Сомнительные активы

Глава 23. Искусство падать вверх

Воздух в зале был кристально-холодным, словно вымороженным специально для нее. Алиса стояла у панорамного окна, вглядываясь в ночную Москву — ослепительную, равнодушную, где за каждым окном горел чужой успех. Где-то там, в этих сверкающих башнях, решались судьбы корпораций, заключались многомиллионные сделки, а она вот уже третью неделю не могла выбить оплату от Игоря Петровича за переделанный в пятый раз проект.

— Опять от проблем в зал сбежала? — голос за спиной прозвучал тихо, но ясно, нарушая тишину пустого зала.

Михаил стоял в проеме, и в его привычной, чуть усталой позе читалось все то, что они давно перестали проговаривать вслух. Три года назад он точно так же встречал ее здесь — после провала первого крупного тендера, когда казалось, что карьере конец. Тогда он просто молча протянул ей гантели и сказал: «Лучше ломай железо, чем себя».

— Я пришла думать. У вас тише, — ответила Алиса, не отрываясь от окна. В отражении стекла она видела его приближающуюся фигуру.

— Значит, проблема серьезная. Обычно ты здесь решаешь вопросы кулаками и железом, а не философскими размышлениями.

Когда она наконец повернулась, его взгляд был таким же, как всегда — безжалостно-четким, выявляющим каждую ложь, в том числе и ту, что она рассказывала самой себе. Она впервые заметила у его глаз новые лучики морщин — молчаливые свидетельства всех тех лет, что она приходила сюда выбивать из себя стресс.

— У меня нет права на ошибку. Никакого, — голос Алисы прозвучал тише, чем она планировала. В ушах все еще стоял голос Воронцова-старшего: «Вы либо решаете проблему, либо становитесь ею». Иван за неделю съел все ее ресурсы, а оплата по его проекту все еще висела в воздухе.

— А кто-то его дает? — Михаил не двигался, его спокойствие было почти оскорбительным. — Ты сама себе и обвинитель, и судья, и палач. Может, уже хватит?

Тишина между ними наполнилась густым напряжением, будто воздух перед грозой. Алиса чувствовала, как поднимается знакомая волна гнева — не на него, а на саму себя. За то, что снова оказалась в ситуации, где каждый шаг может стоить ей всего, что она строила годами.

— Ты думаешь, я не вижу, как ты себя стираешь в пыль? — он наконец нарушил молчание, сделав шаг вперед. — Эти тренировки до изнеможения, ночи в офисе, этот вечный расчет рисков и выгод... Сегодня утром ты сделала становую с идеальной техникой, но твои глаза были пустыми. Это не сила, Алиса. Это медленное самоубийство.

— А что тогда сила? — ее голос сорвался, выдавая усталость, которую она так тщательно скрывала. — Смириться? Сложить оружие? Отдать все, что строила годами, только потому что какой-то избалованный мажор решил устроить истерику на телевидении?

— Сила — в принятии, — он сделал еще шаг вперед, и теперь она чувствовала исходящее от него тепло. — Даже у стали есть предел прочности. Помнишь, как в прошлом месяце лопнул трос на тренажере? Он держал тонны, но сломался в самом неожиданном месте. Ты не можешь держать под контролем каждый момент.

Его слова задели что-то глубоко внутри, разбудив память тела — ту самую, что хранила вкус бессонных ночей трехлетней давности, когда «Рейн Консалтинг» был лишь пустым офисом с двумя столами и подержанным компьютером. Она вспомнила, как тогда, в очередную ночь без сна, составляла свое первое коммерческое предложение, зная, что отказ будет означать возврат к работе «на дядю» — с ее амбициями, ее планами, ее мечтами о собственном деле. Каждый абзац тогда давался с боем, каждая цифра в смете проверялась по десять раз. И та ночь, и десятки таких же ночей после, выковали в ней стальной стержень — и стальной панцирь одновременно. Она поклялась себе тогда, что ее успех будет построен на чем-то более прочном, чем удача или чья-то благосклонность. Только на расчете. Только на контроле.

— Иногда нужно довериться, — его голос прозвучал совсем рядом, но без давления, только с той мягкостью, которая появлялась в нем все чаще в последнее время. — Хотя бы одному человеку.

Алиса замерла, ощущая знакомое напряжение в плечах. Это был не вопрос — это был вызов. И самое страшное, что часть ее уже готова была принять его, сбросить этот вечный груз ответственности, который она тащила на себе все эти годы.

— Я не могу, — наконец выдохнула она, отступая на шаг. — Не сейчас. Не когда от моего решения зависит судьба агентства.

— Потому что бизнес важнее? — в его голосе впервые прозвучала резкость.

