Шторм в сердце империи

Глава 13

— Господа, вы на эмоциях, — рассудительно заявил Строев, положив карандаш на карту. — Иванов будет действовать нестандартно. Если вы рассчитываете, что он ограничится обороной посёлка, то глубоко заблуждаетесь.

— Поддерживаю барона, — кивнул Альбранд. — До сих пор наш противник играл не по правилам.

— И что мы можем сделать? — спросил Максим Раевский.

По парню было заметно, что он не в своей тарелке. Что-то планировать, часами просиживая у карты, распределять зоны ответственности… Его к этому не готовили.

— Домоморфы неприступны, — заявил двойник Дольфа Лундгрена. — Штурмовать эти артефакты — пустая трата времени.

— Но мы можем разнести всю его торговую инфраструктуру, — предложил Плещеев. — Все эти представительства «Стрижа», складские помещения по всей стране. Пансионат, казино…

— Нельзя трогать казино, — отрезал Альбранд. — Там доля другого Рода. У них совместное владение.

— Обрушимся на Красную Поляну, — сказал Максим. — Убьём всех. Пусть сидит в своём домоморфе.

Альбранд презрительно скривился.

Мальчишка спокойно рассуждал о смерти гражданских, ни разу не приняв участия в приличном сражении. Разовые дуэли с мамкиными сынками — не в счёт.

— У нас сконцентрированы значительные силы в Тифлисе, — сказал Строев. — За несколько часов сумеем перебросить. Эфа в курсе происходящего, нам не будут мешать.

— Разве они не станут его предупреждать? — удивился Плещеев.

Барон Строев покачал головой:

— Нельзя. Мы заявлены официально, с запросом на тайное проведение операции.

Я вспомнил ещё парочку странных законов РИ.

Да, клан может иметь хорошие отношения с независимыми соседями, но конфликты вольных аристо должны протекать в естественных условиях. Предупреждение о нападении приравнивается к обмену разведданными и участию в войне. В теории, Эфа могла бы закрыть на это глаза, но при документально подтверждённом запросе…

Хитрые упыри.

— Разобьём его гвардию, — воодушевился Максим. — Оккупируем родовые земли. И пусть прыгает на домоморфе, куда хочет. Он уже потеряет лицо.

— Этого недостаточно, — прорычал мужик, похожий на старого герцога. — Иванов должен сдохнуть.

Фраза, произнесённая аристократом, оказалась последней в его жизни.

Точный бросок — и старый хрыч сползает под стол, хватаясь за рукоять ножа в горле.

— Он здесь! — рявкнул Альбранд.

Начался переполох.

Я был невидим для собравшихся и мог спокойно менять плотность в любой точке пространства, а они были опытными бойцами и одарёнными. Вот только кому это поможет, если за дело берётся Крикс?

Люди начали умирать.

Застревать ногами в полу, терять драгоценные секунды и ловить ножи. Сначала умер Крутов — я вогнал ему клинок прямо в глаз. Плещеев попробовал уклониться, но действовал медленно, и нож застрял у него в плече.

Похожий на Лундгрена мужик телепортировался на несколько метров вперёд и взмахнул мечом, пытаясь снести мне голову. Думаю, он засёк, откуда вылетел последний нож. Либо смог уловить колебания контуров стен при моём перемещении. Упав на колено, я взмахнул своим мечом, и воин упал на ковёр с отрубленной ногой. Яростный вопль вписался в общую какофонию. Добив противника уколом в сердце, я вырвал клинок из его груди, разбрызгивая кровь.

Максим Раевский вжался в стену, его лицо исказилось от животного страха.

Барон Строев прикрыл сюзерена, выставив перед собой меч.

В эти секунды я находился рядом с хозяином «Волги» — молодым Плещеевым. Тот матерился, пытаясь выдернуть ногу из пола и напрочь позабыв про собственный Дар. Торчащая из плеча железка тоже не придавала аристократу оптимизма. Резкий взмах — и графская голова покатилась по ковру. Прямо к ногам Раевского.

Я заметил, что моё особо коварное колдунство не подействовало на Строева.

Начальник вражеской гвардии левитировал.

Очень хорошо левитировал.

Вроде как и стоял вертикально, но ноги оторвались от пола на сантиметр-другой.

— Убейте эту тварь! — истошно заверещал юный герцог Раевский.

Я метнул нож, целясь в Раевского.

Барон Строев молниеносным движением отбил удар. Звякнула сталь, высекая искру. Решив не тратить время на эту парочку, я скользнул к Альбранду.

Мне очень не понравился металлический шар, возникший из ниоткуда в руках князя. По размеру — с теннисный мячик. Материал определить не берусь, но очень много подозрительной резьбы. Древняя вещь, от такой жди неприятных сюрпризов.

И сюрпризы последовали.

Вспышка.

