Шторм в сердце империи

Глава 7

Дворец Волконских в многомерной развёртке выглядел забавно.

Необычно.

Казалось бы, дворец и дворец. Только я воспринимал его гораздо шире, чем простые смертные. Расстояний вообще не существовало, а каждая стена, каждое перекрытие имели неожиданные продолжения. Перспектива и вовсе была сумасшедшая: присматриваешься к какой-нибудь детали интерьера и словно проваливаешься в неё, открывая уйму граней. И возможностей для перемещения.

Я понятия не имел, чем напичканы стены дворца.

Из старых отчётов мастера Багуса следовало, что там могли быть как отклоняющие линии, так и блокирующая энергию артефакторика.

Отключение ки стало для меня неприятным сюрпризом.

С этой гадостью я впервые столкнулся в имении Раевских, и пришёл к неутешительному выводу. Все наши сверхспособности в определённых местах дают сбой, обнуляются. Что уравнивает меня с сильными и опытными бойцами из этого мира. И позволяет реализовать численное преимущество. Иными словами, ничто не мешает задавить меня толпой.

Хорошая новость в том, что подобные устройства остаются крайне редкими, дорогими и труднодоступными. Я провёл очень много рейдов, и столкнулся с этой технологией ровно один раз. Поэтому я, собственно, и угнал герцогский дирижабль. Хочу показать эту игрушку Матвеичу. Пусть разберётся и выработает противоядие. Если это вообще возможно…

Моя разведка докладывала, что у Раевских бабла куры не клюют.

Но чтобы провести целых два противоэнергетических контура? Это полный зашквар. Жаль, что мне не объявили официальную войну — я бы наложил свою загребущую лапу на все их счета и сочное-мощное имущество.

Эх, размечтался.

Пора и честь знать.

Расширитель, конечно же, всполошил дворцовую охрану. Это я созерцаю предметы в новых ракурсах, а мои оппоненты видят исключительно туман. Густой и очень странный. Туман, проникающий во все щели, окутывающий владения лидера клана этаж за этажом, приглушающий звуки, скрадывающий движения…

Пока они там бегают, активируют разные бесполезные штуки, усиливают патрули и занимаются иными глупостями, я перебрасываю себя в лабиринт измерений. Пробираюсь через незримые щели, перекидываю себя вдоль тонких линий, переходящих друг в друга и нередко замыкающихся в кольцевые структуры. Уверенно шагаю по коридорам, сокращая свою видимую ипостась до двумерного силуэта. Игнорирую попытки проткнуть себя мечом или заморозить льдом. Ползаю вверх и вниз по стенам. А в своей реальности даже не меняю направлений. Тут вообще отсутствуют понятия «верх» и «низ», если что.

Хорошо заглядывать в гости по утрам.

Хозяин жилища встал с постели, умылся, начал приводить себя в порядок… И он вообще не настроен на визитёров. Он стоит перед зеркалом в ванной, бреется, напевает под нос незатейливый мотивчик… Даже сильным мира сего присущи маленькие слабости. Электробритва, например. Явный признак того, что Родион Волконский любит комфорт и безопасное бритьё.

— Под подбородком слева, — говорю я, материализовавшись у всесильного господина за спиной. — Надо бы ещё немного пройтись.

Волконский вздрагивает и смотрит на меня в зеркало. Разумеется, он видит чёрную тень, прилипшую к двери ванной. И не понимает, как тень научилась разговаривать. А тут всё просто: мои голосовые связки никак не зависят от восприятия стороннего наблюдателя.

Князь выключает бритву.

Настроение у него явно испортилось.

— Ты кто такой?

— Важно не это, — говорю я. — А то, что я могу с вами сделать.

— И что ты можешь?

— Абсолютно всё.

Волконский резко выбросил руку и щёлкнул клавишей, вмонтированной в боковую часть зеркала. Воздух на многомерном уровне завибрировал от напряжения, а в разных уголках ванной комнаты на стенах проступили Знаки. Многоуровневые каббалистические цепочки, связанные геометрическими линиями в единое целое.

— Хорошая попытка, — оценил я. — Продолжим заниматься глупостями?

Туман приглушал звуки наших голосов, но только в восприятии Волконского.

Князь развернулся.

Уставился на меня.

— Что ты такое?

— Ответ «тень» не устраивает?

— Знаешь, не очень.

— Тогда разрешите представиться, князь. Барон Сергей Иванов.

На осмысление услышанного Волконский потратил всего несколько секунд. За эти секунды в его глазах проступило понимание. И всё же, он решил уточнить:

— И какова цель вашего визита, барон?

— Гамовы отправили к моим владениям пятнадцать десантных цеппелинов. Я вполне способен их уничтожить, но погибнет много людей. А кроме того, Гамовы не успокоятся.

