Шторм в сердце империи

Глава 24

Дождь, по своему обыкновению, заливал Фазис, когда я вернулся из Екатеринбурга. Нужно было проинспектировать строящийся завод, заглянуть в гости к Мещерскому и перекинуться парой слов с Антоном Плотниковым, который лично руководил строительством.

За три месяца подрядчики основательно продвинулись. Мы уже добрались до стадии возведения корпусов. Площадка обзавелась собственной инфраструктурой, автономным электропитанием, железной дорогой и шоссе, проложенными через земли Мещерских. Линии безопасности на уровне отклонения тоже протянули (по моему настоянию), и это встало моему Роду в копеечку. Но я не расстраивался. Есть старое выражение: инвестиции нужно защищать. А я вбухал в проект столько родовых сбережений, что не был готов всё потерять из-за диверсантов, подосланных конкурентами.

В Екат я полетел на «Джоне Уике».

С одной стороны, «Пилигрим» выглядел посовременнее, развивал большую скорость и был оснащён передовыми линиями энергетической блокировки. Опять же, Раевские настолько шикарно всё отделали, что одно только владение этим чудом инженерной мысли повышало мой статус… Но! «Джона Уика» я модернизировал, что называется, под себя, и этот дирижабль был мне… как родной. А ещё он мог подниматься в стратосферу. Так что… да кого я обманываю? Просто «Джон» нравился мне больше. И мне там уютно.

Домой я вернулся в конце декабря.

Причерноморье готовилось к традиционному празднованию Йоля. Город ещё не был парализован всеобщим нежеланием работать, шествиями, постом и безудержным весельем, но предвкушение праздника витало в воздухе. Несмотря на тропический ливень.

Вообще, пилотировать в шторм никто не любит.

Если бы современные дирижабли не оснащались мощными двигательными системами и навигационными устройствами, то воздушное сообщение между городами было бы парализовано. Дня на три-четыре. Или на неделю. К счастью, в этом мире технологии дирижаблестроения развились до невероятных высот.

«Джон Уик» совершил посадку у главного ангара. Ворота уже были распахнуты настежь, и с десяток големов мокли под дождём, готовясь заарканить дирижабль тросами и втащить внутрь. Командир экипажа удерживал гондолу в метре над землёй, маневровые движки работали вхолостую.

— Приступайте, — сказал радист.

Големы метнулись к нам и защёлкнули карабины на специальных скобах, утопленных в корпус цеппелина. Растяжки временно зафиксировали воздушное судно, атакуемое порывами ветра. Как только я со своей свитой сойду на землю, «Джонни» затащат в надёжное укрытие. Големы будут просто страховать махину с помощью тросов, пока командир экипажа маневрирует поворотными винтами. Раньше мне доводилось наблюдать за этим процессом. Ювелирная работа, доложу я вам. Почище выезда с забитой машинами парковки.

В Екатеринбург я летал не один, а с двумя спутниками.

Николай Филиппович Аркус отвечал за сметы и бухгалтерский учёт, Мамука Чемир — за выявление скрытых недостатков. Я ведь принимал работу на этапе, когда сложно что-либо исправить. Фундамент, железобетонная коробка, встроенная каббалистика и артефакторика… Всего и не перечислишь, но стоит уйму денег. Подпишешь акт приёма-передачи — и назад хода не будет. Мещерский тоже подсобил — прислал целую бригаду независимых экспертов. В основном, инженеров и архитекторов, но был и спец по артефакторным вставкам. Мы часа два ходили по лютой стуже, укутанные в пять слоёв одежды, придирчиво осматривая каждое сооружение. На Урале сейчас минус сорок. Охренеть можно. И это, говорят, не предел.

Что сказать.

Если бы не самовар в бревенчатой усадьбе Мещерского, не банька с сауной да прочие прелести загородного всесезонного жилища, я бежал бы от Уральских гор, как от чумы. Нет, не подумайте, что я изнежен южным климатом. В прошлых жизнях куда только меня не забрасывало колесо Сансары. Даже в тундру и в густые леса северной Канады. Но ведь адаптация — это не вопрос памяти. Это вопрос длительного нахождения в определённой среде. А мой нынешний организм испорчен Фазисом.

Быстро сбежав по пандусу на бетонные плиты, я направился к чёрному и блестящему «Танку». За рулём предсказуемо сидела Ольга в своей неизменной кепочке.

Никто из моих спутников не пользовался зонтом.

Только штормовки, только хардкор.

В Фазисе, под порывами шквалистого ветра, любой зонт превращается в вывернутую наизнанку хрень. Если не хочешь улететь в закат как Мэри Поппинс, лучше забыть про этот ненадёжный аксессуар. Летом — дождевики. Зимой — штормовки. И никак иначе.

Я занял пассажирское кресло справа от водителя, Аркус и Чемир устроились на заднем сиденье.

Машина тронулась с места, и я сходу спросил:

— Что у нас новенького, Оля?

Телохранительница пожала плечами:

— На долину никто не нападал. Тренировки на полигоне проходят в штатном режиме. Паша ещё человек десять бойцов нашёл в гвардию.