— Потому что доверие — это переменная, которую я не включаю в уравнения, — она уже взяла сумку, ощущая, как привычные алгоритмы защиты перезагружаются, возводя новые стены между ними. — Спасибо за... понимание.

— Алиса. — Он мягко остановил ее у выхода, его пальцы едва коснулись ее локтя, но это прикосновение отозвалось эхом во всем теле. — Когда-нибудь ты поймешь, что некоторые стены строишь не для защиты. А для того, чтобы спрятаться от самой себя.

Она вышла на улицу, глотая ледяной воздух. Его слова висели в пространстве, как нерешенная задача. Потому что в них была логическая ошибка, которую она еще не могла обнаружить — та самая, что превращала все ее уравнения в бессмыслицу. И самое ужасное, что где-то в глубине души она уже начинала подозревать: возможно, эта ошибка была в ней самой.

Она шла по улице, и слова Михаила отдавались в такт ее шагам. «Стены... чтобы спрятаться от самой себя». Что, черт возьми, он вообще знал о ее страхах? Он видел ее в зале, собранную и сильную, но не видел тех ночей, когда она по пять раз перепроверяла каждый емейл, боясь опечатки, которая обернется катастрофой. Он не лежал без сна, сжимая в ладонях виски, чтобы остановить навязчивый счет: аренда, зарплаты, налоги — бесконечная карусель цифр, не оставляющая места для простого «не могу» или «я устала». Довериться? Это звучало как предложение спрыгнуть с небоскреба с уверенностью, что кто-то ее поймает. А она давно привыкла рассчитывать только на прочность бетона под ногами.

Дверь в офисный центр захлопнулась за ней с глухим стуком, отсекая ледяной воздух вместе с ненужными размышлениями.

***

Офис «Рейн Консалтинг» встретил Алису картиной, больше напоминающей поле боя после артобстрела. Катя, с телефоном прижатым к уху плечом, яростно стучала по клавиатуре, одновременно рисуя в блокноте что-то, отдаленно напоминающее виселицу.

— Да, Игорь Петрович, — говорила она сладким голосом, в котором звенели осколки битого стекла. — Конечно, ваши правки очень ценны. Особенно те, что противоречат вчерашним. Нет-нет, мы не запутались, просто расширяем горизонты возможного. Что? Алиса Сергеевна? Она на стратегической сессии, но я обязательно передам ваше... творческое видение по поводу заголовков в стиле комиксов. Еще раз уточню: вы хотите, чтобы изменение слайдов сопровождалось звукоподражаниями "бам!" и "бум!"? Записываю.

Она положила трубку с таким изяществом, будто закрывала футляр с драгоценностями.

— О, смотрите кто вернулся! — Катя повернулась к Алисе, и в ее улыбке было что-то хищное. — Наш главный стратег по выходу из зоны комфорта. Как медитация с железом? Не подскажешь, какой вес оптимален для снятия стресса от клиентов, меняющих KPI чаще, чем перчатки?

— Вполне терпимо, — Алиса повесила сумку. — Игорь Петрович снова открыл Америку?

— О, это не клиент, это ходячий мастер-класс по гибкости мышления! — Катя изящным жестом закрыла ноутбук. — Только вчера он клялся, что маркетинг должен быть "строгим и лаконичным". А сегодня хочет комиксы. Со словами "бам!" и "бум!". Для солидности. Мы выбились из графика на две недели, а он еще и обсуждает наш гонорар, ссылаясь на «технические сложности». А пока мы постигаем дзен его озарений, «Система-Холд» ждет внятный план по ЮВА, бухгалтерия напоминает о дедлайнах, а мой муж вчера оставил голосовое: «Извини, проспал наш ужин. Ты ведь еще не спишь?» в два часа ночи!

Она встала, поправила пиджак, и это движение было исполнено такой ярости, что казалось — еще мгновение, и пуговицы полетят в разные стороны.

— Кать, присядь, — мягко сказала Алиса.

— Я сижу больше, чем тренер по йоге! — Катя провела рукой по идеально гладкой прическе. — Знаешь, в чем разница между нами и нормальными людьми? Они верят, что работа заканчивается в шесть вечера. А мы знаем, что нам надо переделать всё. И сделать на 10% лучше.

Алиса молча смотрела на нее. Они с Катей были как два альпиниста на одной связке, уставшие до смерти, но боящиеся даже малейшей слабины, чтобы не сорвать друг друга в пропасть. Эта мысль была внезапной и неприятной. Михаил говорил о ее личных стенах, но она никогда не задумывалась, что своими «уравнениями» и «контролем» возводила барьеры и вокруг тех, кто был к ней ближе всех.

В этот момент зазвонил телефон. Катя посмотрела на определитель номера и сделала круглые глаза.