— Хм, — лицо князя стало задумчивым. — Уничтожить пятнадцать дирижаблей?

— Уничтожить тех, кто на них летит, — пояснил я. — Аппараты я заберу в качестве трофеев.

Пауза.

— Я многое слышал о вас, барон. Думаю, вы способны привести свою угрозу в исполнение. Но вы же понимаете, что Гамовы в моём клане? Потянете войну с Домом Волка?

— Полноценную войну не потяну, — признал я. — Вы и сами понимаете, что задавите мою гвардию военной мощью.

— Тогда на что рассчитываете? У меня не останется выбора. Я обязан вступиться за своих вассалов.

— Это я понимаю. Но хочу предупредить, что не планирую действовать в рамках привычных военных стратегий. Если моему Роду будет угрожать опасность, я не отправлю свою гвардию в заведомую мясорубку. Вместо этого я начну вырезать верхушку вашего клана. И начну с вас.

Глаза Волконского опасно сузились.

— Вы хорошо понимаете, что сейчас сказали, барон?

— Я — да. И то, что мы сейчас с вами беседуем в этой ванной комнате, говорит о многом, не находите? Я могу проникнуть куда захочу и ликвидировать всех, кого посчитаю нужным. Вопрос в том, хотите ли вы это проверять.

Лидер клана держался хорошо.

Никаких признаков страха, паники, желания уступить. Но он знал обо мне, читал доклады службы безопасности. Вероятно, с кем-то консультировался. Это было видно по глазам. Князь просчитывал варианты, в том числе крайние.

— И чего вы хотите, барон?

— Гамовы не объявляли мне войну официально. У них для этого нет повода. Вы знали, что у них негласный военный союз с Раевскими из Дома Медведя?

Вижу — неприятный сюрприз.

Информация лидеру клана не понравилась.

— Это не голословное утверждение, — мягко произнёс я. — Могу предоставить слепки. Да, они враждовали, но это в прошлом. Сейчас главы Родов решили, что нужно объединиться против общего врага. Меня.

— Никаких военных союзов между Родами из разных кланов быть не может, — отрезал князь.

Пожимаю плечами:

— Ваши вассалы. Не мне указывать, как с ними поступать. Сейчас я хочу лишь одного: отзовите дирижабли Гамовых. А там уж решайте, что делать с Альбрандом и его бандой.

— Если официальной войны нет, — мрачно произнёс Волконский, — они не имеют права ни на кого нападать. Как далеко они успели зайти?

— Подозреваю, что им лететь около восьми часов. Раевские прибудут быстрее, но там не столь мощный ударный кулак.

Я видел, что внутри Волконского бушует плохо сдерживаемая ярость.

Аристократы, которых лидер ввёл в правящее ядро, всадили нож в спину. Не просто подставились, закатывая под плинтус репутацию клана, но и ухитрились заключить негласный союз с конкурентами. Что вообще недопустимо. Политический расклад в РИ таков, что Волки традиционно грызутся с Медведями и Эфой. И что бы не думали простые жители Фазиса, но именно москвичи — главная угроза для Сибири. У них пересечения интересов как на севере, так и в окрестностях Урала. А ещё, частично, на Поволжье, — там, где не всё подгребла Казань. Я уж молчу про нескончаемые разборки из-за контроля над СМП, Северным морским путём.

— Дирижабли повернут к Никополю, — процедил Волконский. — Не потому, что ты угрожаешь. А потому, что я должен разобраться с этим дерьмом в своём клане. Ты говорил, что сможешь прислать слепки.

— Вам удобно через телепата или морфиста, князь?

— Без разницы. Главное — побыстрее.

— Тогда снимите блоки. В ближайший час с вами свяжется Ольга, мой телепат. У нас есть неопровержимые доказательства того, что Гамовы встречались с Раевскими в Екатеринбурге.

— А я-то думаю, — не выдержал князь, — с какого перепуга они перестали подличать и подсылать друг к дружке наёмников?

Я хмыкнул.

— Теперь вы всё знаете.

— Я разверну дирижабли, — твёрдо заявил Волконский. — Слово князя.

— Благодарю. Надеюсь, и я вам помог в чём-то, Родион Иванович.

— Есть немного, — признал князь. — Только… в следующий раз надо бы обойтись без спецэффектов, барон. А то, неровен час, запишу во враги. У меня секретарь есть. И приёмная уже работает, если что.

— А вы бы меня приняли? — с сомнением в голосе произнёс я. — Никому не известного барона с юга? Вольного аристократа в первом поколении?

Князь смутился.

— Ну…

— Вот-вот. И всё же, господин Волконский, вы должны помнить, что я — везде. И всегда рядом. Это не угроза и не предупреждение. Просто факт.