Я ослеп на долю секунды, а когда зрение вернулось, Альбранд исчез. То есть, он взял и растворился в воздухе. Хотя не владел навыками телепортации!

В комнате нас осталось трое.

Левитирующий Строев с мечом в руке, дрожащий от страха за его спиной Максим Раевский, даже не попытавшийся выхватить меч, и я.

— Покажись, — рыкнул Строев. — Мы в неравных условиях.

Ещё бы.

Но аристократы очень часто попадают в ловушку обычаев и традиций. Честный поединок, благородство, равные условия…

Нет никаких условий.

Ты либо стоишь, либо лежишь.

Как в иероглифе «кунг-фу».

Уплотнившись, я мягко двинулся вперёд, сменив хват меча с обратного на прямой. Противник среагировал чётко — скользнул по воздуху в мою сторону, выбросив меч. Это был шотландский клейбэг, годившийся как для рубки, так и для уколов.

Выпады левитаторов всегда ориентированы на быстрое поражение.

Грёбаный супермен просто ускоряется, смещаясь в выбранном направлении, вытягивается вперёд и пронзает вас насквозь.

Я не против.

Пусть пронзает.

Барон промчался сквозь меня и едва не врезался в стену. Опыт позволил ему сбросить скорость практически до нуля, молниеносно развернуться и парировать размашистый удар моего клинка. А вот чего командир гвардии не ожидал, так это тычка деревянной тростью в подбородок. Голова моего противника дёрнулась, клацнула челюсть. И всё же, Строев не «поплыл». Завалившись назад, он пнул меня ногой в солнечное сплетение.

Охренеть, подумал я.

Удар отшвырнул меня на метр или около того. Тело пронзила резкая боль, дыхание сбилось. И это при том, что Строев меня почти не видит! Разве что смутные, расплывающиеся контуры…

Сжав зубы, я метнулся к ближайшей стене.

Барон помчался наперерез.

Просочившись сквозь кладку, я оказался в коридоре.

Сквозь стену было видно, как Строев притормаживает, по-прежнему оставаясь в воздухе. Я ткнул мечом сквозь стену, но Строев был к этому готов. Заблокировав мой клинок, левитатор по инерции сместился влево, но уже в полёте успел сделать взмах клейбэгом.

Расчёт был верный.

Поскольку я бил через стену, то проницаемой была она, а не мой клинок. В противном случае, я бы не причинил вреда противнику. И Строев разглядел уязвимость за доли секунды. Что внушало уважение.

Минус в том, что я успел всё уплотнить.

Оба наших клинка застряли в стене.

Свой меч я тут же сделал бесплотным. Вместе с собой. Шагнул сквозь стену и, оказавшись рядом с врагом, ударил снизу вверх. Мой меч пробил Строеву подбородок и без труда вошёл в мозг.

Глаза левитатора закатились.

Он захрипел…

…и рухнул на пол.

Мой меч снова был проницаемым и сам себя очищал от крови.

— Ты бился достойно, — произнёс я, убирая клинок в трость. — Покойся с миром.

Клейбэг всё ещё торчал из стены.

Напоминание о нашей дуэли.

Я пересёк комнату и остановился в двух шагах от дрожащего Максима Раевского. Тот в ужасе смотрел на меня, выставив родовой меч. Красивая игрушка, оценил я. Работа элитного мастера, гравировка, золочение. Украшенное бриллиантом навершие. Это был романский меч. Дорогой и парадный. Вполне пригодный для драки, но в опытных руках.

— Брось каку, — тихо произнёс я. — А то порежешься.

Раевский истошно заорал и взмахнул своей железкой.

Я, не напрягаясь, рванул свой меч из трости и отбил удар. Не просто отбил, а перерубил чужой клинок пополам. Как ни крути, а доставшееся мне оружие, вероятно, было одним из самых острых в мире.

Максим с недоумением уставился на обрубок в своей руке. Крестовина и пара сантиметров самого клинка с идеальным срезом — вот всё, что осталось от семейной реликвии.

И да, он по прежнему меня не видел.

Только расплывающиеся контуры и зависшее в воздухе оружие.

Я мог бы упокоить эту амёбу без особого напряжения. Но у меня созрел в голове новый план. Зачем убивать малолетнего придурка, если можно использовать его в своих интересах?

— Ты идёшь со мной, — отдал я короткий приказ.

— Иванов? — глава некогда влиятельного московского Рода почти сумел взять себя в руки. — Здесь куча наших гвардейцев. Ты не сможешь покинуть это здание…

— Ещё раз откроешь пасть — и минус палец.

Голос у меня был спокойный, почти добрый.

Но юнец подчинился.

— Хорошо, — сказал я. — Брось меч.

Пальцы разжались — и крестовина упала на ковёр.

