Шторм в сердце империи

Глава 29

Пока я шёл пешком через половину квартала от закрытого на реконструкцию доходного дома, успел вспомнить много выражений на десяти языках, включая мёртвые.

Холод стоял собачий.

А ещё этот пронизывающий ледяной ветер, который постоянно дует в лицо, словно следит за мной. Я десять раз пожалел, что не приобщил к своему новому луку балаклаву и горнолыжную маску. Собирался ведь покататься этой зимой…

Впрочем, кого я обманываю?

Лыжи — это не моё.

Я люблю погонять на «Ирбисе» по ночным проспектам.

Пансионат «Космос» предсказуемо скрывался за высоченными соснами и чугунной оградой, а вход на территорию был жёстко ограничен. Назвав себя, я продемонстрировал жетон самостоятельности. Меня тут же пропустили, не пытаясь считывать мысли и досматривать с помощью ясновидца, хотя один из них и скрывался в будке КПП.

Калитка отворилась с тихим щелчком.

Визуально — обычный пансионат.

Модернистское здание в глубине, представляющее собой хаотичное нагромождение корпусов. Сосны, дорожки, спортивные площадки. Всё в снегу, но регулярно чистится.

Обычному человеку могло показаться, что он попал в санаторий советского типа. Прогуливающиеся по дорожкам одинокие постояльцы, тишина и спокойствие. Даже городской шум сюда не долетал. Хотя это и не самый центр, конечно. Но у меня глаз намётан. Никакие это не постояльцы. Все как один — агенты Барского.

Я направился прямиком к главному корпусу.

Здание в форме цилиндра, обрезанного сверху, встретило меня величественным безмолвием холла. По дороге моё присутствие отметили камеры. Несколько раз я ощутил к себе внимание со стороны эмпатов. На входе меня просветила арка явно артефакторного происхождения. А в глубине холла из воздуха соткался прыгун.

Приблизившись к стойке регистрации, я хлопнул по звонку.

Мужчина средних лет отвлёкся от газеты и придавил меня тяжёлым взглядом. От этого человека веяло силой. Я бы определил его как мощного кинетика.

— Барон Иванов, — представился я. — Назначена встреча с Маро Кобалией.

Портье не стал сверяться с записями. У него вообще не было книги регистрации. А вот глаза, остекленевшие на несколько секунд, выдали сеанс телепатической связи.

— Статус гостя подтверждён, — сухо произнёс мужик. — Личное приглашение Его Светлости.

— Куда мне идти?

— Вас проводят.

Рядом материализовался тот самый тип, что минутой ранее прыгнул в холл. Типичный эсбэшник. Чёрный костюм, скрытые клинки, экономные движения.

— Прошу следовать за мной, господин Иванов.

Наши шаги гулко отдавались под мраморными сводами.

Цилиндр поднимался вверх всего на пять этажей, но без лифта тут не обошлось. Роскошная кабина, обшитая дубовыми панелями. С медными кнопочками, зеркальной стеной и ковролином.

Мы вышли на четвёртом этаже.

— Господин Иванов, сдайте подозрительный артефакт.

Дорогу мне заступил невзрачный лысый мужичок в костюме-тройке. Этот персонаж держал в руке неведомый прибор, который тревожно попискивал.

— Это личное, — нахмурился я.

— Не переживайте, всё вернём, — лысый общался доброжелательно. — Я подожду вас в коридоре.

— Спасибо, но нет, — отрезал я. — Согласуйте это с Барским.

Агенты переглянулись.

Лысый на несколько секунд «подвис», затем кивнул и убрал свой приборчик в кожаный чехол.

— Можете проходить, ваше благородие. Комната 415.

— Благодарю.

Я пересёк рекреационную зону, на ходу расстёгивая пуховик, стягивая шапку и варежки. При себе я имел рюкзак. чтобы всё это не носить в руках. Никто не захотел обыскивать мою сумку, что подтверждало высокий уровень доверия со стороны клана. Опять же, если я не смогу уболтать Маро, цена её жизни в глазах Трубецкого равна нулю. И это я прекрасно понимал.

