Суд короля

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Барлинг вошел в свою комнату подавленный, Стэнтон — следом.

Царящая здесь тишина была сущим благословением после творившейся вокруг темницы и на улице суматохи. Деревня гудела, взбудораженная убийством Тикера, побегом Линдли и зычными проклятиями Эдгара в адрес людей короля. Обдумывать что-то в таком шуме было попросту невозможно — Барлингу же требовалось трезво оценить такой неожиданный и страшный поворот событий. Хотя пока Стэнтон был с ним, о полной тишине оставалось только мечтать.

— Жизнью клянусь, сэр, — Стэнтон заговорил, не дожидаясь разрешения, едва Барлинг закрыл за ними дверь, — я не знал, что Линдли сбежал. Я ничего не делал. Когда я уходил, он был там. Клянусь!

— Успокойтесь, Стэнтон, — Барлинг подошел к столу и уселся, — а то тараторите, как Эдгар.

— Простите, сэр. — Стэнтон перевел дух.

— Как я уже сказал, Линдли несомненно помогли. И вас, как вы тоже слышали, я полагаю непричастным к этому побегу. А теперь садитесь и расскажите о том, что вы узнали в ходе своих расспросов. У нас с самого утра не было возможности переговорить с глазу на глаз. — Клерк взял стило. — Давайте наверстывать.

— Но вы же сказали, что мои расспросы будут бесполезны, сэр. Только для вида.

Несмотря на прозвучавшую в ответе Стэнтона обиду, Барлинг едва удержался от улыбки. Наблюдательность не подвела его — между ушей у этого молодого человека было все же не совсем пусто.

— Именно так я и сказал, Стэнтон. Но из ваших замечаний по делу я сделал вывод, что вы несколько смышленей, чем может показаться на первый взгляд. — Клерк указал на стул: — А теперь садитесь. Выкладывайте факты, которые вы разузнали, Стэнтон, — факты и только. В эмоциях толку мало, к тому же они могут затуманить беспристрастные наблюдения.

Стэнтон опустился на стул с явным облегчением, однако в его устремленном на Барлинга взгляде читалась глубокая тревога.

— Когда я нашел Тикера… — начал он.

— Стойте.

— Но я не понимаю, сэр. Вы же велели рассказать мне все.

— Начните с самого начала, Стэнтон. Начало прежде всего. Когда рассказываешь с середины, многое забывается, — клерк постучал кончиком стило по дощечке, — многое упускаешь из виду. Итак, с самого начала.

— С того момента, как я вышел от вас этим утром, сэр?

— Почему бы и нет?

— Ну, я начал с Линдли.

Стэнтон принялся рассказывать о разговоре с Линдли, своих вопросах и ответах беззаконника. Барлинг несколько раз останавливал его просьбой говорить поподробнее, но вскоре Стэнтон приноровился.

— Словом, Линдли сказал, что невиновен, сэр. Плакал и благодарил меня за то, что я ему поверил. — Посыльный покачал головой: — Он обманул меня, сэр. Обвел вокруг пальца.

— Взгляните на это с другой стороны, Стэнтон: опытный лжец применил к вам свое мастерство. По свету ходит немало мужчин, поднаторевших в этом искусстве.

— И женщин, сэр. Женщин тоже. — Барлинг удивился неожиданной решительности, с которой Стэнтон сказал это. — Простите, сэр, — посыльный потер глаза, — зол сам на себя… Он казался таким искренним. — Стэнтон горько усмехнулся. — Мне на самом деле стало его жаль. Но теперь, после Тикера, уже нет.

— Сейчас и до Тикера доберемся. Куда вы отправились после разговора с Линдли?

— В домах к тому времени уже почти никого не было, все ушли в поля. Я наткнулся на полоумного старика и на женщину в родах. Там еще повивальная бабка была, ее зовут Хильда Фолкс. — Стэнтон покраснел и потупился. — У них я по ошибке оказался, там было не до вопросов.

— Конечно.

— А потом я побывал у Вэббов, сэр.

— Вэббов?

— Да, сэр. Питер Вэбб ткач, а его жена пряха. Оба такие достопочтенные. Строгие очень. Но тут все так, как и говорил Эдгар, — Вэббы знать ничего не знают про убийство, как и все остальные.

— Значит, из них вы ничего не вытянули.

— Нет…

— Отчего так неуверенно?

— Да ничего, кроме пары слов про Агнес Смит. Маргарет в основном говорила. Прошу прощения, что забегаю вперед, но Агнес, похоже, презирает Маргарет. Сама мне так сказала, как раз перед тем, как мы наткнулись на тело Тикера.

— И отчего же?

— Питер Вэбб назвал Агнес развязной и блудливой. Маргарет считает ее шлюхой. Ну а сама Агнес говорит, что Маргарет — сушеная вобла с грязным языком.

— Надо же, — сказал Барлинг и что-то записал.

— Но кое с чем Питер мне все же помог — про каменоломню рассказал. Я-то о ней не знал. Только по полям и хотел пройтись. Поговорил с камнетесом, Томасом Дином, он сейчас там и работает, и живет. Сам не местный, пришел сюда из Хартлтона — сказал, городок милях в тридцати отсюда. В Клэршем его Осмонд позвал с церковью помочь и со своим домом.