— А город как? Достроили новые торговые ряды на набережной?

Возведение здоровенного комплекса, смахивающего на цирковую арену или НЛО, кому что больше нравится, началось ещё прошлой осенью. Место выбрали удачное — аккурат между Портовым районом и Новым Городом. Там новостройки прут как грибы после дождя, а в пешей доступности — элитные пансионаты и санатории первой линии. Всё вместе будет называться ТР «Самарканд». Вот и попробуйте угадать на щелчок, кому этот модный объект принадлежит…

— Куда там, — усмехнулась девушка, выезжая на главную поселковую улицу. — Они там размахнулись на целый квартал. Ещё и прилегающую территорию благоустраивают.

— Правильно, — хмыкнул я.

Трубецкие вроде бы и отдали соратнику лакомый кусок, но не упустили возможность за его счёт улучшить родной город. Кто бы что ни говорил, а Великий Дом заботится о Фазисе. Я жил в разных курортных городах, и проблемы везде одинаковые. Но Эфа с этими проблемами более-менее справляется. Если не считать ливнёвку…

Из-под колёс «Танка» вырывались два водяных веера — настолько глубокими были лужи.

— А как Джан?

— Госпожа Курт успешно завершила сессию, — с теплотой в голосе откликнулась Ольга. — Теперь у неё каникулы.

— А Федя?

— Тоже каникулы.

— Оценки за полугодие известны?

— Передо мной никто не отчитывался, ваше благородие.

Мы развезли стариков по домам, которые я выделил своим приближённым. По сути, не дома, а таунхаусы. Каждый — на две семьи. С раздельными входами, гаражами и крохотными участками по четыре сотки. Серьёзно ничего не вырастишь, но организовать барбекю на свежем воздухе — это пожалуйста. Или в гамаке покачаться, книжку почитать… Опять же, внуки появятся — можно будет поставить надувной бассейн. До этих штуковин в РИ ещё не додумались. Запатентовать, что ли?

В общей сложности я отсутствовал неделю.

А всё потому, что решил ещё заглянуть в Екат, встретиться с деловыми партнёрами из Союза Вольных Родов и порешать вопросы, отложенные в долгий ящик.

— Госпожа Курт ещё что-то говорила по поводу встречи с её отцом, — вспомнила Ольга. — Кажется, там речь идёт о каком-то интересном проекте.

— Хм, — я задумчиво посмотрел на приближающиеся огни Бродяги. — Спасибо.

Дирижабль прибыл в Красную Поляну поздно вечером.

Не самое удачное время для серьёзных вопросов.

Но в глубине души поднималось любопытство. Отец Джан нарисовался со своим предложением именно в тот момент, когда я задумался над созданием собственного банка. Задумался, начал наводить кое-какие справки, поделился идеей с Джан и Николаем Филипповичем…

А между тем вся страна готовилась к важнейшему политическому событию за последние десять лет.

Великий Турнир.

Арена, на которой сойдутся лучшие бойцы Пяти Кланов, чтобы в кровавой мясорубке выяснить, кто из них лучший. И этот лучший принесёт победу Великому Дому, интересы которого представляет. А вместе с победой — десятилетие правления самой большой страной мира. Сменится номинальный правитель, столица, высшие руководящие органы. Появятся новые возможности. Будут продавлены решения, которые прежде блокировались конкурентами…

Маро, как и прежде, жила у нас.

За минувшие три месяца она несколько раз покидала Красную Поляну, но я доставлял её к закрытым аренам Эфы на домоморфе. Что исключало покушения в дороге. Быть может, по этой причине главная надежда Трубецких жила, прекрасно себя ощущала и становилась с каждым днём всё сильнее.

Обычному человеку сложно представить, каково это — иметь за плечами столетний боевой опыт. Но в этой реальности обитали бесы, которые оттачивали искусство владения мечом веками. В душе старики, внешне — олимпийские боги. Несокрушимые машины смерти. Как Мерген-оол, однажды принёсший победу Эфе. Люди до сих пор говорят, что именно благодаря его клинку Фазис из обычного приморского города разросся до уровня крупнейших мегаполисов империи. В те годы сюда стекался народ со всех южных губерний. Миграция была сумасшедшая.

За ужином Джан объявила новость:

— Я создала для тебя конструкт.

— В смысле? — от неожиданности я даже забыл прогнать Кефира, запрыгнувшего на колени, чтобы получить доступ к столу. — А я просил?

Федя гордо поглощал полезную кашу и заедал всё это полезным салатом.

Поводов гордиться собой у моего оружейника было целых два. Прежде всего, он поднял третий ранг одарённости и стал высшим. Официально, с сертификатом. Для мальчишки его возраста это был просто космос, но мы подозревали, что развитие объяснялось сверхсложными заказами, которые толстяк постоянно от меня получал. Второй повод — табель успеваемости в Дальневосточной сонной школе. Полугодие Федос окончил всего с двумя четвёрками, и это было не критично, потому что есть шанс исправить до мая.

— Не просил, — загадочно улыбнулась Джан. — Но мне, знаешь ли, не даёт покоя тот тип, что вторгся в наши сны как к себе домой. Я не знаю, кого он представляет, но он слишком силён даже по меркам Ярика.

