Шторм в сердце империи

Глава 20

Со стороны может показаться, что я утратил контроль за ходом битвы. На самом деде, это не так. Ольга периодически отчитывалась по ключевым моментам, а Демон продолжал всё координировать. Отчёты поступали в виде коротких, но ёмких фраз. Например: «Берег наш», «Взяли пристань», «Зачистили юго-восток». Или: «Электрик на позиции».

По нашему плану, сразу после зачистки усадьба должна быть оцеплена. Чтобы никто не проскочил. Ни по земле, ни по воздуху. Отклоняющие линии помешают телепортации, но остаются артефакты. Вот закатал я Альбранда под землю вместе с мехом, а Константин мистическим образом переместился к своей усадьбе. Будучи метой. Значит, активировал очередной хитрый шарик. Интересно, что это за устройства такие? Одноразовый телепорт? Или что почище?

Ладно, разберёмся.

Переступив через конвульсивно дёргающееся тело, я просочился сквозь дверь в личные апартаменты Виталия Гамова. Меч в правой руке, комбез по инерции мимикрирует. Должно быть, с точки зрения пацана я выглядел призраком, отделившимся от стены и поплывшим к нему.

Оба телохранителя юного княжича были мертвы.

Хорвен незримо парила у окна, запечатанного бронированными заслонами.

В целом, обычная мальчишеская комната. Постеры популярных героев на стене, куча игрушек, рассованных по системам хранения, комиксы, книги, тренировочное оружие, боксёрские перчатки, мяч…

И сам хозяин комнаты.

Парень был старше Феди на год или два. Ещё не подросток, но на пороге взросления. Тело крепкое, тренированное. Решительный взгляд. Выставил перед собой танто. Что интересно, руки не дрожат. Готов к бою. Чувствуется закалка…

— Ты мне ничего не сделаешь, — сбрасываю капюшон и прекращаю напитывать комбез энергией. — Наверняка ты знаешь, кто я такой.

Формальный глава Рода кивает.

— Барон Иванов. Наш враг.

— Победивший враг, — предпочитаю сразу вносить ясность. — Усадьба окружена моими людьми. Бросай оружие, если хочешь жить.

— Хочешь использовать меня как заложника, — догадался Гамов.

— По правде говоря, ты мог бы и сам подписать акт о капитуляции, — заметил я, бросив раздражённый взгляд на меч. Отсутствие ножен напрягало. — Но есть подозрение, что не станешь этого делать без указания своей мамочки.

— Что с регентом?

— Потерял голову от происходящей несправедливости.

— В смысле?

— В прямом. Можешь спуститься и собрать его по частям.

Гамов швырнул танто мне под ноги.

— Правильное решение, — одобрил я.

Мальчишка бросил красноречивый взгляд на трупы своих телохранителей.

— Что их убило?

— Это тебя не касается, — отрезал я. — Будем считать происходящее божественным промыслом. Древние на моей стороне, и они дали знак.

Княжич фыркнул:

— Какой-то артефакт. Запрещённый, да?

— Считай, как тебе удобно.

— Мне надо связаться с матерью.

— Я предоставлю тебе такую возможность. Но сейчас ты выйдешь из дома с моим человеком и отправишься на наш флагманский дирижабль. Не пытайся ничего выкинуть.

— С каким человеком? — Гамов непонимающе начал озираться.

— Вот с этим, — я указал на проявившегося посреди комнаты Мусаева. И добавил, обращаясь к диверсанту: — Отвечаешь за парня головой. Это наш пленник. Отведи его на «Пилигрим», передай лично в руки Демону. Пусть поселит его в гостевой каюте.

— Надо бы обыскать, — заметил практичный гвардеец. — Вдруг протащит что-нибудь.

— Займись, — одобрил я.

И направился к выходу из комнаты.

Знаете, если в России заниматься войной по всем правилам, можно погрязнуть в бюрократии. Официальное объявление, официальное прекращение. Тут, к слову, два варианта: акт о капитуляции либо мирный договор (если силы противников равны). Последний, кстати, придётся подписать в любом случае. А ещё надо известить о прекращении боевых действий Дворянское Собрание, правящий Дом и клан, в зоне ответственности которого находится поле битвы. Как минимум это делается для того, чтобы ваше неидентифицированное войско не начали хреначить почём зря. Раньше всей этой мутотенью занималась Джан. Но сейчас морфистка участвовала в присвоении имущества и денег Раевских, так что мне пришлось натравить на юного княжича силу пострашнее — Николая Филипповича Аркуса. Вот кто умеет давить на людей — ментально и психологически.