— Господи, да это же сам Сергей Викторович Заволжский из «Система-Холд»! — прошептала она. — Неужели самолично?

Алиса молча кивнула, давая знак взять трубку. Звонок генерального директора холдинга их скромному агентству — событие из разряда «раз в год».

— Добрый день, Сергей Викторович! — голос Кати зазвучал собранно. — Да, Алиса Сергеевна как раз здесь. Переключаю.

Она нажала кнопку громкой связи, и размеренный голос заполнил кабинет:

— Алиса Сергеевна, добрый день. Заволжский беспокоит. По проекту «Горизонт» возникли коррективы — совет директоров перенесен на следующую среду.

Алиса ощутила легкое облегчение. До среды было больше недели.

— Однако появились дополнительные требования, — продолжил он. — Инвесторы хотят видеть не только стратегию по Вьетнаму, но и предварительную аналитику по Индонезии. Им важно понимать наши конкурентные преимущества на всем регион.

— Сергей Викторович, это существенно расширяет объем работы, — осторожно заметила Алиса. — Изначально мы договорились только о Вьетнаме и Таиланде.

— Понимаю, — в его голосе не было извинений, лишь деловая констатация. — Поэтому мы готовы обсуждать увеличение бюджета на двадцать процентов. Но нужен предварительный анализ по Индонезии уже к пятнице — для внутреннего совещания.

Алиса быстро набросала на бумаге: «Индонезия +20% к пятнице», молча оценивая предложение. Дополнительные деньги были кстати, но три дня на новую страну...

— Мы изучим возможность, Сергей Викторович. В течение часа дам ответ.

— Жду вашего звонка. И, Алиса Сергеевна... — он сделал небольшую паузу. — Это действительно важный контракт для холдинга. Надеюсь на вашу гибкость.

После щелчка трубки в кабинете повисла тишина.

— Ну что, капитан? — Катя отложила телефон. — Беремся за Индонезию? Двадцать процентов — это серьезно.

— Это не двадцать процентов, а три ночи без сна, — Алиса уже открывала браузер. — Но отказаться мы не можем. «Система-Холд» слишком важный клиент.

— Значит, опять аврал, — Катя с обреченным видом потянулась за кофе. — Хотя бы деньги хорошие.

— Деньги никогда не достаются просто так, — Алиса начала набирать запросы по индонезийскому рынку. — Особенно когда их предлагают так легко.

***

Алиса провела следующие два часа в интенсивном поиске информации. Её первоначальный оптимизм таял с каждым новым запросом. Рынок Индонезии оказался сложнее, чем она предполагала — жесткая конкуренция, специфические культурные особенности, сложная регуляторная среда.

— Кать, срочно найми переводчика с индонезийского, — не отрываясь от экрана, бросила она. — И подключи нашего экономиста-аналитика. Того, что работал над сингапурским проектом.

Катя, уже успевшая сделать несколько звонков фрилансерам, мрачно усмехнулась:

— Петров? Он сейчас в отпуске на Бали. Иронично, да? Могу попробовать его достать, но это будет стоить как выкуп невесты.

— Достань, — коротко ответила Алиса. — И узнай, нет ли у кого-то из наших знакомых контактов в посольстве Индонезии. Нужна инсайдерская информация по налоговым изменениям.

Пока Катя обзванивала контакты, Алиса составляла карту стейкхолдеров. Каждый новый факт об индонезийском рынке заставлял ее все больше понимать, почему Заволжский был готов платить дополнительные деньги. Возможности были огромными, но и риски соответствующими. Алиса открыла свежий отчет по рыночной регуляции. Вьетнам и Таиланд были сложными, но предсказуемыми игроками. Индонезия же напоминала дикого зверя. Один неверный шаг в трактовке местного налогового законодательства мог похоронить не только сделку «Система-Холд», но и репутацию агентства. Она выписала на стикер ключевые риски: «закон о иностранных инвестициях», «запрещенные сектора экономики», «религиозный фактор в рекламе». Каждая из этих строк была мини-бомбой, требующей ювелирной работы. Двадцать процентов? Это была не оплата работы, а плата за ее нервные клетки.

— Нашла кое-что интересное, — через час сообщила Катя. — У моего однокурсника как раз открылся офис в Джакарте. Говорит, может дать контакты местных юристов и пару советов по культурным особенностям.

— Идеально, — Алиса уже писала предварительную структуру отчета. — Договорись о созвоне. И проверь, нет ли у «Система-Холд» уже наработанных связей в регионе. Странно, что они сами не предоставили такую информацию.

— Думаешь, они проверяют нас на прочность?

— Всегда проверяют, — Алиса откинулась на спинку кресла. — Но в данном случае это скорее признак уважения. Доверяют сложную задачу.