Пансионат «Космос» ничем не напоминал старую советскую здравницу, хотя стоило ожидать чего-то подобного. Скорее, элитный бизнес-центр и гостиница в одном флаконе. Место, где останавливаются делегации. Тишина, покой, надёжная охрана. Дорогие, но не пафосные интерьеры. Продуманная планировка. В голове вдруг всплыло интересное словечко: форпост. Эфа прикупила себе недвижку, в которой можно окопаться и наблюдать за событиями. Или работать, но без страха, что тебя подслушают или организуют ловушку в одном из номеров.

Коридор был совершенно пуст.

Агент, сопровождавший меня в лифте, куда-то телепортировался. Лысый эсбэшник, пытавшийся отнять кромсатель, скрылся на лестничной площадке. Несколько секунд я слышал его удаляющиеся шаги.

Всё.

Я остался в гордом одиночестве.

Остановившись у двери с номером «415», постучал.

Поначалу ничего не происходило. Ни звуков, ни ответа с той стороны. Наверное, я мог бы сделать полотно прозрачным, но это было бы невежливо. В конце концов, Маро имела полное право на уединение. Если у неё нет желания общаться — я развернусь и уйду.

Дверь открылась.

— Так и знала, что пришлют именно тебя, — хмыкнула девушка.

Бессмертная выглядела немного растрёпанной. В спортивном костюме, босиком, но за её спиной я увидел кучу разбросанных вещей и чемоданы на кровати.

— Пакуешься, — констатировал я очевидное.

— Пакуюсь, — грустно улыбнулась мечница.

— Ну-ну. Помочь? Я, если что, могу на Бродяге сразу до Красной Поляны подбросить.

— Как мило с твоей стороны, — бессмертная уставилась на меня с подозрением. — И что, даже не начнёшь вынюхивать, почему я взбрыкнула? Убеждать, увещевать?

— Не начну, — пообещал я. — А ты меня в гости приглашать не собираешься?

— У меня тут… малость не прибрано.

— Я живу с Федей. Поверь, ты ничего не знаешь об истинном значении слова «срач».

Девушка фыркнула.

Впервые за всё время нашего диалога, на её лице появилась улыбка.

— Хорошо, заходи. Можешь не разуваться.

— У меня ботинки мокрые. Снег тает.

— Забудь, — отмахнулась Маро. — Я тут жить не собираюсь.

И она посторонилась, пропуская меня внутрь.

Закрыв за собой дверь, я осмотрелся. Полноценная квартира-студия, а не комната в пансионате. С обеденной зоной, застеклённой лоджией, санузлом и неким подобием кухни. Проектировщики не заморачивались возможностью полноценной готовки, но разогреть что-нибудь или там чай заварить — не вопрос.

Меч висел на стене.

В специальных держателях.

— Чай будешь? — предложила Маро, шагнув к шкафчикам обеденной зоны. — Я там обнаружила неплохую заварку, какие-то местные травки.

— Нет, спасибо, — отказался я.

Прошёл к окну сквозь кровать, сделав её проницаемой, и устроился в угловом кресле, откуда открывался вид на всю комнату.

Снял куртку.

В номере хорошо топили.

— Я потрачу ещё полчаса на сборы, — Маро присела на краешек кровати и бросила в мою сторону непонятный взгляд. Словно извинялась. — Или чуть больше. Душ ещё принять не помешает.

— Что случилось? — прямо спросил я.

Девушка вскинулась:

— Сергей, ты ничего не изменишь. Сразу предупреждаю. Проблемы клана больше меня не касаются. Я выхожу из игры, понятно? И это не обсуждается.

— Князь сказал, проблемы у тебя. Не у них.

