Суд короля

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В кои-то веки Элред Барлинг утратил-таки свою невозмутимость.

Стэнтон не мог сдержать улыбки, глядя на словесную схватку, в которой сошлись под сводами усадьбы Эдгара хозяин и королевский клерк.

Лорд насадил на кончик своего короткого ножа кусок жареного голубя и отправил в рот. Это блюдо было столь же восхитительно, как и все остальные, выставленные на стол. Нынешним вечером у Эдгара явно разыгрался аппетит. Бестолковые метания лорда в поисках Линдли так ни к чему и не привели, однако, по крайней мере, этот день в Клэршеме прошел мирно — если не считать творящегося сейчас в усадьбе.

На следующий день Барлинг собирался единолично возглавить поиски, Эдгар же подчеркнуто игнорировал его притязания, несмотря на то что сам за несколько часов до этого прилюдно рухнул пьяным с коня.

— Это мои владения, Барлинг! — Хмурый лорд сгорбился во главе стола, вновь наполняя только что опустошенный кубок. — Мои. Вы не имеете права отставлять меня от этого дела.

— Я и не отставляю, Эдгар, а лишь делаю то, что должен. — В руке у Барлинга был кубок с родниковой водой, в глазах — ярость.

— По мне, так вы сами выдумываете, что там должны, Барлинг.

Стэнтон потянулся за ломтем хлеба.

— Да как вы смеете, сэр, — прошипел клерк, — вы прекрасно знаете, что я сверяю с законом каждый свой шаг.

— Может, так, а может, и нет. А, Хьюго?

Стэнтон вскинул голову, встревоженный тем, что Эдгар назвал его по имени, но еще больше — попыткой лорда втянуть его в спор.

— Не втягивайте в это моего помощника, Эдгар.

— А сам за себя он сказать не может? — Эдгар ухмыльнулся Стэнтону. — Или у вас в суде такое запрещено?

Барлинг нетерпеливо фыркнул и отпил из кубка.

Стэнтон отлично понимал, что происходит. Эдгар торжествовал — он смог разозлить Барлинга и знал, что это дает ему преимущество.

— Я не большой мастер говорить, милорд.

— Нет. — Барлинг поднялся со стула. — К тому же не ваше это дело — говорить. Я отправляюсь в постель. Завтра нас ждет много дел, да и пройденные за сегодня мили меня изрядно утомили, — он пошел к дверям, — пройденные, кстати, совершенно впустую, — и клерк вышел со всей скоростью, на которую были способны его одеревеневшие ноги.

— Я тоже пойду спать, милорд. — Стэнтон поднялся на ноги, мысленно проклиная Барлинга за этот несвоевременный побег. На столе оставалась еще уйма прекрасной еды.

Эдгар взмахнул рукой:

— Сидите-сидите. Коли хозяин сбежал, вовсе не обязательно следовать его примеру.

Стэнтону не особо-то хотелось оставаться здесь с Эдгаром, но ложиться спать на пустой желудок хотелось еще меньше.

— Спасибо, милорд.

Это оказалось большой ошибкой. Он знал, как сильно Эдгар любит болтать, — и тот действительно принялся молотить языком, не прекращая этого до тех самых пор, пока слуги не унесли со стола все блюда, оставив лишь кувшины с вином.

Эдгар пил и говорил, говорил и пил, подначивая и Стэнтона осушать один кубок за другим.

Каждый раз, когда Стэнтон думал, что Эдгар вот-вот уйдет к себе, лорд снова наполнял кубок и принимался с новой силой молоть всякую чушь.

За окном уже давно стемнело, показалась луна.

Стэнтон не удержался от зевка, и Эдгар прервался:

— Никак спать уже собрались, Хьюго?

— Если не возражаете, милорд.

— Конечно-конечно. — Эдгар милостиво взмахнул рукой.

— Позвольте поблагодарить вас за щедрое гостеприимство, милорд, — и слава всем святым, что я наконец-то иду спать.

Поднявшись на ноги, Стэнтон растерянно заморгал. После всего выпитого комната неспешно вращалась вокруг него.

— Не так что-то?

— Да колено мое. Ударился, когда Линдли повалил мою лошадь. Доброй ночи, милорд.

— Дайте гляну. — Для своих размеров Эдгар двигался очень быстро.

Он наклонился перед Стэнтоном и накрыл его колено своей большой пятерней:

— У самого такое было. — Эдгар сильно сжал чашечку.

— Ой!

— Пройдет. — Эдгар выпрямился.

Он стоял близко, очень близко.

Достаточно для того, чтобы Стэнтон мог разглядеть каждый лопнувший сосуд на багровом лице и в осоловелых глазах.

— Пройдет, конечно, милорд. — Стэнтон шагнул вперед, чтобы обойти Эдгара, но тот преградил ему путь.

А потом одна из больших рук Эдгара вдруг оказалась у него на шее, вторая же бесцеремонно ухватила за пах. Широкий мокрый рот лорда стал приближаться.

Проклятье! Стэнтон резко оттолкнул Эдгара.

— Ну же, Стэнтон, — улыбки на лице лорда больше не было, — пора расплачиваться за мое замечательное вино.

— Не буду.

— Не смей дерзить мне, мальчишка. — Эдгар снова кинулся на него.

Стэнтон был готов и вовремя увернулся, так что лорд пронесся мимо.

Он ухватился за стул, чтобы не упасть, и принялся изрыгать проклятия.

Стэнтон бессчетное число раз видел подобных ему в самых темных углах борделей низшего пошиба — его самого несколько раз пытались загнать в угол такие вот сластолюбцы.

— Ваш племянник наверняка упоминал в своих проповедях, что содомиты будут гореть в аду, так что не суйтесь ко мне, Эдгар, чтобы и вас не засунули в ад.

Его слова подействовали так, как и всегда.

— Ад! — Эдгар злобно отбросил стул, загрохотавший по полу. — Ад? Это ты мне говоришь? Ты! Сам Сатана, явившийся вновь искушать меня. А ну пошел отсюда!

Стэнтон не стал пренебрегать возможностью вовремя отступить.

Он всегда так делал.