К вечеру они собрали достаточно информации для предварительных выводов. Алиса позвонила Заволжскому и подтвердила готовность взяться за проект. Дополнительные деньги действительно помогали — можно было нанять лучших специалистов, не экономя на качестве.

Когда Алиса наконец подняла голову от компьютера, за окном уже темнело. Катя заказывала еду на ужин — верный признак того, что ночь предстояла долгая.

— Знаешь, — Катя протянула Алисе чашку свежего кофе, — может, этот аврал и к лучшему. Если справимся, «Система-Холд» станет нашим постоянным клиентом. А с их бюджетом мы сможем наконец нанять того помощника, о котором я тебе говорила.

Алиса взяла чашку, смотря на заполненную доску с задачами. Возможно, Катя была права. Иногда кризис — это не угроза, а возможность. Нужно только не утонуть в нем.

***

— Кстати, – Катя вскинула голову от монитора, –пока ты была в зале, приходило странное письмо. — Она пролистала входящие. — От некоего Марка Семенова. Представился частным инвестором.

Алиса оторвалась от доски:

— В такой момент? Интересное совпадение.

— Слишком интересное, — Катя протянула планшет с письмом. — Пишет, что слышал о нашем «нестандартном подходе к сложным клиентам». Интересуется возможностью инвестиций.

Алиса пробежала глазами по тексту. Слишком гладкий слог, слишком точные формулировки. Словно кто-то специально изучал их слабые места.

— Либо Воронцов-старший проверяет, насколько мы увязли в проблемах, либо конкуренты разнюхали про наш аврал с «Система-Холд».

— А может, просто удача улыбнулась? — слабо пошутила Катя.

— В бизнесе случайных удач не бывает, — Алиса отложила планшет. — Особенно когда ты на пороге кризиса. Это не предложение о помощи — это разведка. — Интересно, сколько еще игроков следят за нашим маленьким агентством?

***

Алиса заварила себе кофе в пятый раз за день и уставилась на экран. Цифры плясали перед глазами, но мозг отказывался их воспринимать. Она вспомнила слова Михаила: «Даже у стали есть предел прочности».

Внезапно ее взгляд упал на стикер с номером «инвестора». Рука сама потянулась к телефону.

— Марк Семенов, — представился спокойный мужской голос после второго гудка.

— Алиса Рейн, «Рейн Консалтинг». Вы звонили.

— Алиса Сергеевна, благодарю, что перезвонили. Я слышал о вашем агентстве. Интересные кейсы, нестандартный подход. Меня заинтересовала ваша работа с… сложными клиентами.

В его голосе прозвучала едва уловимая пауза перед словом «сложными». Слишком едва уловимая.

— У нас разные клиенты, — уклончиво ответила Алиса. — Чем именно я могу быть полезна?

— Я рассматриваю возможность инвестирования в перспективные маркетинговые агентства. Ваше могло бы подойти. Но для начала хотел бы понять вашу бизнес-модель. Возможна ли встреча на следующей неделе?

Алиса почувствовала, как сжимаются ее пальцы. Все было слишком гладко. Слишком вовремя.

— К сожалению, на следующей неделе у меня полностью занятый график, — вежливо, но твердо сказала она. — Я могу направить вам наше портфолио и финансовые показатели.

— Понимаю, — в голосе «инвестора» не прозвучало разочарования. Только легкая, почти ироничная усмешка. — Дела у «Рейн Консалтинг» идут так хорошо, что вы отказываетесь от встреч с потенциальными инвесторами. Впечатляет.

Фраза прозвучала как укол. Точно рассчитанный и болезненный.

— Мы тщательно подходим к выбору партнеров, — парировала Алиса. — Как и вы, наверное, к выбору объектов для инвестиций.

— Разумно, — он сделал паузу. — Что ж, жду ваших документов. Добрый вечер, Алиса Сергеевна.

Положив трубку, Алиса несколько секунд сидела неподвижно. Это была ловушка. Она чувствовала это нутром. Кто бы ни стоял за этим звонком — Воронцов или кто-то другой — они проверяли ее на прочность. Искали слабые места.

Она посмотрела на застывшую в сосредоточенной работе Катю, на груду бумаг на своем столе, на мерцающий экран с цифрами, которые не хотели складываться в оптимистичную картину.

«Хорошо, — подумала она, чувствуя, как привычная усталость сменяется холодной решимостью. — Вы хотите посмотреть, на что я способна? Увидите».

Она открыла новый документ и начала печатать. План. Стратегия. Контрход. Она не знала, кто ее противник, но знала, что отступать некуда. Ее агентство, ее команда, ее репутация — все было на кону.