Шторм в сердце империи

Глава 30

— Погоди, — я наклонился вперёд, опершись на подлокотник кресла. — Рыси? Они здесь каким боком?

— Сергей, у нас пять кланов, — напомнила Маро. — А если смотреть правде в глаза, то шесть.

— Ты про Тигров?

— Да. Это полноценный клан, объединивший два Великих Дома. Просто Чингисы и Старки не могут пробить стену, воздвигнутую их предшественниками. Добиться политического признания.

— И не добьются, — уверенно заявил я. — В этом правящие Дома будут солидарны.

— Лишний конкурент ни к чему, — согласилась Маро. — Но мы с тобой упустили важную деталь. Все Пять Кланов одинаково сильны. И если Дом Рыси меньше мелькает в новостях, это не значит, что у него слабее позиции или хуже разведка работает. Сапеги очень хитры. Всегда такими были. Вроде и держатся в сторонке, но своего не упустят.

— То есть, они разобрались с тайным обществом, на которое работал твой сын? Перебили там всех, захватили материалы и ключевых сотрудников…

— Возможно, — поправила Маро. — Никто не знает.

— И что, они сделали свой ход?

— Да. Передали Барскому сообщение. По неофициальным каналам.

— Хотят, чтобы ты снялась.

— Нет, — бессмертная хмыкнула. — Просто озвучили сам факт. Дескать, Лука у них, передайте госпоже Кобалии.

— Барский мог и не передавать, — задумчиво произнёс я.

— Он бы так и сделал, — не стала спорить мечница. — Но в письме было маааленькое уточнение. Если сведения от меня скроют, и я выйду на арену, Луку сдадут инквизиторам.

— Вот это вряд ли, — я покачал головой. — Уверен, они хотят заполучить его разработки. И чтобы продолжал пахать, как проклятый.

— Так уже заполучили, по всей видимости. А дальше человека можно использовать в качестве оружия. Даже если я выиграю, по Эфе нанесут удар. Начнётся расследование против верхушки. Что-то пересмотрят. Или ослабят клан, наказав лидера.

— Этот удар можно нанести в любом случае.

— Но при любых раскладах Луку не отпустят! — воскликнула Маро. — Как бы всё не обернулось!

Девушка тяжело вздохнула.

И продолжила укладывать вещи в чемодан.

— Пойми, Сергей… Я уже никому ничего не обязана. Трубецкой и вся его кодла — редкостные сволочи. Но у меня был шанс вернуть Луке его жизнь, хотя он и не просил об этом. Вот чего, спрашивается, было искать? Я уже смирилась с тем, что он умрёт. Как и другие мои дети до него. Я больше не хочу иметь детей. Я… это так больно.

Последние слова бессмертная прошептала.

Её губы дрогнули.

— Он бы ничего не нашёл… Всё это бесполезно… Абсолют и прочее наследие Предтеч… Чушь собачья, — со злостью добавила мечница. — Лучше бы… больше времени проводили вместе.

— Ты не права, — возразил я.

— Что? — руки Маро перестали двигаться.

— Я говорю, ты не совсем права в некоторых суждениях. Но скажи, твоего сына удерживают насильно? Или он по доброй воле переключился на сотрудничество с Сапегами?

Девушка пожала плечами:

— Без понятия. Я ведь с ним не связывалась уже несколько месяцев. Но я не вижу в этом переходе практического смысла. Понимаешь, Трубецкие и те фанатики… они снабжали его всем необходимым для исследований. Вряд ли его могли переманить.

— Он мог измениться.

— Не настолько, — девушка впихнула в чемодан вязаный свитер, свёрнутый рулетом. — Общество, с которым он сотрудничал… То были крутые ребята. Они, в основном, морфисты. Перемещались по чужим снам и искали данные, которые запрашивал мой сын. Никто не мог предложить больше.

— Хм. Уверена, что никто?

— Да ни в чём я не уверена, — зло бросила Маро. — Почём мне знать? В таком мире живём, что нет ничего постоянного.

— Призрачно всё, — кивнул я.

— Ты о чём?

— О своём, о женском.

— Всё шуточки свои шутишь.

— А что мне ещё делать? Один из лучших мечей империи раскис, сдался и не видит ничего иного, кроме как зашиться в свою норку в горах. Почему сразу ко мне не обратилась?

— Сообщение пришло утром.

— У тебя было несколько часов.

— Сергей, ты хоть понимаешь, что разведка Эфы не справилась с задачей? Я не знаю, чем всё это закончится для Барского, но ходят слухи, что он написал заявление об отставке. СБ клана не может отыскать Луку и вытащить его из Турова. А ты сможешь?

— А он в Турове? — ответил я вопросом на вопрос.

Маро вздохнула.

