Суд короля

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

— Вы должны выйти к ним, Барлинг. — Эдгар ткнул оттопыренным большим пальцем на плотно закрытое окно пиршественной залы. — Не то они сами сюда полезут, а то и вовсе усадьбу спалят. Люди на Дина взъярились не меньше, чем на Линдли. Оба чужаки, мол. Дин, говорят, с молотом ладит, и их у него выше крыши — вот и помог Линдли разломать стену темницы и сбежать. А тот ему в награду череп проломил. И ведь правы они, как Бог свят правы!

— Я непременно выйду во двор, Эдгар, — ответил Барлинг, — и я вполне могу понять их настроение, учитывая все, что нам известно про Дина. Но я еще не закончил разговор со Стэнтоном.

Молодой посыльный сгорбился в кресле, уперевшись локтями в колени.

— Кажется, я вам уже все рассказал, Барлинг.

— Более чем достаточно, сохрани нас Бог! — Лицо Осмонда было таким же белым, как платок, который он повязал вокруг шеи, чтобы не истекать потом в печной духоте закупоренной залы.

— А может, и нет, — покачал головой Барлинг, — этим утром Стэнтон стал свидетелем ужаснейшего зрелища. В таких обстоятельствах проще простого пропустить что-нибудь важное. Мы выйдем, когда я буду готов.

Громкий вопль прорезал какофонию, доносившуюся с улицы. В разы громче остальных.

Женский.

— А это еще кто, во имя всего святого? — Осмонд стиснул руки.

Эдгар припал к щелястым ставням:

— Агнес Смит. Палкой какой-то размахивает. — Он пошел к дверям. — Я выйду к ним, пока она кого-нибудь не убила.

— Пойдемте, Барлинг. — Стэнтон тоже поднялся на ноги. — Надо идти.

Барлинг последовал за Эдгаром вместе с молодым посыльным.

Следом за ними плелся дрожащий Осмонд.

— Я буду краток, — пробормотал Барлинг, — будьте уверены, Стэнтон.

— Делайте что должно, Барлинг. Все будет хорошо.

Они подошли к входной двери, с порога которой Эдгар уже вовсю орал на своих слуг и конюхов:

— Да заберите у нее эту штуку! Быстро! Это ж девчонка! Не то я сам!

Барлинга встретили волны криков и десятки вскинутых рук.

Снаружи оказалось ничуть не прохладнее, чем в зале. Низкие черные облака заполонили небо, и в воздухе повисло тяжелое напряжение близящейся бури.

Посреди общей кутерьмы металась Агнес, сжимая обеими руками длинную суковатую палку и замахиваясь ею на каждого, кто пытался приблизиться.

— Пресвятые угодники! — Осмонд все же решился переступить порог.

Один из конюхов Эдгара схватил женщину за руку, но после энергичного удара в пах сложился вдвое и рухнул на землю под сочувственные возгласы и свист.

Барлинг собрался с духом, сделал глубокий вдох и, заранее чувствуя отвращение, издал самый громкий окрик, на который был способен:

— Хватит!

Сработало. Зычный голос заставил людей затихнуть в любопытном молчании. Даже Эдгара.

Первой молчание нарушила Агнес. Он вперилась взглядом в Стэнтона:

— Это правда, Хьюго?

Он кивнул:

— Да, Агнес. Мне очень жаль.

— Нет! — Женщина с размаху обрушила палку на камни, которыми был вымощен двор. — Нет! — Еще удар.

Палка надломилась, и Агнес отшвырнула ее прочь.

И тогда прямо на глазах у Барлинга, под взглядами всех, кто был рядом, она, уверившись в смерти Томаса Дина, впала в сущее исступление. Из уст Агнес вырвался поток надломленных криков и визга, она колотила себя по голове руками:

— Нет! Не может быть! Не может! Нет!

Селяне смотрели на нее в полном недоумении. Они-то считали, что Дин был соучастником Линдли и помог тому сбежать. Но Барлинг благодаря Стэнтону вполне понимал причину этого горя.

А потом Агнес и сама закричала об этом, открываясь всему миру:

— Томас Дин любовником моим был! Мужем моим должен был стать!

Она упала на колени и, заваливаясь на бок, как раненое животное, отчаянно вцепилась в свои волосы.

Толпа разразилась изумленными криками и полными возмущения возгласами:

— Из-за тебя убили Бартоломью Тикера!

— Это Дин Линдли выпустил!

— Ах ты шлюха! Шлюха!

— Пропустите. — Хильда Фолкс выбралась из толпы и наклонилась над Агнес, положив руку ей на плечо: — Вставай, милая. Ну же. — Она смогла поднять женщину на ноги.

— Я хочу, чтобы вы все хорошенько услышали то, что я сейчас скажу, — объявил Барлинг. — Как большинство из вас уже знает, сегодня утром был убит камнетес Томас Дин. Тело обнаружил мой помощник Хьюго Стэнтон.

— Это все ублюдок Линдли! — яростно выкрикнула какая-то толстуха.

— Он нас всех в постелях перережет!

— Всех!

Барлинг вскинул руку, призывая к тишине. Он заметил, что насупившийся Эдгар не присоединяется к крикам. По крайней мере пока.

— Пока Линдли не пойман, всем вам следует принять разумные меры предосторожности. Все погибшие в момент смерти были одни, так что старайтесь держаться вместе, особенно если куда-то собрались. Хорошенько запирайте двери на ночь. Убедитесь, что у вас есть чем обороняться и чем защитить себя.

— Вроде того, что у Джеффри Смита по стенам висело? — это был Эдгар. Еще бы. — Или вон Томас Дин, тоже здоровяк был. Да даже Тикер был здоровенным, хотя драться и не умел.

