Случайное селфи для бандита (СИ)

Глава 13

Холод был не просто физическим ощущением — он стал моей новой кожей. Ледяная вода реки, казалось, вымыла из меня всё: страх, остатки надежды и ту наивную Лику, которая когда-то переживала из-за неудачного селфи. Я лежала в прибрежной грязи, вцепившись пальцами в корни ивы, и смотрела, как над водой догорают остатки нашей «Казанки». Оранжевые всполохи отражались в густом тумане, превращая реку в преддверие ада.

— Давид… — мой голос был похож на хруст сухого льда.

Тишина. Только треск пламени и далекий, удаляющийся гул катеров Грозы. Они решили, что дело сделано. Кто может выжить после прямого попадания в бензобак старой лодки? Только безумец или… Алмазов. Но Алмазов был ранен. Алмазов был слаб.

Я заставила себя подняться. Тело ныло, мышцы сводило судорогой, а мокрое алое платье, разорванное и покрытое илом, тянуло к земле, словно свинцовая кольчуга. Я сунула руку под халат, коснувшись флешки. Твердая. Холодная. Мой единственный пропуск в мир, где я смогу отомстить.

— Ну же, Громова, шевелись, — прошептала я, стискивая зубы так, что челюсть заныла. — Если ты сейчас сдохнешь от переохлаждения, Гроза выиграет. А ты же не любишь проигрывать, верно?

Я побрела вглубь леса, подальше от берега. Ноги в балетках, которые чудом не слетели в воде, скользили по хвое. Темнота под деревьями была абсолютной, но я шла на ощупь, ведомая лишь одним желанием — выжить.

Через два часа блужданий я вышла к трассе. Редкие фонари освещали пустую дорогу. Я выглядела как утопленница, решившая устроить дефиле: босая (одна балетка всё-таки сдалась стихии), в халате поверх лохмотьев красного шелка, с лицом, размазанным грязью и копотью.

Свет фар. Я не успела спрятаться. Старая «фура» затормозила в паре метров от меня, обдав запахом солярки.

— Эй, дочка, ты откуда такая нарисовалась? — из кабины высунулся пожилой водитель.

— Из ада, дяденька, — честно ответила я, подходя к двери. — До города подбросите? Денег нет, но есть… — я запнулась, — есть очень сильное желание доехать.

Мужик посмотрел на мой халат, на безумный взгляд и, видимо, решил, что лучше не спрашивать.

— Запрыгивай. Печка на полную, грейся.

В кабине было жарко и пахло дешевым освежителем «Елочка». Я забилась в угол сиденья, чувствуя, как начинают оттаивать пальцы.

— Что, парень бросил? — сочувственно спросил водитель, трогая машину с места.

— Взорвался, — коротко бросила я, глядя в окно.

Водитель замолчал и больше не проронил ни слова до самой городской черты.

Меня высадили на окраине, у круглосуточной заправки. Было около пяти утра. Город еще спал, не зная, что его «теневой король» официально покинул трон.

Мне нужен был телефон. И мне нужен был Назаров.

Я зашла в туалет на заправке. В зеркале на меня смотрело чудовище. Я сорвала с себя остатки халата, оставаясь в мокром, облепившем тело платье. Оно больше не выглядело сексуальным. Оно выглядело как рана.

Я вымыла лицо, оттерла грязь. Флешка была на месте.

— Так, Назаров… Артем Назаров. Адвокат, — я начала лихорадочно вспоминать всё, что Давид говорил о нем. — Офис в «Сити-Плазе». Личный номер… чёрт, я не знаю его номера!

Я вышла к кассе.

— Девушка, можно позвонить? Срочно. Мой телефон… утонул.

Кассирша, сонная и подозрительная, протянула мне стационарный аппарат. Я набрала номер Насти. Это был единственный телефон, который я помнила наизусть.

— Алло… — голос подруги был охрипшим.

— Настя, это я. Слушай внимательно. Не спрашивай ничего. Мне нужно, чтобы ты нашла в интернете адрес и домашний номер адвоката Артема Назарова. Прямо сейчас.

— Лика?! Ты где?! Тебя полиция ищет, какие-то люди приходили…

— Настя, адрес! — закричала я, чувствуя, как истерика подступает к горлу.

Через две минуты у меня был адрес. Элитный жилой комплекс «Олимп».

Я вышла с заправки, поймала такси (водитель взял мои золотые сережки в качестве оплаты, не задавая вопросов) и через полчаса уже стояла перед дверью Назарова.

Звонок. Еще раз. И еще.

Дверь открыл мужчина лет сорока, в шелковом халате, с идеально уложенными волосами даже в пять утра.

— Вы с ума сошли? Кто вы… — он осекся, глядя на мое платье. — Анжелика?

— Назаров? — я едва держалась на ногах.

— Да. Откуда… подождите, где Давид? Он должен был выйти на связь вчера вечером.

— Давида больше нет, — я шагнула в квартиру, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Но у меня есть то, за что он умер.

Я достала флешку и протянула её ему. Назаров изменился в лице. Он быстро втащил меня внутрь и запер дверь на три оборота.

— Вы понимаете, что за этим куском пластика сейчас охотится весь криминальный мир города?

— Я понимаю, что мне нужно выпить, помыться и убить Грозу, — отрезала я, опускаясь прямо на мраморный пол в его прихожей. — И желательно в таком порядке.

Назаров помог мне подняться. Он был профессионалом — никакой паники, только холодный расчет.

— Слушайте меня, Анжелика. Гроза уже празднует победу. Он думает, что флешка на дне реки. Это наше преимущество. Завтра — похороны Ковальского-младшего, там будет вся элита. Гроза придет туда как новый хозяин положения. Мы нанесем удар там.

— Мы? — я посмотрела на него. — Вы будете судиться с ним?

Назаров усмехнулся — точь-в-точь как Давид.

— В этом городе адвокаты иногда умеют не только говорить. Давид подготовил план на случай своей смерти. «Черновик» превращается в приговор.

Он провел меня в гостевую комнату.

— Отдыхайте. У вас есть несколько часов. Утром приедет гример и охрана. Вы пойдете на эти похороны не как жертва. Вы пойдете туда как вдова Алмазова.

— Вдова… — это слово ударило меня сильнее, чем пуля. — Мы даже не были женаты. Мы даже… мы только один раз по-настоящему поцеловались, Назаров.

— Для города вы — его законная наследница. Его голос. И его месть.

Когда он вышел, я стащила с себя алое платье. Оно упало на пол бесформенной грудой. Красный шелк, символ моей дерзости, моей ошибки и моей любви. Я знала, что больше никогда его не надену.

Я легла в чистую постель, но стоило мне закрыть глаза, как я снова видела Давида. Его шрам, его глаза цвета виски и его последние слова: «Я не позволю этому преступлению закончиться здесь».

— Оно не закончится, Давид, — прошептала я в темноту. — Оно только начинается. Гроза еще не знает, что «кнопка» умеет нажимать на курок.

Завтра город содрогнется. Потому что у вдовы Алмазова нет страха. У неё есть только флешка и разорванное сердце. И, видит бог, этого достаточно для маленькой войны.