противником, важны хитрость, продуманная стратегия и использование любых преимуществ. А ещё — молниеносное реагирование. Но сейчас я столкнулся с целой толпой озверевших аристократов. Которые действуют сообща, обладают многолетним опытом участия в подобных конфликтах и никуда не спешат.

Федя недовольно обернулся на стук.

Едва переступив порог спальни оружейника, я поразился случившимся метаморфозам. Ни комиксов, ни телевизора, ни радиопереговоров с друзьями по всему миру.

Мальчишка сидел за рабочим столом и делал уроки.

— Не помешал? — робко поинтересовался я, ступая по ворсистому ковру.

— Ещё как помешал, — буркнул Федос. Кефир деловито трудился над когтеточкой. — У меня тут математика. Грёбаные дроби. Я уже их ненавижу.

— Ну, если ты в будущем захочешь контролировать конструкторское бюро нашего славного заводика, придётся терпеть, — философски изрёк я.

— Сам знаю. Что от меня надо?

— А вдруг я пришёл навестить старого друга.

— Ну-ну, — хмыкнул толстяк. — Скажи ещё, что уроки решил проверить… папочка.

— Проверить? — я показательно задумался над перспективой. — А надо?

— И без тебя хватает желающих, — проворчал Федя. — В конструктах ещё хуже, чем в реальной школе.

— Да ладно.

— А то. Они какие-то вопросики хитрые задают, и сразу всплывают образы на доске. Управляют моим сном, а я и поделать ничего не могу. И могут создать сон внутри сна, из которого я не выйду, пока всю домашку не порешаю. А это субъективно… до бесконечности.

— Всегда думал, что конструкты — это осознанные сновидения.

— Осознанные. Только в Дальневосточной сонной школе учителя вместе с морфистами работают. И у них так всё поставлено… чтобы никто не отлынивал.

Меня кольнуло смутное беспокойство.

— А они о нашей семье что-нибудь спрашивали?

— Пока нет. Но за мной Ярик присматривает.

— Ему разрешили?

— Джан настояла. Себя она может защитить, а ко мне приставлен Ярик. Ты же сам приказ отдал, не помнишь?

— Хм, — я присел у окна и задумчиво почесал подбородок. — Какой я молодец. Так почему же он тебя не прикрывает, если ты хочешь сачкануть?

— Издеваешься. Ещё один твой приказ.

Нда…

Вот она, многозадачность во всём своём великолепии.

А ведь я хотел использовать боевого морфиста в грядущей войне. Не получилось, не срослось. Подключу потом к охоте на эту шизанутую герцогиню.

— Ты молодец, — похвалил я. — Стараешься. Но и отдыхать тоже надо.

— Правда? — удивился толстяк. — Это что у нас в лесу сдохло?

— А как известно, — продолжил я, — лучший отдых — это смена деятельности. Сейчас, например, вместо тетрадки надо взять в руки Проектор.

— А дроби сами себя порешают?

— Бродяга потом поможет. Я ему дам инструкции.

— Ладно, — Федя с готовностью закрыл тетрадь и, распахнув дверцу письменного стола, вытащил Проектор. — Кого ищем? Куда идём?

— Сейчас через Олю получишь слепки.

Телепатический канал уже был настроен, и моя телохранительница ждала своего часа.

— Запускай своего аватара в Казань, — начал я раздавать инструкции. — Точнее, в Казанскую губернию. Километров тридцать от города. Нас интересует дворянский клуб «Волга». Лови координаты.

В комнате забурлила энергия.

Федя создал свою проекцию и приступил к работе.