— Ага, конечно, — горько усмехнулась мечница. — Они даже мастера Мергена не могут сейчас ввести в турнирную таблицу. Иначе никто бы не стал тебе звонить.

— Давай сразу определимся, — я забросил ногу на ногу. — Мне, по большому счёту, плевать на Эфу. Твоя победа в Турнире пошла бы на пользу Фазису, но это не принципиально. Свои деньги я и так заработаю. А вот погибнуть на арене — вполне реалистичный сценарий. Ты мой друг, и я предпочёл бы… ну, чтобы ты не лезла в эту мясорубку.

— Правда? — мои слова приятно удивили девушку. — Тогда зачем ты приехал?

— Я хочу знать, во что вляпалась ТЫ. Конкретно ты. И если у меня будет возможность, я намерен тебе помочь. Таково моё добрососедское желание.

— Ничем ты не поможешь, — угрюмо произнесла бессмертная.

— А я, пожалуй, послушаю. Как минимум, ты выговоришься. Посмотри на себя. На взводе, места себе не находишь. Складываешь одну и ту же футболку по десять раз. Ты вообще в этой реальности?

— Отстань, — Маро всё ещё выглядела напряжённой. Но ей было приятно, что нашёлся друг, заинтересовавшийся её делами. — Футболка ничего не доказывает.

— Угу, — хмыкнул я. — Не доказывает, но иллюстрирует.

Повисло тягостное молчание.

— Вот что я думаю, — бросил я наугад. — Ты не перевариваешь Эфу, но вступила в клан. Не просто вступила, а позволила ланистерам завербовать себя для Турнира. Смертельно опасного Турнира, прошу заметить. При этом деньги тебя не очень-то интересуют, как и влияние. Значит, тебя не купили. Я бы предположил, что шантажируют, и это как-то связано с твоим прошлым. Или Трубецкой заинтересовал чем-то нематериальным, но имеющим для тебя символическую ценность. Память о родителях? Месть давним врагам? Не знаю, да только они не выполнили свои обязательства. И рычаг давления на тебя исчез.

Бессмертная наградила меня пристальным взглядом.

— А знаешь… Ты местами угадал. Но по большей части ошибаешься.

— Самое время меня просветить. А то, знаешь ли, я Бродягу отпустил в Фазис, и сейчас тут один, без транспортного средства. Чтобы нам с тобой выбраться, придётся заказывать межгород и вызванивать домоморф. А это всё — лишние задержки.

Маро несколько секунд колебалась.

А потом приняла решение:

— Помнишь, мы с тобой как-то говорили о моём прошлом? Об отце, матери? О том, что у меня были мужья, дети? Я прожила долгую жизнь, хотя мне и далеко до некоторых бесов из других кланов.

Конечно, далеко.

А ещё тебе далеко до меня, девочка.

Ты даже не представляешь насколько.

— Что-то припоминаю, — неуверенно сказал я. — Клан тебя слил.

— Мы с Хасаном их люто ненавидели, — добавила мечница. — И не только мы, все ребята. Ты не представляешь, каково это — за что-то сражаться, а потом… быть выброшенным. Как мусор.

На самом деле, представляю.

За две тысячи лет я пережил и не такое.

— Что они тебе предложили? — надавил я. — Почему ты вернулась?

— Спасение сына, — тихо промолвила бессмертная.

Вот это было неожиданно.

— А говорила, все твои дети умерли.

— Не все.

— И что с ним? Сколько ему лет вообще?

— Давай, я начну сначала. И чай всё-таки заварю.

— Хорошо, — сдался я. — Но нас наверняка сейчас слушают телепаты. Да и микрофоны могут быть…

— Без разницы, — отмахнулась Маро и пошла заваривать чай. — Всё, что ты сейчас услышишь, они знают. И Трубецкой, и Барский.

Через несколько минут мы сидели, потягивали ароматный травяной напиток и неспешно беседовали. Говорила, в основном, Маро. Я слушал, иногда задавал уточняющие вопросы.

