Шторм в сердце империи

Глава 28

Я остановился на перекрёстке, и мой взгляд невольно оказался прикованным к билборду. Скрещенные мечи, герб Эфы и надпись аршинными буквами:

БОЛЕЙ ЗА СВОИХ!

Вздохнув, я покрутил ручку настройки радио.

Хотелось бы отвлечься от этого сумасшествия, но о Турнире говорят везде. Включишь телевизор — там политологи спорят, делают ставки, бросают версии по кандидатурам бойцов от Великих Домов. В новостях — бесконечные репортажи из Екатеринбурга. Улицы ремонтируют, железнодорожный вокзал модернизируют, в гостиницах чуть ли не все номера забронированы на недели вперёд.

— … А я хочу напомнить жителям Фазиса, — прозвучал из радиоприёмника нежный голосок дикторши, — что уже завтра, накануне судьбоносного для всей страны события, Великого Турнира, станут известны имена бойцов, представляющих Эфу на арене. И не только Эфу, а все Пять Кланов. Лучшие воины империи сойдутся в Екатеринбурге, чтобы выяснить между собой отношения. Право эксклюзивной съёмки у пяти телекомпаний, в том числе у «Фазис-ТВ». Трансляция будет вестись на всю страну. Безусловно, кто-то получит уникальную возможность попасть на саму арену, но количество мест ограничено, и все счастливчики будут принадлежать к тому или иному клану…

Утопив педаль газа, я тронулся с места.

Ночью выпал снег и завалил весь город, а также предгорья. Белоснежные шапки на пальмах — то ещё зрелище. Сегодня, правда, опять потеплело, и вся эта история начала таять. Всё в лужах, забиты ливнёвки, классика жанра.

Свернув с проспекта Дарвина на одну из тихих улочек Старого Города, я покрутил ручку приёмника, рассчитывая сменить станцию и избавиться от надоедливого трёпа ведущих. Боги, я просто хотел музычку послушать!

Мы прекрасно отдохнули на Кипре, причём каждый нашёл то, что искал. Я даже ухитрился в море искупаться, хотя вода была достаточно прохладная. Джан провела время с отцом и матерью, которая тоже прибыла на остров по случаю форума. И дождей там почти не было, как и снега.

И вот я снова в Причерноморье.

Маро покинула наш дом со всеми вещами и перебралась в Екатеринбург. У неё там охрана такая, что мама не горюй. Завтра по всем телеканалам озвучат имена участников Турнира. Всех, а не одних лишь топовых бойцов. Опять же, кланы продолжают тщательно скрывать личности тех, на кого делаются ставки.

Насколько мне известно, клановые лидеры ещё вчера вылетели в столицу Урала, оставив вместо себя заместителей из правящих ядер. То есть, все пятеро князей, вершащих судьбы огромной империи, будут сидеть на трибунах и наблюдать за ходом поединков. Там же будут присутствовать независимые арбитры из других стран, причём количество этих арбитров сделали нечётным. Все члены Соборного Трибунала — без них тоже никак. Любые протесты и апелляции рассматриваются на месте. Я уж молчу про объединённые силы Великих Домов, обеспечивающие безопасность в самом городе и на подступах к нему.

Джан предлагала поехать и поддержать подругу, но я не вижу в этом особого смысла. И дело не в том, что я плохо отношусь к бессмертной. Я к ней отношусь… очень даже хорошо! Но ехать всем вместе — такое. Во-первых, придётся присматривать за Джан и Федей, чтобы никто не взял в заложники и не прибил с подачи каких-нибудь британцев или Грессеров. Во-вторых, я не вхожу в ближний круг Трубецкого, а посему никто меня на арену не пустит. И даже в комплекс, где эта арена расположена. И что мне, сидеть дома и смотреть прямую трансляцию? Так я и в Фазисе могу это делать.

А в-третьих, навалились дела.

Так оно всегда и бывает — когда сограждане веселятся и расслабляются, тебе прилетает по полной программе. И не какие-нибудь тайные операции мирового масштаба, а банальные встречи с поставщиками, внедрение в новые города, инспекция недавно приобщившихся к холдингу предприятий.

Я уж молчу про новый проект, над которым в поте лица корпят мои стряпчие. Видите ли, на Кипре со мной встретился ещё один друг Куртов и обозначил свой интерес к службе доставки. То есть, захотел развернуть эту систему в Халифате под моим кураторством. В моей прежней реальности существовал термин «франшиза», а здесь ещё такого не придумали. И вот, приехав домой, я изложил суть идеи Аркусам. Подключили Кучеру и ещё нескольких толковых ребят из юридического отдела. Идея всем понравилась, и закипела работа по подготовке документов. До нас ведь никто не делал ничего подобного. А над зарубежными рынками я и вовсе не задумывался…

Салон «Ирбиса» затопило джазом.

На моих губах появилась довольная усмешка.