— Понятно, — молчание оказалось красноречивее слов. — Предположим, кто-нибудь вытащит твоего сына и предоставит ему убежище. Что ты будешь делать?

Бессмертная от неожиданности опустилась на кровать.

Её пальцы рассеянно погладили ткань очередного спортивного костюма. Жёлтого с чёрными полосками. Я усмотрел в этом скрытую иронию, но подозреваю, что здесь никто не слышал и никогда не услышит о фильмах Тарантино.

— Ну… — я внимательно наблюдал за бессмертной. Она боялась верить во что-то хорошее. Слишком часто за минувшие полтора века жизнь проезжалась по ней асфальтовым катком. — Честно, не знаю. В любом случае, Эфа ничего хорошего мне не сделала. Я не хочу за них биться.

— Правильно, — кивнул я. — Ты не должна.

— Но… — Маро на секунду задумалась.

— Что — но?

— Сложно подобрать слова.

— Здесь все свои.

— Я бы… боги, ты подумаешь, что я дура.

— Ты бы вышла на арену? Несмотря ни на что?

— Да.

— Почему?

— Теперь это дело чести. Не ради Трубецкого. Мне вообще плевать, кто будет править империей в следующую десятилетку. Просто… Моего сына держат в заложниках. Меня много раз пытались убить. Тебя хотели подкупить, чтобы меня сдал. И все эти князья уверены, что им сойдёт с рук. Двигают людей как… шахматные фигуры на доске. Сидят в своих дворцах, а за душой ничего человеческого.

— Хочешь надрать им задницы, — догадался я.

— Фу, как грубо.

— Я — простой парень из ПСП.

— Ой, всё.

— Значит, ты будешь биться. Хотя можешь погибнуть на арене и никогда больше не увидеть своего сына. Оно того стоит?

— О, ты не прав, — в глазах бессмертной появился злой огонёк. — Если я выйду на арену, в конце только я и останусь там стоять.

Моё лицо озарила широкая улыбка.

Человек, поверивший в себя — страшная сила.

— Мне нужен образ.

Натыкаюсь на непонимающий взгляд Маро.

— Девочка, да приди уже в норму. Встряхнись! — не выдержал я, поднимаясь из кресла. — Образ Луки. Всё, что ты о нём знаешь. Голос, привычки, манеры. Без телепата не обойтись.

— И… ты попробуешь его найти?

— Нет. Я его найду. А ты посидишь здесь, в этом чудесном пансионате. Без глупостей и спонтанных женских штучек. Просто сидишь здесь и ждёшь меня. Получится?

— Думаю, да.

— Вот и хорошо. Когда подтверждаются окончательные списки участников Турнира?

— Завтра в полдень.

— Прекрасно. С тобой свяжется Ольга, скинешь через неё нужную информацию. Если до завтрашнего полудня не вернусь — снимай кандидатуру официально. А если вернусь… то приду не один.

Сказав это, я начал одеваться.

Не май-месяц.

Открыв глаза, я несколько минут сидел в тишине.

Трансляция завершилась.

Всё, что мне передала Маро, я поспешил перекинуть мастеру Багусу. Теперь, когда я не отвлекался на войну, высвободились ресурсы. В моём распоряжении были не только рептилоиды Чёрного Ока, но и шустрые индонезийцы из Панджаитана. Проблема в том, что дедлайн есть дедлайн. На поиски у меня оставалось чуть меньше семнадцати часов. И это с учётом, что я не буду спать.

Даже не верится.

Я ищу Доброго Эха!

Ну, самого первого.

Михалыч тоже работал под этим брендом до того, как поступил ко мне на службу. Но это фриланс. Концепцию породил другой человек. Живая легенда с трагической судьбой.

Лука носил фамилию отца — Каримов.

И да, никаких воспоминаний по Батыру Каримову мне не передали. Маро считала, это меня не касается. Правильно считала. На поиски такие данные не повлияют, при этом… Не люблю я глубоко вникать в чужие отношения. Известно лишь, что Батыр Каримов был метой, очень хорошим бойцом, и умер своей смертью, дожив до старости. Предварительно расставшись с Маро.

Я тщательно просмотрел последние воспоминания Маро о сыне. Встречи, разговоры, изменения внешности с течением времени. Внешность у каббалиста была своеобразная. Смуглая кожа, азиатский тип внешности. Почти ничего от колхов, ближе к узбекам и таджикам. Склонность к каббалистике — это от матери Маро, передалось по линии Кобалия. Как и тяга к артефакторике, надо полагать. Интересно, а мастер Мерген тоже как-то связан с Каримовыми? Слишком часто в этой истории фигурируют мастера восточных единоборств из среднеазиатских губерний…

Так вот, сейчас Лука, он же Добрый Эх, здорово напоминал какого-нибудь узбекского шахматиста или писателя. Узкий разрез глаз, очки в чёрной роговой оправе, неизменный твидовый костюм в клетку, волосы тронуты первой сединой. Морщин меньше, чем стоило бы ожидать в таком возрасте.

