Судьба, судьбою, о судьбе…

XXX

Что же касается издательства «Художественная литература» (я ушла из него, отметив свое шестидесятилетие, в июле 1989 года), которым продолжал руководить Георгий Андреевич Анджапаридзе, то оно стало, поспешая, умирать (я сужу по работе своей редакции).

Так, Собрание сочинений (подписное) всемирно известного португальского классика XIX века Жозе Марии Эсы де Кейроша в четырех томах испустило свой дух на втором томе, вышедшем в 1994 году (первый том вышел в девяносто первом году) в счет дотации, выделенной Комитетом РФ по печати, о которой ранее, в былые времена, мы не знавали и, уж во всяком случае, никогда не оповещали читателя на обороте титула о чем-либо подобном. Ждать реанимации в последующие годы двух оставшихся томов, лежавших мертвым грузом в производственном отделе, не представлялось возможным даже при поддержке Португалии.

Издательство лихорадило, это было ясно каждому. Правда, залихорадило его много раньше, еще при «молодогвардейце», которого нам спустил Комитет по печати из издательства «Молодая гвардия». Однако какое-то время, несмотря на его молодогвардейский задор и замашки (то вдруг предложит космонавту написать предисловие к какому-нибудь тому русского или советского классика, то опубликовать стихи новоиспеченного, никому не известного молодого стихотворца), издательство еще продолжало идти своим путем, издавая классику, под руководством всеми уважаемого главного редактора Александра Ивановича Пузикова, который уже болел. (Вспоминая его сегодня и наши добрые с ним отношения, не могу себе простить, что не откликнулась на его просьбу написать хотя бы две страницы для его книги воспоминаний.) А вот когда его в издательстве не стало, мы все, от работников АХО до старшего редакторского состава, дружно восстали против «молодогвардейца», которого Госкомиздат тут же пристроил в другое издательство, где он дослужился вроде бы до пенсии.

Да, убрать молодого директора сотрудники издательства сумели. А вот сохранить издательство, когда пришел новый, всемогущий, не терпящий критики, зато страсть любящий паблисити Георгий Андреевич Анджапаридзе (он ведь даже снялся в фильме «Осенний марафон» в роли директора ленинградского отделения издательства «Художественная литература» и на презентации в кинотеатре «Октябрь» восседал на сцене с создателями фильма), не смогли. Правда, надо отдать ему должное, что при всем этом он был знающим литературоведом-англистом. Пришел он к нам (естественно, по решению Госкомитета по печати) из издательства «Радуга». Может, потому «Радуга» и прожила так долго? А «Худлит» — умер. Вернее, не живет и не умирает.

Но ведь именно издательство «Художественная литература» формировало сознание и культуру читателя во всех уголках нашей огромной родины. Издаваемые им тысячными и миллионными тиражами книги рассылались во все библиотеки и были всегда востребованы. Ведь на организуемые издательством вечера к нам старались попасть актеры московских театров, поэты, ученые и даже космонавты.

По уровню своей значимости мы были как Большой театр, Библиотека им. Ленина или Консерватория, которые тоже чуть не рухнули (правда, в буквальном смысле). А мы по вине директора, пришедшего к нам на волне перестройки, и, похоже, плохо осознававшего значение такого издательского гиганта и уж очень заинтересованного в себе самом и своей коммерческой деятельности, рухнули.

Страстно желая сделать из гиганта издательской культуры свое собственное маленькое карманное издательство, Анджапаридзе стал сливать редакции, сокращать редакторский состав, которым всю свою издательскую жизнь дорожил Александр Иванович Пузиков. «Сокращайте кого угодно, только не редакторский состав! Ведь сократить редакторский состав можно в одночасье, а создается он десятилетиями», — всегда говорил Пузиков и стоял насмерть в Госкомитете по печати.

Но… теперь Александра Ивановича Пузикова не было не только в издательстве, но и в живых, и некому было встать на защиту «Худлита», когда при Анджапаридзе, после сокращения штата, стали торговать музейными книгами, снимая их с полок актового зала, растаскивать богатейшую рабочую библиотеку (что от нее осталось?), нести из издательства старинную мебель: напольные часы с маятником, зеркала и прочий «антиквариат» (в кавычках ли?), и обустраивать кабинет репрезентативного директора, который решил перебраться с пятого этажа, где просидели все его советские предшественники, на второй, отобрав замечательное и, как теперь говорят, намоленное помещение, где находился отдел художественного оформления, в котором его редакторский состав работал с незапамятных времен, еще под начальством «царицы» Тамары Вебер — главного художника издательства, а потом и Георгия Клодта, ушедшего на вольные хлеба. И заслуженный коллектив редакции художественного оформления был вынужден перебраться в сделанную для него холодную пристройку.

