Шторм в сердце империи

Глава 12

Люк бесшумно втянулся в скрытый паз.

В шахту посыпался ворох иголок.

Да и в целом пахнуло осенью.

Я осторожно выглянул из проёма. Глаза у меня быстро подстраиваются под кромешную темень, даже прибор ночного видения использовать не обязательно… Но здесь было достаточно светло. Среди высоченных сосен, поскрипывающих на ветру, тянулись аккуратные парковые дорожки со скамейками и беседками. Дорожки петляли между деревьев, через равные промежутки их освещали фонари. Чуть поодаль света становилось ещё больше — там стояли жилые корпуса.

Поблизости никого не было.

Выбравшись из люка, я отдал приказ Бродяге закрыть вход. Когда отверстие шахты затянулось, забросал круглое чёрное пятно ворохом игл.

Меня поразила царящая в окрестностях клуба тишина.

Лес величественно шумел на ветру, изредка каркали вороны да что-то поскрипывало. И никакого смеха, пьяных воплей, прочей дичи. Охранники если и мелькали в пределах видимости, то безмолвными тенями, поодиночке, в глубине сосен. По дорожкам персонал клуба вообще не перемещался.

Я втянул ноздрями запах леса.

Замер, давая комбинезону возможность настроиться на окружающую среду. Иллюзион я в этот раз не брал — на случай артефактной блокады. Поэтому следовало рассчитывать исключительно на каббалистику Михалыча. Пока комбез мимикрировал отменно: без задержек и помех подстраивался под ландшафт, не сбоил, не тянул слишком много энергии. При таком расходе меня по завихрениям ки не обнаружить. Там вообще ничтожное потребление.

Хорошо в сосновом бору.

Листья под ногами не шуршат.

Мягко ступая по мшисто-игольчатому ковру, я направился к аэродрому. Первое, что меня интересовало — самолёты. Если их нет, я опоздал.

Путь отнял добрых полчаса.

Взлётно-посадочная полоса расположилась в стороне от исхоженных троп. С главным комплексом это место связывала подъездная дорожка.

Полоса оказалась не асфальтовой, а грунтовой, аккуратно укатанной и обрамлённой рядами фонарей. На ней, замершие, как два пернатых хищника, стояли самолёты. Именно два, как и видел Федя. Без опознавательных знаков, их матовая тёмная краска почти сливалась с ночью. Вот зачем, скажите на милость, красить летательные аппараты в серые и чёрные тона? Я затаился у края леса, в тени огромной сосны, слившись с её корой и иголками, принялся наблюдать. У одного самолёта возились механики, проверяя что-то у шасси при свете переносных фонарей. Их неспешные, почти ленивые движения говорили, что господа пока не торопятся к отлёту.

Это было хорошо. Означало, что я успел.

От самолётов я двинулся обратно в сторону главного корпуса, но уже не по дорожкам, а напрямик, сквозь лесную чащу. Я беззвучно скользил меж стволов под прикрытием комбинезона, сливался с тенями, превращал свой силуэт в естественную часть ландшафта. Я двигался медленно, с остановками, постоянно сканируя округу. И вот, уже на подходах к освещённой зоне, мои предосторожности оправдались.

Сначала я услышал их: сдержанное перешёптывание, скрип кожаного снаряжения, приглушённый шаг по земле. Двое. Они шли по своему патрульному маршруту, пересекая мою траекторию под углом. Я застыл. Не просто остановился, а вжался в землю у подножия старой, полуразвалившейся сосны, поросшей мхом. Комбинезон, уловив текстуру коры и цвет влажного мха, завершил иллюзию. Я стал частью пейзажа — бесформенным тёмным выступом у корней.

Охранники прошли в пятнадцати шагах. Я видел их профили на фоне далёких фонарей: профессиональные, подтянутые, с короткими мечами у пояса. Их взгляды скользили по знакомым точкам, но моё пятно их не заинтересовало. Они даже не замедлили шаг. Пробормотав что-то о «скучной смене» и «барской похабе», они растворились в переплетении стволов.

Я выждал ещё минуту, пока звуки их шагов полностью не утонули в ночной тишине, и только тогда позволил себе расслабить мышцы и двинуться дальше. Сердце билось ровно и спокойно. Это работало. Каббалистика Михалыча и моё умение быть незаметным сделали своё дело. Я был невидимкой в самом сердце вражеской территории.

Теперь нужно было добраться до клуба и найти ту самую переговорную, куда не смог проникнуть Федя. Туда, где, судя по всему, и вершились судьбы не одного десятка Родов. Я продолжил путь, уже чётко понимая, что охота началась. И первая её фаза — остаться в тени — была успешно пройдена.

Корпуса «Волги» были ярко освещены уличными фонарями.

