Случайное селфи для бандита (СИ)

Глава 23

Воздух в пентхаусе, до этого пропитанный ароматом дорогого кофе и сонного утра, внезапно стал колючим. «Красный код» в мире Давида Алмазова означал полную изоляцию. Я видела, как за панорамными окнами на террасе зашевелились тени — охрана переходила в режим боевой готовности. Секунду назад мы обсуждали розовые тапочки, а теперь реальность ударила под дых запахом гари от того самого клочка красного шелка.

— Артем, запри внешние контуры. Никто не входит и не выходит без моего личного подтверждения по сетчатке, — Давид уже не лежал. Он сидел на краю кровати, игнорируя бледность и капли пота на висках. Боль была для него лишь досадным шумом, который он умел отключать.

— Давид, тебе нельзя вставать, Марк сказал… — я попыталась подойти, но он остановил меня жестом.

— Марк — врач, а я — мишень, кнопка. Мишени не лежат под капельницами, когда по ним ведут прицельный огонь.

Он взял со стола «Глок», который я принесла из сейфа, и привычным, пугающе будничным движением проверил магазин. Металлический щелчок прозвучал в тишине спальни как приговор моей прежней спокойной жизни.

— Назаров, — Давид поднял взгляд на адвоката, который застыл в дверях. — Кто мог знать про «гавань»? О ней знали только трое. Ты, Глеб и Семен. Глеб мертв. Семен сейчас на посту.

Назаров поправил очки, и я заметила, как его пальцы едва заметно дрогнули.

— Давид Александрович, я проверял логи всех систем связи. Утечки из пентхауса не было. Но… Гроза мог оставить «закладку» еще до того, как мы его взяли. Или за ним стоит кто-то, кто видит этот город сквозь стены.

— Или кто-то, кто сидит в этом кабинете, — прошептала я, глядя на Назарова.

Адвокат побледнел. Давид медленно перевел взгляд на меня, потом на Назарова. Напряжение в комнате достигло той точки, когда любая искра могла вызвать взрыв.

— Лика, — голос Давида был обманчиво тихим. — Иди в гардеробную. Там, за вторым стеллажом, есть потайная дверь. Это защищенный бункер. Сядь там и не выходи, пока я сам не открою.

— Нет, — я вскинула подбородок, сжимая в руке перстень с черным алмазом. — Ты сказал, что я твоя правая рука. Ты сказал, что я королева этого бардака. Королевы не прячутся в шкафах, Давид.

— Бл***, Анжелика! — он сорвался на рык. — Это не игра в «Чёрную вдову» на кладбище! Там, снаружи, люди, которые прислали кусок твоего платья. Они не будут вести переговоры. Они придут за твоей головой, чтобы повесить её над моим камином!

— Значит, я должна знать врага в лицо, — я сделала шаг к нему, игнорируя его ярость. — Давид, ты ранен. Ты не можешь контролировать всё. Тебе нужен кто-то, кто будет смотреть туда, куда не смотришь ты.

Алмазов долго смотрел мне в глаза. В его взгляде боролись инстинкт хищника, желающего спрятать свою добычу, и расчет вожака, увидевшего в спутнице достойного бойца.

— Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Но если ты хоть на шаг отойдешь от Артема — я сам тебя запру. Назаров, подними архивы по «Северному альянсу». Только у них хватит наглости на такой почерк. И проверь ту коробочку в сейфе.

Я вспомнила маленькую бархатную коробочку, которую видела в сейфе.

— А что в ней? — спросила я.

Давид на мгновение замялся, и в его глазах промелькнуло что-то человеческое, почти смущенное.

— Там код доступа, Лика. К тому, что не купишь за деньги. Но сейчас не время. Назаров, пошел!

Адвокат пулей вылетел из комнаты. Я осталась с Давидом. Он протянул руку и притянул меня к себе. Его ладонь легла на мой затылок, прижимая мой лоб к его.

— Слушай меня внимательно, Анжелика. Весь этот город — это карточный домик. Я выстроил его на страхе и крови. Но сейчас кто-то вытащил карту из самого основания. Если мы не найдем, кто это, через сорок восемь часов нас не спасет ни один бронированный «Майбах».

— Мы найдем их, Давид. У нас есть флешка, у нас есть Гроза в подвале…

— Грозы больше нет в подвале, Лика! Его выкрали! — он встряхнул меня. — Понимаешь? Они забрали наш главный козырь.

В этот момент за окном раздался странный звук. Не выстрел, а сухой хлопок. Секунду спустя по панорамному стеклу пентхауса поползла паутина трещин. Грохнул взрыв — где-то внизу, на парковке. Здание содрогнулось.

— Началось, — Давид мгновенно сбросил с себя остатки слабости. Он перехватил «Глок» и толкнул меня за массивную спинку кровати. — Артем! К двери!

Свет в пентхаусе мигнул и погас. Включились красные лампы аварийного освещения, превращая роскошное жилище в декорацию к кошмару.

— Лика, бери это, — Давид сунул мне в руку второй магазин к пистолету. — И помни: код доступа к сейфу — это не просто дата. Это начало нас. Если со мной что-то случится…

— Заткнись, Алмазов! — я перекрыла его слова, чувствуя, как внутри закипает та самая «дерзкая кнопка», которая когда-то не побоялась отправить фото не по адресу. — Ты не умрешь. Я тебе не позволю. Я еще не надела то платье, которое ты обещал!

В коридоре послышались крики и топот. Охрана вступила в бой. Гитлер пулей пронесся под кроватью, ища убежища. Давид прижался к стене у дверного проема, его лицо в красном свете ламп казалось демоническим.

— Они идут не за портом, — прошептал он, глядя на меня через плечо. — Они идут за тобой. Гроза сказал им, что ты — мой единственный код доступа к сердцу.

— Тогда давай покажем им, что у этого кода есть зубы, — я сжала рукоятку пистолета, которую он мне дал ранее.

Дверь спальни содрогнулась от удара.

Криминальный черновик закончился. Началась глава, написанная чистым адреналином. И в этом красном мареве я вдруг поняла: я никогда не была так жива, как сейчас, на грани смерти, рядом с человеком, который стал моей самой прекрасной ошибкой.

— Давид! — крикнула я, когда дверь начала поддаваться.

— Я здесь, кнопка! Держись за меня!

Первая пуля вошла в дерево дверного косяка, и мир окончательно взорвался криками и звоном разбитого хрусталя. Наша империя стояла на пороге краха, но мы собирались встретить его во всеоружии.