Поспешила обустроить свою жизнь в издательстве (правда, ненадолго) и секретарь партийной организации. Ее новый кабинет под ее деланые вздохи о невозможности работать под стук молотка и запах краски со всем тщанием ремонтировали по ее желанию и указке (ну, прямо пир во время чумы!) несколько месяцев. Естественно, она надеялась на долгое пребывание в его стенах. Ан, нет! Не случилось. Анджапаридзе убрал ее при первом же представившемся ему случае.

Кабинет главного редактора тоже претерпел изменения, но совсем иного порядка. Вернее, в нем появился творческий беспорядок угнездившегося там нового главного редактора Валерия Сергеевича Модестова, который, сидя за столом Пузикова, почти скрывался за компьютером, прочно обосновавшемся на дубовом письменном столе между все время растущими вокруг него горами книг.

Я наблюдала все это со щемящим чувством свидетеля, не разделяющего такие «революционные» (нет, нет, это я не о главном редакторе и компьютере!) преобразования девяностых годов, которые в результате закончились полным книгоиздательским крахом.

Потом со временем какие-то отдельные, но весьма и весьма далекие от издательского профиля книжечки стали выходить в свет и появляться на прилавке книжного магазина издательства, все еще носившего (но уже не гордо) известный, как теперь говорят, бренд «Художественная литература». И это уже было не началом конца, а почти агонией государственного издательства.

Так что ни о каком третьем и четвертом томе Собрания сочинений португальского классика Эсы де Кейроша (как и прочих классиков с мировым именем!) речь идти не могла. И подписчик их так и не увидел. А жаль! Ведь в этих томах были такие романы, как «Семейство Майя», «Переписка Фрадике Мендеса» и «Знатный род Рамирес» (интересно, сохранилась ли сверка третьего и четвертого тома, подписанная мною в печать?!). А мы ведь в лице тогдашнего директора Георгия Анджапаридзе обещали на презентации первых двух томов в Посольстве Португалии издать все остальные при поддержке заинтересованной страны.

Кто тогда был Послом Португалии? Хорошо помню только, что на презентации первых двух томов он все время меня спрашивал: «Кто же из приглашенных русских есть министр печати и информации?» А я ну никак не могла ни назвать его, ни представить Послу (вообще то подобное должен был сделать, по всей видимости, Анджапаридзе, но он был, как всегда, занят самим собой), ни даже просто показать новоиспеченного министра, потому что не знала его в лицо. В те годы все и всё так быстро менялось, и отнюдь не к лучшему.

Так вот, на презентации первых двух томов Эсы де Кейроша все тот же малознакомый мне Посол Португалии познакомил меня с советником по культуре, который пообещал помочь издательству получить финансовую поддержку и на издание тома Вержилио Феррейры. Том должен был выходить в серии «Мировая классика». К этому времени я уже вовсю работала над переводом этого тома, получив стопроцентную поддержку на свой перевод от «Португальского института национальной библиотеки и книги» (таково было новое название бывшего «Португальского института книги и библиотек»).

Где-то в 1996 году издательство «Художественная литература» получила извещение и от Института Камоэнса о выделенной сумме финансовой поддержки на издание тома Вержилио Феррейры.

Сумму поддержки заведующая редакцией назвала грошовой.

И сняла с производства уже переведенный, отредактированный, вычитанный корректором и сданный в производственный отдел том Вержилио Феррейры.

Вот приблизительно так, на наших глазах, начала сворачиваться деятельность крупнейшего в стране издательства «Художественная литература».

Наблюдая за тем, что происходило в главном издательстве страны, забеспокоилась общественность Москвы и Санкт-Петербурга. И вот в газете «Сегодня» в 1995 году появились следующие строки, которые подписала и я, Л. Бреверн:

Газета «Сегодня»

ИСКУССТВО

Среда, 1 октября, 1995 г.

«Худлит» не должен умереть

На днях исполнилось 65 лет старейшему издательству страны — «Художественной литературе».

Это радостное в культурной жизни народа событие омрачено сообщениями «Общей газеты» и программы «Вести» об острой конфликтной ситуации в издательстве.

Сейчас, когда книжный рынок захлестнула волна третьесортной, низкопробной литературы, на фоне падения культуры вообще и культуры книгоиздания в частности, нельзя позволить погибнуть издательству с богатейшей традицией выпуска уникальных книг, известных во всем мире. Именно это издательство долгие годы было эталоном подготовки произведений русской и зарубежной классики. С ним сотрудничали крупнейшие писатели, поэты, ученые. Тексты, подготовленные здесь, становились каноническими для других издателей. Ныне в школах, вузах, на полках книжных магазинов катастрофически не хватает классики, выпущенной специалистами «Художественной литературы».

Мы не имеем права потерять издательство, ставшее культурным достоянием народа. Необходимо помочь ему выжить в сложных экономических условиях и разобраться в том, что мешает коллективу, с которым мы долгие годы плодотворно сотрудничали. Если мы, писатели, сегодня останемся равнодушными, наш народ потеряет еще один очаг культуры и нравственности.