Релакс — это когда ты едешь по городу, через оттепель и тающие снега, столбик термометра на подъёме, а приятная музыка радует слух. И никакой политики. Хоть иногда.

На сегодня мои дела были завершены, и я решил изрядно сэкономить время, не поднимаясь по горным серпантинам. Остановившись у ближайшего таксофона, позвонил Бродяге и вызвал его к заброшенной пятиэтажке, подлежащей сносу. Въехал на огороженную ленточками территорию прямо сквозь деревянный забор, подкатил к образовавшимся в стене гаражным воротам и через минуту оказался дома.

Перемещение из города в долину, как всегда, прошло незаметно.

Выбравшись из гаража в холл, я уже находился в Красной Поляне. Расстояние ведь смехотворное. В долине тоже всё таяло, в окна светило ласковое январское солнышко, и я вспомнил четвёртую причину, по которой у меня не было желания лететь в Екат.

Грёбаный уральский климат.

Минус тридцать пять.

Здесь не существовало понятия «крещенские морозы», потому что единицы праздновали Крещение. Но я понимал, что в сердце России сейчас творится настоящий хардкор. И пусть он творится без моего участия, хе-хе!

До обеда оставалось ещё часа полтора и я, переодевшись, завалился в додзё. Как же прекрасно работать в большом зале по собственной программе, без вездесущих ланистеров и поднадоевшего мастера Мергена! Я могу заняться скрытыми клинками, шипами, сюрикенами и всем, что на аренах не используется от слова «совсем». А в центре моего внимания, конечно же, цилиндры Михалыча. Надо адаптировать под эти штуки старые связки, проработать стойки, переходы, быстрое извлечение…

И, должен признать, мне в последнее время не хватало вот этого всего.

Так что я истязал манекены, бился с тенями, оттачивал удары и повышал скорость. Упор — на выпады без замаха. Извлечь, ударить, скрыться. Метнуть, сменить оружие, прогнать связку. Никаких танцев с бубнами, только разящие удары на молниеносное поражение.

Через сорок минут сказка закончилась.

— Сергей, нам звонят, — сообщил Бродяга.

Я втянул лезвие в цилиндр усилием воли.

Клинок выдрал себя из головы манекена, пролетел через половину зала и с шелестом нырнул в цилиндр. Манекен, созданный из протоматерии, автоматически восстановился. Порезы, вмятины и прочие повреждения исчезли.

Между прочим, я придумал название для своего боевого артефакта.

Кромсатель.

С маленькой буквы. Меня так называют с большой, а вот моё оружие — оно ведь продолжение руки, правильно? Вот пускай и будет кромсателем. Со своими обязанностями эта штука справляется прекрасно, не подкопаешься.

— Перекинь на Никанора, — я вложил кромсатель в специальный держатель на оружейной стойке, вытер вспотевшее лицо полотенцем и уже начал выбирать следующий клинок, когда…

— На проводе князь Трубецкой, — уточнил Бродяга. — Он настаивает на незамедлительном разговоре. Что-то срочное.

Выругавшись, я приказал домоморфу создать телефонный автомат.

Прямо на ближайшей колонне, имитирующей древесный ствол.

— Сергей, прости за внезапное вторжение, — голос лидера Эфы звучал сконфуженно. — Бродяга сказал, ты сильно занят…

— Ваше Сиятельство, — вздохнул я. — Давайте без прелюдий.

Князь хмыкнул:

— Узнаю дерзкого мальчишку. Видишь ли… у нас проблемы.

В груди похолодело.

Трубецкой улетел в Екатеринбург. И единственная проблема, из-за которой он мне мог позвонить, почти наверняка была связана с моей лучшей подругой.

— Что случилось с Маро? — вырвалось у меня.

Даже сам удивился своей импульсивности.

— Госпожа Кобалия больше не участвует в Турнире, — ощущалось, что слова даются князю с трудом.

— ЧТО? С НЕЙ? СЛУЧИЛОСЬ⁈ — рявкнул я в трубку.

— Остынь, — голос у Трубецкого был усталым, но в нём не прозвучало ни капли злости или раздражения. — Она жива. С ней всё в порядке.

Я выдохнул.

— Тогда что?

— Сняла свою кандидатуру.

На несколько секунд повисла гробовая тишина.

Переварив услышанное, я понял, что этому нет объяснения. Представитель клана, который готовился больше года в усиленном режиме, пережил кучу покушений и не сломался… Так просто не бывает. Что-то здесь нечисто.

— А Предтечи случаем не вернулись на Землю? — уточнил я.

— Понимаю твой скептицизм, — заявил князь. — Но факт остаётся фактом. Мы лишились главного претендента на чемпионский титул. Все, кто дублирует госпожу Кобалию, не стоят и её мизинца.

— Она объяснила свой поступок?

На том конце провода — тяжёлый вздох.