Демон тоже не остался без работы. Командиру гвардии пришлось связываться с министерством обороны Волков, а потом ещё — с аналогичным ведомством у Медведей. Кроме того, я телепатировал Мещерскому и обрадовал приятными новостями о падении его заклятых врагов. В свою очередь, Радомир Васильевич пообещал выслать Джан отчёт финансовой разведки, где детально расписывалось, что имеют Гамовы, где и в каких количествах. Надо полагать, столь ценной информацией со мной делились из ярко выраженных корыстных интересов.

Обломки деревянных ножен своего меча я подобрал, чтобы починить любым способом. Уверен, эту штуку можно склеить и укрепить каббалистикой. Отдам какому-нибудь мастеру, а Михалыч пущай Знаками шлифанёт.

Вообще, бескомпромиссная получилась сеча.

Жестокая в край.

Из моих врагов, вассалов Гамовых, только Зарецкие ухитрились сбежать в Туров, остальные положили свои головы на островке в Волчьем море. Не знаю, кого они там поставят во главе своих хиреющих Родов, но мне и плевать. Проигравшей стороной считаются все, кто воевал против меня на стороне Альбранда. А это означает, что в мирном соглашении будут прописаны пункты о ненападении в будущем. Уж Кучера и Аркусы постараются составить документ таким образом, чтобы вырвать клыки моим оппонентам окончательно.

Пока бойцы Мещерского грузились на дирижабли, часть моих людей следила, чтобы усадьбу не разграбили, а часть, подкованная технически, занималась подгоном дрейфующих в небе цеппелинов.

Близился рассвет.

Я сразу договорился с командиром Мещерского, что половина трофейных дирижаблей отходит его хозяину. За это получил нескольких левитаторов и прыгунов, дополнительной специализацией которых было пилотирование. За пару часов мы пригнали к острову всё, что бесконтрольно парило с трупами на борту. Два штурмовых аппарата загнали в ангары, остальное честно поделили между собой. Демон показал мне крутой способ перегона воздушных судов — сцепку. Сразу несколько дирижаблей закреплялись в воздухе при помощи тросов и буксировались ведущим аппаратом. Скорость такой цепочки, естественно, падала, а расход топлива возрастал. Но мне спешить некуда — я ведь могу свалить с «Пилигрима» в любой момент, просто вызвав Бродягу.

А вот что меня беспокоило по-настоящему, так это «стратусы».

Два скоростных и очень хорошо защищённых от внешней среды аппарата сейчас бесконтрольно плавали в стратосфере. А я понимал, что дирижабли этого класса очень дорогие и редкие. Одним надо будет поделиться с Мещерским, но второй-то я заберу себе! В общем, я опять переговорил с командиром дружественного войска, и мы решили спустить эти штуки с небес на землю. Пристроив к себе в сцепку, ага. Только один человек мог справиться с подобной задачей — Байт Мусаев.

Солнце уже взошло над необъятными сибирскими лесами, когда мы достигли точки, над которой предположительно должны были находиться «корабли-призраки». Мусаев нырнул в многомерность и довольно быстро отыскал «свой» цеппелин. Тем временем, я активировал Расширитель и отправился «наверх», ко второму «стратусу». У меня был один нерешённый вопрос.

Паренёк-радист, как и несколько часов назад, сидел в кресле., а на его лице явственно читалось отчаяние. Рядом обнаружился ещё один персонаж — пожилой бритоголовый дядька с усами, как у Тараса Бульбы. Лысину дядьки венчала кепка и в целом он смахивал на одного из Разрушителей Легенд.

При моём появлении никто даже не дёрнулся.

Оба понимали, с кем имеют дело.

— Вот что, — я не стал тянуть кота за причиндалы. — Есть подозрение, что без моего вмешательства, ребята, вы сдохнете.

— Яков мог бы справиться с пилотированием, — вздохнул паренёк. — Но мы боимся возвращаться на остров.

— Правильно делаете, — хмыкнул я. И переспросил: — Яков?

— Ага, — буркнул мужик в кепке. — Яков Хайнеманович, таки механик этого борта.

— Главный механик, — уточнил радист-телепат.

Увидев, что я не собираюсь их резать прямо сейчас, мужики чуточку осмелели.

Я бросил взгляд на люк в полу. Значит, пока я устраивал здесь мясорубку, Яков Хайнеманович находился в моторном отсеке. Или машинном отделении, не суть. Я в этих тонкостях один хрен не разбираюсь.