Несколько припаркованных внедорожников явно принадлежали аристократам, отдыхавшим параллельно с моими «друзьями». Клуб — он на то и клуб. Любой человек с клубной картой может заявиться и воспользоваться своими правами. И даже владельцы этого заведения не возьмут на себя смелость выпроводить гостей. Я не сомневался, что Плещеевы тоже здесь. Если и не наблюдают за ходом переговоров, то наверняка попытаются узнать первыми о принятых сюзеренами решениях.

Делаю часть фасада проницаемой.

Осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания.

Слишком много тут одарённых не самого последнего ранга. Эти могут при желании сосредоточиться и уловить повышенную циркуляцию ки.

Главный корпус имел сложную форму, как бы составленную из нескольких пирамид с открытыми и застеклёнными террасами. Окна самых необычных конфигураций, но преимущественно панорамное остекление. Просторный, светлый вестибюль. Скучающий администратор. Боевой администратор, припрятавший под столом ножны с танто. Знаю я таких типов. При необходимости — боевая машина, сметающая всё на своём пути. Охраны не видно…

Одна гостиная закрыта, там веселится молодёжь.

Несколько номеров заняты, там уже вовсю кто-то сношается.

Гораздо интереснее коридор, ведущий в глубину здания. Усилив зрение, я обнаружил, что этот коридор связан с охраняемой лестницей, возле которое дежурила пара «шкафов» с боевыми ножами. Вот эти — явно из «плещеевских». Даже не скрывают гербы на пиджаках. Детали отсюда не рассмотреть, но я уверен, что накаченных типчиков выставил хозяин клуба.

Дальше — веселее.

Лестница на третий этаж, угловая рекреационная зона. Растения в больших кадках. Диванчик с тремя бойцами. Эти мускулами не поигрывают, а форма явно другая. Я узнал цвета Гамовых.

А это у нас кто?

Несколько рядов дверей, ведущих в переговорные комнаты. И коренастый гвардеец в полувоенном френче. Бритоголовый, за поясом торчат штуки, подозрительно смахивающие на саи.

Переговорная комната, в которую не сумел проникнуть Федя, моему всевидящему взору поддалась. Стена и дверь растворились, оставляя лишь общие контуры. Сквозь перекрытия стен и потолков, я увидел довольно просторный зал с круглым столом в центре. Окна в пол, но поляризация односторонняя. Я догадался об этой особенности, поскольку видел похожие комнаты со своей стороны. Без проницаемости казалось, что квадраты пустые и чёрные, а третий этаж и вовсе нежилой.

За столом собралась милая моему сердцу компашка.

Максим Раевский, какой-то мрачный тип, как две капли воды похожий на покойного герцога, только постарше, барон Строев с одноручным мечом у пояса… Это с одной стороны. С другой — Константин Альбранд, пожилой дядька, смахивающий на основательно постаревшего Дольфа Лундгрена, Плещеев и Крутов. Поскольку я завалил патриархов этих Родов, то за столом находились старшие сыновья моих противников. По виду — тридцать и двадцать лет. Война — дело молодых, ага.

Ни Грессер-Гамовой, ни её малолетнего отпрыска.

То есть, Гамовы даже не пытаются соблюсти нормы приличий…

А зачем? Любой документ подписывается регентом. Герцогиня в курсе происходящего и наверняка одобряет. Я не верю, что сегодняшняя сходка — это самоуправство Альбранда. Конечно же, они посидели на общем совете и делегировали боевому князю всё, что касается войны. Лучшей кандидатуры ведь и не сыщешь.

Я не мог рассмотреть деталей.

Даже звуки голосов не просачивались сквозь шумовую защиту.

Но было очевидно, что лежащие на столе документы уже подписаны и скреплены печатями, а сейчас ведётся обсуждение стратегических нюансов. Говорили преимущественно Альбранд, Строев и мужик, похожий на старину Дольфа. Карты на столе разложили, водичку из графина попивают. Прямо на моих глазах в комнату вошли ещё два персонажа в дорогих костюмах, не имеющие при себе оружия. Вероятно, стряпчие. Тихо разобрав бумаги, мужики в костюмах удалились. Проследив за ними, я увидел, что эти типы пересекли коридор, спустились вниз по лестнице, а потом вышли на задний двор. Сев в разные машины с тонированными стёклами и без гербов на капотах, персонажи перестали для меня существовать. Понятно, что они под охраной вывезут ценные бумаги из клуба, доедут до Казани и отправятся восвояси на пассажирских дирижаблях. Первым классом, естественно.

Господа решили задержаться.

Но это ж сколько часов они потратили на обсуждение пунктов грядущего соглашения? Три-четыре? Я вспомнил, что в этой реальности тексты договоров и соглашений набираются вручную на пишущих машинках. Наверняка, подобные услуги оказываются в клубе Плещеевых. Не удивлюсь, если и нотариус где-нибудь сидит.