— Да.

— И в чём причина?

— Не уверен, что хочу это озвучивать.

— Да вы издеваетесь, — я испытал лёгкий укол раздражения. — Звоните мне, сообщаете эту дичь и даже не планируете вводить в курс дела. А что вообще от меня требуется?

Меньше всего я рассчитываю на приглашение поучаствовать в Турнире. Да и не выйдет такое провернуть судя по регламенту, имеющемуся в анналах Бродяги. Как минимум потому не удастся, что я не являюсь представителем клана. Я начал перебирать в памяти остальные пункты. Списки участников предоставляются арбитрам за неделю до соревнования. Завтра — всего лишь официальное вскрытие карт.

— Поговори с ней.

Я фыркнул:

— Так просто? Ваша Светлость, Маро — взрослая девочка. Если она приняла решение…

— Поговори с ней, — перебил князь. — Это не моя тайна, я не могу сейчас ничего объяснить. Но существуют… внешние факторы, влияющие на ситуацию.

— Внешние факторы, — повторил я. — Спецслужбы других стран? Кланы-конкуренты? Её что, подкупили?

— Сергей, просто сделай как я прошу, — мягко произнёс Трубецкой. — Наверное, я мог бы тебе что-то пообещать, но… Это не та ситуация. Выслушай её, а потом прими решение, надо ли нам помогать.

Я хотел возразить, но не стал.

Уж больно дико это звучало.

— Решение окончательное? — уточнил я. — Она снимается официально?

— Пока об этом знают всего три человека, — сказал князь. — Ты, я и главный ланистер. Если ничего не изменится к завтрашнему утру, мы будем вынуждены объявить о снятии своего бойца во всеуслышание.

— Где она?

— В частном пансионате «Космос». В Екатеринбурге. Это наши владения. Не думаю, что Маро захочет обсуждать этот вопрос по телефону. Ты сможешь прибыть сегодня на домоморфе?

— Я сделаю это сейчас.

По тону князя я начал догадываться, что проблемы именно у Маро, и это как-то повлияло на её выбор. А раз так, я могу захотеть прийти на помощь другу. Вот и незачем предлагать мне всякие-разные ништяки.

— Говорят, самые высокие шансы на победу у Волков, — как бы невзначай обронил князь. — У них там какой-то секретный мастер, на которого делаются большие ставки.

— Даже не у Медведей?

— Ничего нельзя сказать наверняка, — уклончиво ответил Трубецкой. — Даже то, что ты услышал… не подтверждено данными нашей разведки. Слухи из третьих рук. Возможно, дезинформация.

— И вы думаете, что мне не всё равно, — хмыкнул я. — Ну, перенесут столицу в Никополь. Что с того? Москва не очень-то влияет на мою жизнь. А Гамовых больше нет.

— Так-то оно так, — согласился лидер. — Но, поверь, доминирование Эфы поспособствует и продвижению твоего холдинга. Сам понимаешь, в долгу не останемся, ведь кое-кто из нас плотно с тобой сотрудничает.

Намёк на Саманидов.

В чём-то хитрый лис прав. Процветание Фазиса и процветание моего Рода связаны неразрывно. А за десять лет правления в масштабах империи тут можно ого-го сколько всего наворотить! Увеличить население, поднять цены на недвижимость, добиться торговых преференций, модернизировать порт и авиасообщение… Клиентов у моей службы доставки точно станет больше.

Правда, статистика не на стороне южного клана. Боец Эфы становился чемпионом лишь однажды. А лучшими из лучших за всё время существования Турнира были москвичи. Общеизвестный факт.

— Ждите, — сказал я.

— Я предупрежу службу безопасности о твоём прибытии, — с некоторым облегчением произнёс князь. — Только не встраивайся в пансионат. Барский не поймёт.

Я хмыкнул:

— Ладно. Найду по соседству что-нибудь.

Федя отправился к друзьям на чей-то день рождения. Кажется, Васи. Предполагалось, что он вернётся ближе к вечеру. Джан была в городе, ездила за покупками. И я решил сгонять в Екат по быстрому. Чтобы выяснить, как там сейчас с погодой, пришлось создать навороченный радиоприёмник, попутешествовать по волнам эфира и выяснить, что минус тридцать пять — это не миф.

— Грести-колотить, — выругался я.

Пришлось рыться в гардеробе, облачаться в четыре слоя одежды, причём финальным штрихом был дутый пуховик модного оранжевого цвета. Не убийца, а морковка.

Добавим шапку-ушанку.

И раз уж пошла такая тема — ботинки с мехом. Настоящим мехом, ибо в этой реальности ещё не научились делать однодневное говно, расползающееся после двух недель носки.

В качестве оружия выбрал цилиндры Михалыча.

То есть, кромсатель.

— Бродяга. Нам надо прошвырнуться в одно место.

Я назвал адрес.