Картина вырисовывалась интересная.

У Маро был сын, которому сейчас что-то в районе пятидесяти. То есть, он выглядит гораздо старше своей матери. Наверное, если их поставить рядом, можно подумать, что это дед с внучкой. Правда, рядом они уже давно не стояли. Мужику бессмертие не передалось по наследству, и он медленно, но верно старел. Мать искала решение, но что она могла? Изменить ситуацию способен только Абсолют, которым я до сих пор не научился пользоваться. Ирония судьбы в том, что сын Маро, будучи талантливым артефактором и каббалистом, начал странствовать по миру в поисках скарабея, лежащего сейчас у меня в сейфе. Это тот случай, когда путь оказался интереснее конечного результата. Развиваясь и совершенствуясь, Лука пересекался с разными тайными обществами, выполнял правительственные заказы в Японии и Наска и даже ухитрился стать одним из основателей группировки, известной как Добрый Эх. Земля, как говорится, круглая.

А потом Лука осел в тайных лабораториях Эфы.

— Хочешь сказать, вы состояли в одном клане? — удивился я.

— Только я об этом понятия не имела, — с горечью произнесла Маро. — Всё, над чем он работал, было жутко засекречено.

— И вы не общались?

— Общались, почему же. Только он не имел права ничего разглашать. Я несколько лет думала, что Лука продолжает оказывать каббалистические услуги в частном порядке.

— Уверен, это было выгоднее. Странный выбор.

— Не странный, если учесть характер его работы, — покачала головой бессмертная. — Артефакты, вносящие изменения в организм.

— И он достиг успеха?

— Кто ж признается.

— Ладно, — я поставил на подоконник пустую чашку. — Связь всё ещё от меня ускользает. Когда тебя вычеркнули из кланового реестра, Лука всё ещё работал на Эфу?

— Да.

— Что дальше?

— Я не могла вернуться в страну.

— Но ты приехала и вступила в клан.

— Именно тогда мастер Мерген заявил, что не примет участия в следующем Турнире. Его никто не слушал, но он поставил окончательную точку. И добавил… что с задачей могу справиться я.

— Вы давно знакомы с Мергеном?

— Как тебе сказать… Лет семьдесят.

Я чуть не выпал в осадок.

— Он — твой наставник?

— В некотором роде. Один из.

— Хорошо, им был нужен перспективный боец, — продолжил я рассуждения. — И у них был твой сын. Мы упираемся в банальный шантаж. Ты на крючке, можно манипулировать.

— Не совсем так, — покачала головой Маро. — Тут всё гораздо сложнее. Видишь ли… Трубецкой договорился с одним из тайных обществ о совместном проекте. Это устраивало всех. Лука хотел докопаться до секрета бессмертия. Трубецкие мечтали модифицировать отдельных бойцов, превращая их в совершенных убийц. А тайное общество… у них тоже были свои цели. Целый сектор НИИ передали этим фанатикам, Лука уехал из Фазиса. Я до сих пор не знаю — куда.

— Всё равно не понимаю расклад.

— По договору Лука должен был временно выйти из клана, что он и сделал. Трубецкой пообещал сократить контракт и организовать для меня встречу с сыном, если я соглашусь представлять Эфу на Турнире. Более того, Луке обещали новые документы и новую личность, чтобы на его след не вышли инквизиторы. В случае победы на Турнире мы вдвоём могли покинуть Фазис и уехать из России. Нас бы никто не искал.

— Ты хоть сама в это веришь? — не выдержал я.

Вся эта история не выдерживала критики. Эфа никогда бы не отпустила человека, способного ей предоставить уникальную биотехнологию.

— Не важно, — вздохнула бессмертная. — Князь больше не контролирует ситуацию. Тайное общество, на которое работал Лука, бесследно исчезло. А мой сын оказался в заложниках у Дома Рыси.