— И? — я многозначительно взмахнул вилкой.

— Мы разработали защитный сон. Ты будешь внутри него чувствовать себя… увереннее.

— Кто это — мы?

— Сон очень крутой, — пояснила Джан. — Поэтому его каркас и внешнюю защитную оболочку создал мой отец. А мы с Яриком доработали. Поговори с Бродягой, он будет подключать твой разум к конструкту на автомате.

— Даже не знаю, что сказать. Спасибо, что ли.

— Не за что, — улыбнулась Джан. — Спи спокойно, дорогой товарищ.

— Ого! Ты откуда нахваталась таких выражений?

— Да от тебя же и нахваталась.

— А что там с предложением твоего отца?

Кефира я в итоге согнал, и он отправился доставать своим нескончаемым мяуканьем Федю.

Сегодня нам прислуживали Гог и Магог. Джан отправила всех слуг отдыхать, рассчитывая на откровенную беседу. Значит, намечалось что-то интересное.

— Ну, ты мне все уши прожужжал, что ни одному банкиру не веришь, а деньги хранить где-то нужно. И что хочешь свой банк основать.

— Согласись, разумное решение.

— Дальновидное, — не стала спорить Джан. — Но подводных камней… да ты и сам не маленький, всё знаешь.

— Угу, — согласился я с набитым ртом. Прожевал и добавил: — Разрешение централизованного правительства, куча гарантий и согласований… Но это ещё полбеды. Банк придётся защищать от конкурентов.

— Поэтому они преимущественно клановые, — подхватила Джан.

— Ну, не совсем, — возразил я. — Не так страшен чёрт. Есть несколько банков, открытых частными лицами, не являющимися аристократами, не входящими в кланы и состоящими в купеческой гильдии.

— Там сложная система сдержек и противовесов, — покачала головой Джан. — Гильдии договариваются с Великими Домами. Каждый открытый в РИ банк — это компромисс. Клан, на территориях которого всё это работает, почти наверняка что-то получил. Очень серьёзное что-то. И почти наверняка подписано долгосрочное соглашение.

— Хочешь сказать, мне надо пресмыкаться перед Трубецкими?

Джан фыркнула:

— Пресмыкаться — нет. А вот вести переговоры и идти на уступки… У них, знаешь ли, имеется свой банк. И ты здесь со своими идеями не в масть.

— Хм. И что ты предлагаешь?

— Не я, а папа.

— И что он предлагает?

— Познакомить тебя кое с кем. Но для этого придётся вытащить свою задницу из Фазиса и исполнить давнее обещание. Не забыл, надеюсь?

— Свозить тебя на отдых в Халифат.

— Именно. А пока я греюсь на солнышке, хожу в спа-салоны и принимаю грязевые ванны, ты сведёшь полезные знакомства с очень интересными людьми.

— Банкиры, что ли?

— Увидишь.

— Прям интрига.

— А ты как думал. Разве интересно выкладывать все карты на стол?

Мне доложили, что Маро Кобалия сегодня тренируется на одной из арен Эфы с приезжими мастерами-мечниками. Ланистеры затащили бессмертную на сутки с ночёвкой. Дескать, там какие-то гуру клинка прибыли из Азии, чуть ли не боги холодного оружия. С уникальным стилем боя, к которому надо приспособиться. Воспоминание запустило цепочку размышлений. И я задал логичный вопрос:

— Когда запланирована встреча?

— Вообще, это что-то вроде экономического форума, — уклончиво ответила Джан. — Собираются банкиры, трейдеры, финансисты и прочие воротилы из разных уголков планеты. Доклады, семинары, круглые столы. За кулисами, понятно, ведут переговоры и сделки заключают. Проходит мероприятие на Кипре, с четвёртого по седьмое января. Но это закрытый клуб, туда ещё попробуй попади.

В этой реальности Кипр не разделён на две части, как у нас. Весь остров принадлежит Халифату. Несмотря на проживающую там греческую диаспору.

— И как я туда попаду?

— Через моего отца, естественно, — улыбнулась Джан. — Он достанет приглашение.

— А что с Маро? Она ведь у нас живёт и тренируется. А скоро Турнир…

Великий Турнир. Вся страна в предвкушении. По всем телеканалам, на радио и в газетах только об этом и говорят. Вовсю работают подпольные тотализаторы, делаются ставки. Не на бойцов даже, а на сборные кланов. В барах и на кухнях — самая популярная тема. А осталось всего-ничего. Каких-нибудь три-четыре недели.

— Она поедет с нами, — просияла Джан. — Мы уже поговорили обо всём. Непосредственно перед Турниром бойцы отдыхают, чтобы совсем не слететь с катушек. И уж на Кипре точно никто не ожидает её встретить. Поэтому и убийц не подошлют.

— С тобой сложно спорить, — я отпил немного чая из пиалы. — Решено. Звони отцу, я приеду.

— Ты лучший! — взвизгнула Джан.

Честно говоря, я был готов к тому, что она бросится мне на шею через стол.

Но до этого не дошло.