— Не убивайте нас, — взмолился паренёк. — Мы простые наёмники. Даже не из гвардии княжеской! Нас наняли на один прогон, а тут такое началось… Мы вообще ничего против вас не имеем, господин барон! Честное слово! Выпустите нас — и мы исчезнем… и больше никогда не встретимся!

— Исчезнуть вы можете десятками разных способов, — хмыкнул я. От это реплики щека усатого «Разрушителя» дёрнулась. — Но у меня к вам есть предложение получше.

Механик расплылся в благодушной улыбке:

— А вы таки умеете интриговать, ваше благородие!

— Никакой интриги тут нет, — отрезал я. — Работаете на меня, я забываю про это недоразумение. Дирижаблей у меня куры не клюют, а экипажи составлять не из кого. Оклады и премиальные позже обсудим, но не обижу, не сцыте.

— Мы и не… — начал радист, но осёкся, бросив взгляд на более старшего и опытного товарища.

Я понял, что у бедолаги это один из первых рейдов.

— Редкостное, по нынешним временам, отношение к побеждённым, — заметил механик. — Где предлагаете обсудить условия, господин барон?

— А вот прямо у меня в имении, — глазом не моргнув, ответил я. — Пришлю своего человека, вы ему поможете «стратус» ниже опустить. И в сцепку вогнать.

— То есть, вы нас отпускать не собираетесь? — на всякий случай уточнил Хайнеманович.

— Могу и отпустить, — равнодушно ответил я. — Да только всё сводится к вопросу: уверены, что не хотите узнать детали контракта?

— Хотим! — вырвалось у радиста.

Механик задумчиво посмотрел на меня.

И кивнул:

— Шурик прав. Мы готовы лететь с вами, господин барон. Всё равно вторую часть сдельных нам никто не вернёт. Господин Альбранд, как я понимаю, уже на пути в Чертоги Древних?

Князя мы похоронили по-человечески. Сожгли с помощью пирокинетика, пепел собрали в урну и поместили в родовую усыпальницу Гамовых, которую они успели возвести на южной оконечности острова. Возвести успели, а вот перетащить другие урны не удосужились. Надо полагать, эту задачу существенно затрудняли непростые отношения с Трубецкими.

— На пути, — хмыкнул я. — Ждите, никуда не уходите.

Да, у меня своеобразное чувство юмора.

Федя и Джан не дадут соврать.

Несколько часов спустя, когда трофейный «стратус» присоединился к веренице законно добытых воздушных судов, я распорядился перевести механика и радиста на «Пилигрим». Места у нас хватало, а ребята были голодны и хотели спать. Я же не изверг. Да и не было особого смысла в их присутствии на борту старого дирижабля. Буксировкой люди в этой реальности занимались давно, технология была отработана уже двумя поколениями пилотов.

Тратить драгоценные часы на унылое путешествие я не собирался. Передав командование нашими силами Демону, вызвал Бродягу и мгновенно перенёс свою бренную тушку в Красную Поляну. К этому моменту я уже знал, что среди наших бойцов не обошлось без потерь. Были как убитые, так и раненые. Но пострадавших могло быть гораздо больше, если бы я не присоединился к операции. И если бы в войне не поучаствовали гвардейцы Мещерских. Поэтому я твёрдо решил, что поделю добычу по справедливости.

Впрочем, до дележа ещё как до Луны.

Оказавшись дома, я сразу позвонил мастеру Багусу и попытался выяснить, что там с поисками герцогини Грессер-Гамовой. Понятно, что парнишка без влиятельной маменьки ничего подписывать не станет. Он, конечно, напуган, но не до полной усрачки. Можно и надавить, да только я чувствовал: у пацана есть стержень. Хоть и молодой, но воспитан в духе уважающих себя аристо. А тратить на всё это дерьмо время и пожинать сомнительные последствия я не собирался. Хотя и не исключал, что Аркус может достичь определённых успехов. Мне ещё свои активы и депозиты размораживать… Что, кстати, не будет входить в сделку, потому что герцогиня сделает круглые глаза и заявит, что она, конечно же, не имеет к этой гнусности никакого отношения.

— Вот что, — я побарабанил пальцами по столешнице. — У вас же есть контакты родственников Грессер-Гамовой в Европе?

— Предлагаете взять ещё одного заложника, — в голосе индонезийца не было и тени сомнений.

— Это уже перебор, — возразил я. — У нас её сын.

— Хотите передать сообщение? — предположил Багус.

— В точку, — на моём лице появилась довольная ухмылка. — Пусть эта тварь от нас и прячется, но факты — упрямая вещь. Записывайте, мастер…