Вместе с данными о Луке мне поступило ещё кое-что интересное. Упоминание тайного общества, с которым наладили контакт Трубецкие. Эти ребята называли себя Сонными Мастерами и обладали определённой репутацией. В библиотеке домоморфа о них практически ничего не было, но я получил предварительный отчёт от мастера Багуса. Телепатический, поскольку время катастрофически поджимало.

От Сонных Мастеров веяло чем-то нехорошим.

Из отчёта следовало, что речь идёт о сообществе очень сильных морфистов, перешагнувших за пределы третьего ранга. У них, как водится, имелась собственная философия. И великая миссия, куда ж без неё. Мастера, если верить городским легендам, взламывали любые конструкты, проникали за любые барьеры, и диктовали свои условия, если того требовали обстоятельства. Но, повторюсь, от полного беспредела их удерживала некая доктрина.

Почему-то вспомнился морфист, однажды вмешавшийся в мои планы.

Совпадение?

Не думаю.

Так или иначе, Мастера перестали существовать. Исчезли, растворились, свернули активность. Морфисты Эфы продолжают их искать, но тщетно. Как сквозь землю.

Итак, у меня семнадцать часов.

Я не верю в волшебные таблетки. Луку должны хорошо укрыть, здесь сомневаться не приходится. Не факт, что в Турове. Под подозрением все западные губернии, на которые распространяется влияние Дома Рыси. Привислинский край, известный в моей реальности под названием «Польша». Вся Прибалтика и земли, составляющие в моём мире Республику Беларусь. А это огромная территория. Та же Беловежская пуща — в ней что угодно можно спрятать. Я уж молчу про дремучие леса Брянщины. Чернигов, опять же. Всё это — зона ответственности Сапег. К Европе близко, достать можно что угодно. При этом хватает локаций, где можно бесследно затеряться. У меня не хватит людей, чтобы всё это проверить.

Нужна помощь.

Или нестандартное решение.

Я встал с кресла, прошёлся из угла в угол. Сдвинул сегмент панорамного окна, выбрался на террасу. Осенний ветер шелестел в деревьях, приятно обдувал лицо, гудел в водостоках. Такие звуки можно услышать исключительно в курортных городах. Мягкие, тоскливые. Не злые.

Вдохнув грудью этот горный воздух, я немного расслабился.

Что я уже знаю про НИИ Дома Рыси? Эти исследовательские учреждения хоть и разбросаны по десятку губерний, но есть в их концентрации единая система. Большие города. Нет, я понимаю, что пара-тройка в лесах затеряется. Но подавляющее большинство Сапеги понастроили в Турове, Вильно, Кракове, Львове. Самые ценные, естественно, расположились в Турове. Собрать информацию и отсеять те места, в которых сын Маро точно не будет работать? Уверен, подобным «мозговым штурмом» сотрудники Барского уже занимались.

Есть и более простой путь.

Найти человека, который знает, где спрятали каббалиста.

Или группу людей.

А кто может знать? Правильно — начальник службы безопасности. А также чиновник, отвечающий за научные разработки. В РИ у каждого есть свои министерства-ведомства. Вот только сдаётся мне, что министр просвещения занимается общими вопросами, а какой-нибудь специальный отдел — секретными передовыми разработками.

Ладно.

Допустим, я выяснил, что нужный мне чиновник сидит в клановом квартале. Как он у них там называется? Прайд. И вот я проникаю в Прайд, заваливаюсь в какое-нибудь жутко охраняемое здание… Не, ребята, это целая операция, её надо планировать. Чтобы следов не осталось, чтобы никто не связал проникновение и захват с моим Родом…

Сны?

Пожалуй, я мог бы спустить с цепи морфистов.

Но ведь и там не дураки сидят. Стопудово нагородили кластер защищённых конструктов, в которые с наскока не влезть. Ерунда получается. И у Барского вышла такая же фигня. Сапеги подловили нас всех в нужный момент. Есть дедлайн, его не обойти. А потом будет поздно. Маро, как фигура на доске, утратит актуальность. Эфа перестанет быть переменной в уравнении. Битва развернётся между четырьмя кланами. А это повышает вероятность победы Рысей.

Мои пальцы сжали деревянные перила террасы.

Я ощутил фактуру прогретой солнцем древесины.

И в этот момент за спиной прозвучал ровный голос Бродяги:

— Сергей, международный звонок.

— Кто это? — я даже не пытался скрыть своего раздражения.

— Не знаю, — ответ домоморфа был совершенно неожиданным. Невозможным. — Я не могу отследить абонента.