Суд короля

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Это он, наверное, и есть, — сказал Стэнтон вполголоса. — Вон, за деревьями.

— Нет нужды шептать. — Барлинг неровной рысью обошел осадившего своего конька Стэнтона.

— Да, сэр, — едва слышно отозвался Стэнтон в спину клерку.

Его недавний внезапный комплимент умственным способностям Стэнтона неожиданно сильно обрадовал посыльного. Но только с чего это, ради всего святого, Барлинг решил, что впредь Стэнтон должен называть его по фамилии? Мало того, каждый раз при звуке собственной фамилии лицо клерка каменело, отчего Стэнтон решил, что Барлингу эта вольность кажется столь же неприятной, сколь ему, Стэнтону, — нелепой.

Стэнтон спешился и привязал Сморчка к дереву, мимоходом похлопав коня по потной шее и отогнав взмахом руки рой мошек от безучастной морды.

Барлинг слезал со своего коня, как человек, спускающийся по крутой обледенелой лестнице — осторожные скованные движения с неловким приземлением в финале.

Стэнтон подумал, что Агнес это зрелище наверняка показалось бы забавным, но он тут же одернул себя — эта женщина еще нескоро сможет хоть над чем-то посмеяться. Даже его самого потряс вида тела Тикера — а ведь он совсем не знал этого человека. Для Агнес же Бартоломью Тикер был тем, за кого она должна была выйти замуж — пока беззаконник из вот этого вот шалаша не решил иначе.

Он пошел вслед за Барлингом, пытаясь отделаться от чувства, что за ними наблюдают.

— А Линдли не врал, когда называл свой шалаш жалким, — вполголоса сказал Стэнтон.

— Он его переоценил, — тихо откликнулся Барлинг, — куча веток и только.

Держась на почтительном расстоянии из страха перед кровожадным хозяином шалаша, Стэнтон присел, стараясь заглянуть внутрь.

— Груда сухих листьев. Несколько тряпок да яичная скорлупа. — Он выпрямился. — Сущее убожество.

— Еще какое, — сказал Барлинг и внезапно изменился в лице. — Вы это слышите?

Стэнтон слышал. Сердце подпрыгнуло у него в груди.

Из кустов раздавалось шуршание — отчетливый несмолкающий звук. Кто-то пробирался через заросли.

Или что-то.

Побледневший Барлинг молча ткнул пальцем в направлении звука, кивнул и сделал выразительный жест.

Стэнтон ответил тем же: он понял, что Барлинг зовет его за собой на звук, — хотя и предпочел бы не понимать этого.

Он пошел вперед плечом к плечу с Барлингом, чувствуя, как по спине сбегают струйки пота. Линдли удалось одолеть и рослого Смита, и тучного Тикера. Хотя Барлинг и умел заставить людей бояться себя, но фигуру имел не особенно внушительную.

Шуршание раздавалось все ближе.

Хоть бы олень, судорожно думал Стэнтон, ну или лиса. Да пусть даже дикий вепрь — только бы не Николас Линдли с топором или ножом в руке.

А потом раздался звук — короткий, словно лай. Но это был голос человека.

Стэнтон испуганно переглянулся с Барлингом.

И тут звук повторился, потом еще раз и еще — а в следующее мгновение из кустов выскочил зверь, чей распахнутый рот и издавал эти звуки.

— Зрак Божий! — Стэнтон отшатнулся, увлекая Барлинга за собой.

И что же это был за рот! С мокрыми вислыми губами и болтающимся между ними толстым языком. Зверь казался ниже Барлинга, но тело его бугрилось мускулами, а голову венчала копна черных волос.

И это был не зверь.

— Пресвятые угодники, это же дикарь! — крикнул Барлинг.

Стэнтон уже и сам понял это. Да, это был человек. Босоногий, с вымазанным в грязи лицом и в рваной безрукавке. Один косой темный глаз был обращен к переносице, а вытаращенный второй едва умещался в глазнице.

С губ дикаря сорвалось гортанное бульканье. Он уставился на мужчин, беспокойно переступая с ноги на ногу и дергая себя за волосы.

— Кажется, будет нападать, — тревожно зашептал Стэнтон. — Нам надо броситься на него первыми.

Как же он сожалел в эту минуту, что совсем не умеет драться!

— Обоим? — Шепот Барлинга был полон ужаса.

— Да.

— Прямо сейчас? — Тот же ужас.

— Сейчас же! — Стэнтон кинулся на дикаря и с диким воплем боднул его головой в грудь.

Тот с мычанием отшатнулся назад.

Барлинг схватил его за руку, но в следующее мгновение отлетел в сторону со стоном.

Стэнтон снова налетел на противника и, схватившись обеими руками за толстое запястье, смог вывернуть его за спину ревущему дикарю. Однако в следующий момент тот пнул Стэнтона ногой в колено.

Посыльный охнул от боли и пошатнулся, но все же смог подсечь дикаря, повалив его на землю. Тот верещал и извивался, однако Стэнтон надежно удерживал противника, всем своим весом навалившись ему на грудь.

Трясущийся Барлинг поднялся с земли.

— Вот мой ремень. — Он быстро сделал на одном конце петлю.

Дикарь выл не смолкая, пока Стэнтон вязал ему руки.

Наконец посыльный встал и поднял своего противника на ноги. Тот продолжал вопить, брызгая слюной со своего толстого болтающегося языка на лицо Стэнтону.

— Теперь куда, Барлинг?

Скверный запах от запертого в темнице Линдли не шел ни в какое сравнение с вонью, которую источал дикарь.

— Обратно к Эдгару. — Королевский клерк решительно кивнул. При взгляде на усеявшие его лицо крупные капли пота Стэнтон понял, что тот совсем не привык к подобным приключениям, однако Барлинг никогда не позволил бы себе признаться в собственной слабости. — Я хочу получить у сэра Реджинальда Эдгара объяснения касательно того, почему этот опасный человек не сидит в темнице. — Барлинг на мгновение смолк, переводя дух. — Человек, который вполне может оказаться виновным в убийствах Джеффри Смита и Бартоломью Тикера.