— Я услышал, — сухо отреагировал князь.

— Тогда до свидания. Скоро с вами свяжется мой телепат.

Многомерность отступила из княжеского дворца.

И я вместе с ней.

Слепки я перекинул князю минут за пятнадцать.

Принял кофе из рук служанки, устроил себе небольшой перерыв и постоял на свежесобранном балконе, наслаждаясь осенним утром. Затем принял донесение от Демона — к усадьбе приближался «Пилигрим», управляемый экипажем из четырёх человек. Все проверенные, Паша их лично отбирал. Нападений на украденный дирижабль не было. И радары его уже засекли.

Что интересно, цеппелины Раевских через пару часов должны войти в воздушное пространство, контролируемое Эфой. Интересно, что они заявят клановому министерству обороны? Война официально не объявлена…

Наверное, было бы забавно понаблюдать за этой клоунадой.

Да только я предпочитаю действовать на опережение.

Связавшись с Мещерским, я попросил поделиться разведданными. Воздушная эскадра Гамовых должна была пройти неподалёку от его владений, и князь, мне это известно доподлинно, следил за потенциальным противником.

Мещерский переключил меня на своего командира гвардии.

И таки да, дирижабли развернулись и поплыли в обратном направлении.

Я удовлетворённо хмыкнул. Волконский сдержал слово, но он сделает правильные выводы из моего визита. Не исключено, что информация дойдёт до инквизиторов. Я к этому готов. И намерен всё отрицать. Свалю на завистников, которые прикрылись моим добрым именем, ха-ха! Доказать-то ничего невозможно.

Вестей от Мусаева не поступало.

И я, недолго думая, активировал Расширитель.

Перенос в Москву ничем не отличался от переброски в Сибирь. Я отыскал кратчайший путь сквозь измерения и добрался до Красной площади буквально за несколько минут. Здесь раскинулся самый обширный и укреплённый клановый квартал РИ. Правительственные здания имелись в наличии, только они выглядели иначе — не как в моей прошлой жизни. Больше помпезности, столичного шика и архитектурных изысков.

Сам Кремль тоже выглядел… непривычно.

Знакомые стены, Спасская башня… И куча дополнительных построек, включая арсенал, ангары, казармы, несуразный тучеразгонитель, собственный аэровокзал. И да, этот комплекс занимал гораздо большую площадь, нежели в моём мире. А примыкающие улицы тщательно охранялись, движение там было ограничено.

Надо ли говорить, что исчез мавзолей Ленина?

Как корова языком слизнула.

Я, разумеется, навёл справки через свою СБ, изучил мыслекарту и знал, куда надо идти. Князь Долгоруков работал в своём дворцовом кабинете с видом на Москва-реку. Дворец был окружён парком, известным у нас как Зарядье. Тут он назывался, если мне не изменяет память, Медвежьим. Что касается Москворецкой набережной, то ходили по ней исключительно избранные — те, у кого имелся допуск в клановые кварталы. Большой Москворецкий мост стал естественным пропускным пунктом, который тщательно охранялся мехами, кинетиками, пиросами и телепатами. Ограничения касались только части набережной — до того места, где она пересекалась с Китайгородским проездом.

И да, Храм Василия Блаженного, один из главных символов моей Москвы, здесь так и не построили. Вместо него красовалась непонятная хрень, украшенная сложными барельефами и контрфорсами, отдалённо смахивающая на эксперименты Гауди. То был Храм Древнего Завета. Думаю, вы прекрасно понимаете, кому там поклонялись.

Туман пришлось конденсировать прямо во дворце.

Задачка оказалась непростой.

Во-первых, изначально я материализовал эту муть в Медвежьем парке, чем вызвал серьёзный переполох. Ну, промахнулся. С кем не бывает. Чтобы не вливать в Расширитель адскую прорву энергии, начал смещаться к центральному зданию дворцового комплекса, но там вдруг включились непонятные устройства. Из углублений в земле выехали трубы, смахивающие на снежные пушки. Трубы ударили воздухом по зоне ограниченной многомерности, и меня начало сносить к деревьям. Пришлось обогнуть эту мерзость по широкой дуге, втянуться на подземные уровни, в паркинг, и уже оттуда расшириться к южному крылу, в котором располагался кабинет Долгорукова.

Шороху я навёл знатного.

Эсбэшники бегали как ошпаренные.

Но князю это не помогло.

Без четверти десять по московскому времени туман сгустился в роскошном кабинете лидера страны. Я не стал ползать по углам и потолку, пугать князя разными фокусами, а просто вписался в простенок между двумя книжными полками. Аккурат под картиной, изображавшей основателя Рода.

— Милостивейший Государь, — я знал, что эта форма обращения льстит князю. — У меня к вам неотложный разговор.