Ещё одна интересная деталь.

Все собравшиеся были при параде, в военных мундирах с гербами, а при себе имели клинки. Исключение составляли разве что удалившиеся с документами стряпчие.

Мои губы искривились в плотоядной усмешке.

Главы Родов, вне всяких сомнений, подписали военное соглашение и вступили в союз. А это означает, что я имею полное моральное право вырезать всех, кого посчитаю нужным. Не припомню, однако, можно ли заключать такие союзы после объявления войны? А, пофиг. Меня это не остановит.

Сняв с пояса трость-меч, я перехватил её таким образом, чтобы держать вдоль руки и за спиной. Комбинезон подстроит мимикрию, и палка будет сокрыта от посторонних глаз.

Если вы подумали, что я ломанулся прямо через вестибюль, то нет. Мало ли, что там за устройства вмонтированы. Я уж молчу про дверь. Да и непонятно, чего ждать от парня за стойкой администратора.

Нормальные герои всегда идут в обход.

Поэтому я двинулся вдоль кромки леса, огибая здание по широкой дуге. Через пару сотен шагов нырнул в стену, проскользнул через полутёмную бильярдную, где катали шары пожилые аристо, и выбрался в нужный коридор.

Тишина — закачаешься.

Если не знать, что за стеной бухает толпа молодых ушлёпков, можно подумать, что в здании никого нет. Я постоял, давая комбинезону лишние секунды для адаптации. У подобной одежды есть слабые стороны — руки в перчатках, ноги в ботинках и лицо, выглядывающее из-под капюшона. Но Михалыч у меня гений. Поэтому его комбезы не только мимикрируют, но и создают на проблемных участках ограниченные иллюзии. Так было не всегда. Маленькие, но приятные бонусы стали появляться после расшифровки некоторых цепочек из подводного города в Атлантике.

Повернув голову, я всмотрелся в дальний конец коридора.

«Шкафы», охранявшие лестницу, никуда не делись. Стояли с каменными лицами, глядя в пустоту. Эдакие сфинксы на краю египетской пирамиды. По их рожам я вообще ничего не мог определить — верный признак профессиональных телохранителей.

Наверное, я мог бы их убить.

Да только лишний шум мне ни к чему.

Сместившись влево, я просачиваюсь сквозь стену в одну из гостиных. Чего только здесь не происходит. Несколько обнажённых тел переплетены на диване, оттуда раздаются сладострастные стоны. Ещё одна девушка скачет на своём приятеле посреди необъятного персидского ковра. В противоположном конце зала, не обращая на всё это внимания, бухают ещё несколько человек, распивая напитки прямо из бутылок. У окна спиной ко мне расположился ещё один член клуба, а на коленях перед ним стояла полураздетая девушка, активно двигающая светлой головой…

Меня никто бы не заметил, даже приди я в обычной одежде.

Направляюсь вдоль стены, граничащей с коридором, прямо к допотопной стенке-горке, уставленной книгами и фарфоровыми безделушками. Перешагиваю через бесчувственное тело, воняющее блевотиной, и ныряю в полки. Оказавшись под лестницей, восстанавливаю материальность.

Поднявшись на третий этаж, я оказался в рекреационной зоне со следующей партией боевиков. Эти сидели в расслабленном виде, пялились в тихо бормочущий телевизор и совершенно не ждали нападения. Я прикинул, что это средней силы одарённые, что-то в районе второго ранга. Один прыгун, два меты. Оставлять таких за спиной нельзя, но действовать надо тихо.

Нож, который я метнул, вошёл аккурат в глазное яблоко прыгуну.

Мужик даже не успел дёрнуться.

Меты сразу врубили ускорение, но вязкий бетон не способствует прогрессу в бою. Как только расплывшиеся тени стабилизировались, я снёс одному из охранников голову, а второму вогнал клинок в сердце. Да, не сказать, чтобы совсем бесшумно, подумал я, вкладывая очищенный меч в трость. Комбез и ботинки избавил от крови тем же способом, сделав их на пару секунд проницаемыми. После этого выдернул из черепа прыгуна нож.

Зона отдыха расположилась чуть в стороне от коридора с переговорными комнатами.

Мужик с саями не мог увидеть происходящее из-за угла.

Но мог услышать шум.

Поэтому я убрал очищенный нож и метнулся к телевизору. Встал возле стены, осторожно извлёк из трости меч и, держа его на обратном хвате, включил ждуна.

Секунды тянулись мучительно медленно, никто не появлялся.

Тогда я повернул голову и сделал стены прозрачными.

Бритоголовый хрен с саями ждал меня, приняв боевую стойку. Он молниеносно переместился к арке. ведущей в рекреацию, что говорило в его пользу.

Я вогнал недоноску метательный нож в висок.

Прямо через две стены.