— Сейчас мы спустимся на первый этаж, — начал я раздавать инструкции. — Тихо, без спешки. Ты идёшь первым, я за тобой. Дёрнешься, закричишь — и я тебе сделаю больно. Поверь, я умею делать больно.

Парень сглотнул.

— Вперёд.

Помедлив, он отлип от стены и направился к выходу. Я отступил, пропуская это недоразумение. Да, Раевским уже не подняться. С такими наследниками…

— Прямо сквозь дверь, — я сделал полотно проницаемым.

Максим вытянул вперёд руку, и та провалилась в дерево, не ощутив преграды. Парень едва не потерял равновесие, он такого не ждал.

— Смелее, — подбодрил я.

И он скрылся за преградой.

Я вышел вслед.

— Налево, — скомандовал я. — Через рекреацию.

При первичном осмотре я уже выяснил, что внутри здания не установлены камеры. С одной стороны, это грубое нарушение техники безопасности. А с другой — клуб закрытый, и никто из клиентов не хочет оставлять следов своего пребывания в «Волге».

Наш путь устилали трупы.

Сначала лысый, потом охранники в рекреации.

По хорошему, надо бы вытащить свои ножи, да только я не хочу тратить на это время. Федя призовёт новые за считанные секунды. А скрывать мне нечего, я в своём праве.

Я уже знал, что другие переговорные комнаты пустуют, и весь этаж фактически забронировали две знатных фамилии.

— Вниз, — бросил я.

Звукоизоляция была настолько хорошей, что никто из персонала даже и не планировал сюда подниматься. А вот двух мордоворотов на первом этаже мы, по идее, никак бы не обошли.

Фишка в том, что я не люблю двери.

Предпочитаю всё упрощать.

— Налево, — приказал я. — Сквозь стену.

Парень уже был готов ко всему.

Мы просочились в тихое помещение, в котором я опознал библиотеку. Очень просторную, со стеллажами, вознёсшимися вверх метра на три-четыре. С лестницами на колёсиках, приглушённым светом ламп в зелёных абажурах и несколькими любителями чтения в креслах.

Вышли мы удачно.

Справа — дверь в смежный зал. Слева — книжные нагромождения и пожилые интеллигентного вида мужчины, двое из них сидели к нам вполоборота. Никто даже не отвлёкся на звуки шагов. Словно тут каждый день люди из стен выныривают.

Мягко подталкиваю пленника в спину.

Меня, разумеется, никто не видит.

Я — это стеллажи, увесистые старинные тома, имена на корешках, двустворчатая дверь и лампа в нише. Я — это ковёр, часть паркетного пола и угловой диван с журнальным столиком.

— В стену, — одними губами произношу я.

Мы вываливаемся в осень.

Я успеваю сгруппироваться и подхватить юнца под руку, иначе бы тот сломал себе что-нибудь. Всё же, уровень пола библиотеки не совпадал с уровнем террасы, на которой мы оказались. Не совпадал ещё и потому, что на террасу надо было спускаться из соседней гостиной по ступенькам.

— Под ноги смотри, — хмыкнул я. — Вперёд. Вон к той парковой дорожке. И без глупостей.

Мы спустились по деревянным ступенькам с террасы и углубились в лес.

— Делай вид, что прогуливаешься, — сказал я. — Иди прямо.

Мы направились в сторону, где под землёй таился Бродяга. Я очень хорошо запомнил локацию с люком. А кроме того, если возникнут проблемы, можно снять блоки и связаться домоморфом.

Минут через десять неспешной прогулки я резко остановился.

Осмотрелся, подмечая знакомые ориентиры.

Убедился, что рядом нет охранников клуба.

И лишь после этого снял ментальную блокировку.

Бродяга, перенеси люк ближе к нам.

Открыть сейчас?

Да. Поспеши.

Через пару секунд у наших ног образовался чёрный провал. В глубине шахты загорелась тусклая подсветка.

— Лезь вниз, — приказал я. — Там скобы.

— Мы можем договориться, — бросил через плечо Раевский, присаживаясь на корточки. — Моя семья очень богата.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Заткнись и полезай в шахту.

Сюрпризов я не ждал.

Шахта заканчивалась в тесной комнатушке без дверей. Я специально создал этот тамбур, чтобы пленник не разгуливал, где вздумается. И чтобы не тревожил тех, кому сейчас положено спать.

Мягко спрыгнув на пол, я отдал приказ Бродяге задраить люк и сваливать восвояси.

Пристегнул трость к поясу, отбросил капюшон.

Раевский обвёл глазами круглую комнатушку метров трёх в поперечнике.

— Ты здесь живёшь?

— Нет, — я покачал головой. — Здесь будешь жить ты. А я предпочитаю более комфортные условия.

С этими словами я шагнул в образовавшийся проём.

Отверстие за моей спиной вновь затянулось, отрезая возмущённые крики герцога.