Суд короля

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Хотя день и обещал быть жарким, утро, к немалому облегчению Барлинга, выдалось достаточно свежим.

Однако стоило его коню пуститься быстрой рысью вслед за коньком Стэнтона, клерк вновь начал обливаться потом, подпрыгивая в седле и отчаянно стараясь не потерять равновесие:

— Я бы. Хотел. Снова. Взглянуть. На пруд. Стэнтон. — Господь свидетель, его речь прыгала точно так же, как и он сам.

— Конечно, сэр.

Этот молодой человек держался в седле с той же легкостью, с какой сидел в Эдгаровых креслах. В отличие от Барлинга Стэнтон явно был прирожденным наездником. Будь его воля, клерк безоговорочно предпочел бы этой бешеной скачке неторопливую ходьбу или поездку в паланкине — да даже столь привычную ему по любимому Лондону баржу. Все это были гораздо более спокойные и приятные способы передвижения. Лошади требовали постоянного надзора, в любой момент могли заартачиться или повести себя непредсказуемо. Но все же он вновь сидел верхом.

— Мы рядом с прудом, сэр. — Стэнтон указал на уходящую в сторону тропку: — Он вон там.

— Стэнтон, я разрешаю вам обращаться ко мне по фамилии. — Барлинг долго обдумывал это решение ночью после ухода посыльного. — Если будете все время называть меня сэром, люди станут относиться к вам с меньшим уважением. Я не хочу, чтобы они считали вас чем-то вроде слуги.

Реакцией Стэнтона на слова клерка было откровенное смятение.

Он кивнул с таким видом, будто решил больше никогда в жизни не произносить ни слова.

— А пока мы туда едем, — продолжал Барлинг, — покажите-ка мне все известные вам места в Клэршеме, а также расскажите о тех, про которые слышали.

— Можно спросить — зачем, сэр… Барлинг?

— Вы слышали, как я говорил Эдгару о том, что два этих преступления могут оказаться связанными. Рассматривая убийство — как, впрочем, и любое другое преступление, — надо помнить, что речь идет не только о связи участвующих в нем людей, но зачастую и связи мест, где все произошло. Необходимо рассмотреть все детали дела вместе, по отдельности и в различных сочетаниях. Вы повидали здесь уже гораздо больше моего, так что теперь вам есть чем поделиться.

— Понимаю. — Стэнтон поднял руку и принялся называть имена владельцев видневшихся вдали домиков, а также полос земли, на которые были размежеваны поля.

Барлинг кивал, отдавая должное острой памяти Стэнтона.

По мере того как они приближались к пруду, посыльный все реже подгонял своего конька, встревоженно оглядывая окрестности.

— Чего-то не хватает? — поинтересовался Барлинг.

— Боюсь, как бы Линдли по-прежнему не бродил где-нибудь поблизости. Поверить не могу, что вчера оставил Агнес тут одну. С ней невесть что случиться могло.

— Тогда вы еще не знали, что это убийство. А сейчас, Стэнтон, нас тут двое, и в нашем распоряжении два быстрых коня. Даже окажись Линдли тут, он вряд ли что-то может сделать. Но бдительности терять не будем. Если появится хоть какой-то повод для беспокойства, скачем в деревню и поднимаем тревогу.

Они спешились — Стэнтон с легкостью, Барлинг же проделал это с величайшей осторожностью, чтобы не оступиться на какой-нибудь едва заметной кочке. Он окинул взглядом неподвижную гладь пруда, а потом зашагал к месту, где накануне лежало тело.

Пара раздавленных растений, несколько полосок взрытой земли и лужи воды там, где край песчаного берега осыпался в воду. Ничто больше не напоминало о том. что только вчера на этом самом месте кого-то настигла жестокая безвременная смерть.

— Гляжу на все это, — сказал Стэнтон, — и поверить не могу, что здесь такое случилось. — Он поежился. — Но ведь случилось же.

— Да, мирное местечко. Точнее, было мирным. — Взгляд Барлинга рыскал по берегам пруда.

— И очень тихое. — Стэнтон по-прежнему не мог отвести глаз от места, где лежал труп. — Может, Линдли прятался здесь, а Тикер на него наткнулся.

— Возможно.

В нескольких ярдах от них мирно выстроились стожки камышей, который Тикер нарезал здесь не одну неделю.

— Надо глянуть и там, Стэнтон. — Барлинг вышел на лужок, крепко сжимая в руке поводья идущего следом за ним коня. Он не надеялся хоть что-нибудь там найти. В отличие от сенных стогов стожки камыша были низкими и плотными — в них нельзя было ни спрятаться, ни отдохнуть, ни согреться.

— Бедняга Тикер, — сказал Стэнтон, — собирал все это в поте лица, а теперь никогда уже не пустит в дело. Грустно.

— И не женится на своей нареченной, на Агнес.

— Интересно, как она сейчас, — сказал Стэнтон, — вчера словно в оцепенение какое-то впала.

— Да уж. Ну что, едем отсюда. — Барлинг вставил ногу в стремя, готовясь взобраться в седло.

— Горя с лихвой хлебнула. — Стэнтон уже сидел в седле. — Сперва отец, потом Тикер. Бедная Агнес.

— С Агнес вы хорошо заметили. — Барлинг не без труда и пыхтения тоже взобрался на коня.

— Что она горя хлебнула? — переспросил Стэнтон. — Да это вам любой скажет.

— Нет, я про упомянутую вами связку — Джеффри и Тикер. У Линдли могли быть личные счеты со всей семьей Смит.

Кони вновь тронулись.

— Но ведь Тикер не из семьи Агнес, — возразил Стэнтон, — по крайней мере, еще не был.

— Связи, объединяющие детали, не всегда дают ответ — однако они могут к нему привести. Теперь едем к шалашу Линдли, о котором он вам рассказал.

— Я не совсем уверен, где он.

— Значит, и узнаем заодно, — сказал Барлинг, — когда отыщем.

Стэнтон неуверенно кивнул.

— И давайте я сразу же отвечу на мучающий вас сейчас вопрос, — сказал Барлинг, — нет, я и мысли не допускаю, что Линдли по-прежнему может быть там.