— Про Хартлтон я слышал, хотя бывать не довелось. Говорят, городок с хорошей репутацией и не маленький. — Барлинг снова что-то записал. — Раз Дин оттуда, значит, у нас появляется еще один чужак. Ничего про свое отношение к Агнес Смит или Вэббам не говорил? Может, они про него?

Стэнтон покачал головой:

— Ни слова, сэр. Он человек немногословный. Но об убийстве Джеффри Смита он точно знает.

— Куда же вы отправились дальше?

— В поля. Но и там все то же самое. Разве что о Саймоне Кадбеке стоит особо упомянуть. Это молодой пахарь — тот, что вчера Агнес на улице удерживал.

— Да, припоминаю.

— Ну так вот, он очень не любит Эдгара и священника. Мечтает поскорее отсюда уехать.

— Не слишком похоже на тот благословенный Клэршем, о котором болтал Эдгар.

— Да уж. Когда я возвращался в деревню, встретил Агнес.

— Она тоже работала в поле?

— Нет, сэр. Только-только где-то искупалась. У меня во фляге закончилась вода, ну она и показала мне дорогу к тому пруду, где можно было освежиться.

— Разговаривали о чем-нибудь важном?

— Э-э, нет, сэр. — Стэнтон быстро взглянул на губы Барлинга и отвел взгляд. — Ничего важного. Снова говорила, что Линдли надо вздернуть — совсем как накануне, когда мы его в кузницу водили. Ну а потом мы дошли до пруда, — посыльный сглотнул, — и увидели тело Тикера. Лицом в воде лежал. Находка сама по себе страшная, но я тогда еще думал, что это несчастный случай. А потом вы выяснили, что его убили. Зрак Божий… А самое скверное, что я до сих пор считаю это своей виной, — на лице Стэнтона появилось жалкое выражение, — нет-нет, самое скверное, что мне полегчало в тот момент. Самую малость. Я решил, что Линдли, выходит, невиновен все же. Ошибся я. Хотел было даже ныне ночью попробовать догнать его на коне — да только толку-то? Мы же не знаем даже, в какую сторону он пошел.

— Именно. Метания без плана еще никому никогда не помогали, Стэнтон. Голову используйте. Однако Линдли надо привлечь к правосудию, и это моя — то есть, конечно, наша общая — ответственность. Пусть Линдли сбежал, но за человеком всегда остается дорожка следов. И на события надо смотреть именно как на следы. Мы найдем, где они начинаются, и пойдем по ним.

— Мы? — прозвучавшее в вопросе Стэнтона смятение вполне соответствовало выражению его лица.

— Да, мы. Я не намерен в одиночку скитаться по этим лесам, особенно учитывая возможность встречи с таким, как Линдли. Эта дорожка может оказаться извилистой, а часть следов — ложными, но она все равно выведет нас туда, куда нужно. Поиски начнем завтра, сходим в шалаш Линдли. Кроме того, я хочу еще раз взглянуть на пруд. Ну а теперь идите уже и поспите, Стэнтон. И не забудьте перед сном помолиться за душу Тикера.

— Да, сэр. — Стэнтон поднялся и пошел к дверям. — Если позволите, нам следовало бы отправиться верхом — владения Эдгара очень обширны.

Снова верхом. Барлинг негромко вздохнул, но кивнул:

— Хорошо.

— Доброй ночи, сэр.

— Доброй ночи.

Когда дверь закрылась за Стэнтоном, Барлинг потянулся и расправил плечи. Долгий день, но всего лишь один. Хотя случилось столько, что он казался невероятно длинным.

Клерк пробежался по своим записям — и нынешним, и вчерашним.

К словам «Линдли клянется, что он невиновен» Барлинг добавил: «Линдли поклялся в этом и X. С. Линдли — доказательств невиновности нет — ордалия?» Потом со вздохом написал: «Линдли совершил побег». Он не был сэром Реджинальдом Эдгаром и поэтому не стал расписывать, что это чудовище упустили они — Барлинг и Хьюго Стэнтон.

Вместо этого клерк написал: «Свидетелей нет. По-прежнему». По крайней мере, их пока не нашли.

Взгляд уперся в сделанную накануне запись:

«Почему Николас Линдли захотел убить Джеффри Смита?»

Чуть ниже он дописал:

«Почему Николас Линдли захотел убить Бартоломью Тикера?»

Клерк покачал головой. Он ни на миг не допускал мысли, что они со Стэнтоном несут ответственность за этот побег. Вина была исключительно на Линдли — это он нашел способ выбраться из темницы. Однако и Эдгар, и большинство взбудораженных и обозленных жителей Клэршема были уверены, что винить в этом нужно людей короля.

Эмоции. Без них никуда. Барлинг опять вздохнул.

Правду сказать, он и сам очень удивился, обнаружив темницу пустой. Да что там — это потрясло его до глубины души. Да только истериками правосудия не добудешь. Путь бесстрастного расследования ведет к истине гораздо вернее. Клерк налил себе кружку воды — такой же теплой в укрывшей все прохладе ночи, как его кровь. Бремя правосудия далось ему особо тяжело в уходящий день, но он без малейшей жалобы понесет его дальше, как и многое другое в своей жизни.

Другого пути у него не было.