О. Г. Чухонцев, С. Г. Бочаров, Т. И. Пулатов, В. М. Гончаров, Н. К. Старшинов, Е. Н. Лебедев (заместитель директора Института мировой литературы РАН), А. Н. Поздняков, С. В. Михалков, В. Б. Микушевич, В. В. Карпов, В. А. Ленцов, В. А. Костров, В. Терехов, Ю. В. Манн, Н. К. Доризо, В. Н. Крупин, В. Н. Соколов, Л. И. Ошанин, С. Лукницкий, коллектив Российского государственного архива литературы и искусства (директор Н. Б. Волкова), коллектив Историко-филологического факультета РГГУ (декан Г. А. Белая), коллектив Государственного литературного музея и более чем двадцати его филиалов (директор Н. В. Шехалова), коллектив Государственного музея А. С. Пушкина (заместитель директора Н. И. Михайлова).

По телефону из Петербурга поддержку письму выразили: академик РАН Д. С. Лихачев, академик РАН А. М. Панченко, академик РАН Г. М. Фридлендер, В. Э. Вацуро, И. М. Дьяконов, Д. А. Гранин, скульптор М. К. Аникушин, H. Н. Скатов (директор Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН), М. С. Трескунов, А. А. Нинов, А. И. Рубашкин.

«СЕГОДНЯ»: Одновременно в редакцию поступило сходное по содержанию письмо критиков, литературоведов и переводчиков. Не имея возможности воспроизвести его текст и полагая, что у авторов двух обращений нет принципиальных разногласий в отношении издательства «Художественная литература», приводим только подписи: академик РАН М. Л. Гаспаров, Л. Г. Андреев, В. Д. Седельник, А. М. Зверев, И. П. Ильин, С. П. Мамонтов, Б. A. Гиленсон, Т. Д. Венедиктова, Ю. П. Гусев, H. Т. Пахсарьян, Е. 3. Цыбенко, В. А. Хорев, Н. А. Соловьева, С. А. Шерлаимова, В. М. Толмачев, В. Н. Кутейщикова, A. Г. Бочаров, В. Б. Земсков, Н. А. Богомолов, B. П. Аникин, А. В. Сергеев, И. Федосенок, Ю. И. Архипов, Т. Венедиктова, А. М. Ревич, Л. Бреверн, Г. Ярославцев, В. Д. Оскоцкий, Б. В. Дубин, М. И. Басманов, Э. В. Брагинская, Л. С. Осповат, А. Мацеевич, С. К. Апт, Е. Я. Суриц, И. А. Бернштейн.

Мы уверены, что весьма многие писатели и филологи были бы рады присоединить свои голоса к обращениям их коллег. Что касается нашего отдела, то стоит напомнить: уже зимой 1992 года мы (тогда еще в «Независимой газете») писали о государственном значении проблем издательства «Художественная литература». Указывая на грозившие катастрофой трудности, мы стремились обратить на них внимание общественности и тех представителей властных структур, что, игнорируя нарастающие проблемы одного из лучших научно-издательских коллективов страны, обрекали его на исчезновение, а национальную культуру — на невосполнимую потерю. Ответом были исключительно обвинения в некомпетентности и злонамеренности, исходившие как от руководства «Художественной литературы», так и от некоторых коллег-журналистов. Меж тем и тогда, и сейчас мы хотели одного — дееспособности издательства. При малейших обнадеживающих знаках с Ново-Басманной (выход в свет давно подготовленных книг или кем-либо субсидированных изданий) мы спешили поделиться искренней радостью со своими читателями. Высоко оценивая достойную работу некоторых новых фирм с мировой и российской классикой, с критикой и литературоведением, мы знали: они не смогут заменить «Художественной литературы» с ее традициями, редакторской школой, культурой работы с авторами, комментаторами и переводчиками. За последние годы издательство утратило слишком много. Однако пока еще существует талантливый и любящий свое дело редакторский коллектив. Помочь ему — значит реально помочь отечественной культуре. Надеемся, что голос не о себе радеющей писательской и филологической общественности будет наконец услышан правительством России. Государственное издательство «Художественная литература» может быть спасено только энергичным и осмысленным вмешательством государства.

Отдел искусств

Однако к призывам разума тех, кто подписал эту публикацию в 1995 году, страна осталась равнодушна. Сегодня тяжело больное издательство «Художественная литература» (былая гордость нашей страны) не живет и не умирает, именуясь сегодня Федеральным государственным унитарным предприятием «Художественная литература».

«Что же вы издаете?» — спросила я, позвонив все еще работающему в стенах этого предприятия старому худлитовцу.

«Да что-то издаем…»

«Горько, очень горько».