Толпа ответила на его слова ревом.

Но лорд еще не закончил:

— Мне надоело топтаться на месте! Любого, кто доставит мне труп Линдли, я награжу из собственного кармана!

Снова рев и приветственные крики.

Чума возьми этого олуха с его болтливым языком!

Барлинг вновь выкрикнул:

— Хватит!

Он постарался окинуть своим взглядом как можно больше обращенных к нему злых лиц:

— Николаса Линдли нужно призвать к ответу, и ответственность за это лежит на мне. Его необходимо задержать для суда в соответствии с законом короля. И запомните как следует — любой, кто вздумает расправиться с ним по собственному произволу, также ответит по закону! — Клерк остановил взгляд на Эдгаре: — Любой! Поиски Линдли должны вестись согласно закону и установленному порядку.

Лорд насупился пуще прежнего, но промолчал.

— А сейчас, — сказал Барлинг, — мы удалимся с моим помощником, а также сэром Реджинальдом и сэром священником. У нас немало дел, — он махнул рукой, — Агнес, вы тоже с нами, пожалуйста. Без сопровождающих.

Хильда выпустила плечо женщины и шагнула обратно в толпу.

Низкий раскат грома заставил всех вскинуть глаза к небу. На землю шлепнулась первая капля дождя — теплая и тяжелая, как кровь.

Барлинг воспользовался всеобщим замешательством и покинул двор.

В зале он повернулся к остальным:

— Агнес, вы знали Томаса Дина ближе, чем кто-либо другой в Клэршеме. У него в Хартлтоне была семья?

— Да, сэр. Мать, — она с трудом сглотнула, — она вдова.

— Тогда мы позаботимся, чтобы ей как можно скорее сообщили, — сказал Барлинг. — Так будет правильно.

— Я поеду, Барлинг, — предложил Стэнтон.

— Мы можем послать кого-нибудь другого. Вы нужны здесь.

— Я хочу сделать это.

— Что ж, тогда сообщите ей и о том, что Дин помог беззаконнику бежать.

Стэнтон изумленно распахнул рот и хотел было уже ответить, но его перебил Осмонд:

— А это необходимо, Барлинг? Он и так умер из-за собственного греха. Я позабочусь, чтобы Дина должным образом похоронили во дворе церкви — он ведь делал Божью работу. Отлично в церкви у нас потрудился.

— Разумно, по-моему, — вставил Эдгар.

— Нет, Осмонд. — Барлинг не без труда сохранил вежливость перед лицом столь нелепого рассуждения. — Мать Дина должна узнать правду. А что, если она решит проведать могилу сына и узнает обо всем сама? Так будет гораздо хуже. Правда всегда лучше, какой бы горькой она ни оказалась.

Сам он в свое время накрепко усвоил этот урок, хотя предпочел бы об этом навсегда забыть.

— Пожалуй. — Уверенности на лице Осмонда не прибавилось.

— Можно я его обмою? — вмешалась Агнес, вперив исполненный боли взгляд в Барлинга.

— Агнес, — сказал Стэнтон, — не надо.

— Пожалуйста. — Женщина не отводила взгляда. — Мне уже сказали, как его Линдли убил. Мне все равно, что там. Это последнее, что я для него сделать смогу.

— Если вы настаиваете, — пожал плечами Барлинг.

— Настаиваю.

— Пусть так.

Привязанность этой женщины к мертвецу не знала меры. Она отказалась обмывать тело своего убитого отца, но готова была обмыть любовника, чей череп был полностью размозжен.

Стэнтон поднялся на ноги:

— Мне надо собираться в дорогу. Думаю, путь до Хартлтона и обратно займет дня три. Где мне искать его мать, Агнес?

— О! — Женщина вскинула руку ко рту. — Я не знаю. Как же я этого не знаю?

— Справьтесь в аббатстве, Стэнтон, — посоветовал Осмонд. — Там должны знать. Они обычно знают всех вдов в округе.

Барлинг тоже встал:

— Я помогу вам в сборах. — Он хотел убедиться, что Стэнтон рассказал ему все, и ему надо было остаться с ним с глазу на глаз.

— Как непредусмотрительно, — вдруг обронил Эдгар. — А я-то думал, что вы поедете вместе с ним. Чтобы держаться вместе, как вы всем тут велели, — лорд потянулся за кувшином с вином и растянул губы в неприятной ухмылке. — Видать, Барлинг, вы и сами не верите в то, что говорите. Вот так-то и…

Внезапно комнату озарила вспышка молнии, а последовавший тут же удар грома был настолько силен, что Барлинг поневоле встревожился за крышу.

— Господи помилуй! — взвизгнул Осмонд.

А потом, словно задержанное на миг и вновь испущенное дыхание, раздался частый перестук капель начинающегося ливня.

Со двора донеслись крики разбегающихся по домам селян.

Барлинг нахмурился:

— Вы поедете в дождь, Стэнтон?

— Никак ненастья испугались? — издевательски поинтересовался Эдгар.

Стэнтон пожал плечами:

— Все хорошо.

Из угла залы раздался дробный стук падающих с потолка капель:

— Только не это! Чума их всех дери! — Эдгар выбежал прочь, сзывая слуг.

— Мне нужно идти, Барлинг, — сказал Стэнтон.

— Я помогу вам собраться. — Выходя, клерк бросил последний взгляд на убитую горем Агнес. Сколь грешной она ни была, сердце ее теперь разбито. Ему была знакома эта боль, и Барлинг мысленно произнес молитву за Агнес, хотя не особо-то верил, что она хоть сколько-нибудь поможет.

Новый удар грома сотряс здание.

А потом перестук дождевых капель превратился в размеренный несмолкающий рев.