Судьба, судьбою, о судьбе…

XXXI

Так вот, как я уже сказала, после отъезда из Москвы португальского Посла Фернандо Магальянэса Круса последовала череда новых Послов и их советников, которых скорее всего просто не интересовало издание в России португальской литературы. И я, честно говоря, все реже и реже стала бывать в Посольстве на приемах, даже по случаю Дня республики. Да и не только я, но и многие другие. На одном из таких приемов, войдя в Посольство, я увидела Виталия Лазаревича Гинзбурга. Мы, как обычно, поприветствовали друг друга. Он пошел вперед в следующий зал, я задержалась в первом. Потом через какое-то время он вернулся и, подойдя ко мне, сказал, пожав плечами:

— Зачем я здесь?! — спрашиваю я себя.

— Вот и я о том же думаю, — ответила я

— А вы кто?

— Я — переводчица португальской литературы.

— Ну так вы здесь по делу.

Минут через десять-пятнадцать Виталий Лазаревич ушел.

Я последовала его примеру.

И вдруг где-то в начале зимы 2002 года (кажется, это был конец ноября) в Россию приехал Посол Жоан Диого Нунес Барата. Приехал и с места в карьер пригласил всех португалистов на обед в ресторан «Шератон-палас-отеля» на Тверской-Ямской, 19. Да, да, это был конец ноября. Шел противный мокрый снег, который лип на высоких каблуках моих кожаных зимних сапог, я скользила и очень боялась упасть. В руках у меня была черная дамская сумка, а в целлофановом пакете — моя визитная карточка: только что вышедший том Эсы де Кейроша в моем переводе. Вошла в ресторан, разделась. Пришедших на званый обед было много. Похоже, обед в ресторане с португальской кухней привлек даже тех, кто теперь уже редко бывал на подобных сходках.

Не без труда я протолкнулась к уже трапезничавшим и тем, кто с тарелками в руках облепил столы с предлагаемыми гостям яствами, среди которых, естественно, присутствовало национальное португальское блюдо Ьаcalhao, а по-русски — жареная треска (но какая!). Собираясь положить ее себе на тарелку, я огляделась еще раз вокруг. Ни одного знакомого лица не только среди приглашенных сегодня русских, но и среди португальцев! Нет даже Анны Софии Карвальозы — первого секретаря Посольства. Потом вдруг увидела Марию Фернанду — экономиста Посольства, милую, приветливую женщину, которая тут же подошла ко мне и, по обычаю поцеловав в обе щеки, потащила (нет, нет, не силком, но все-таки очень уверенно) к стоявшему поодаль от всех жующих (как я тут же поняла) новому Послу, чтобы представить меня ему, а его мне. Рядом с Послом, как и положено, был русский переводчик.

Благородное лицо Посла, человека явно интеллигентного, мне сразу понравилось. И я, подав ему руку и назвав себя, тут же протянула ему только что вышедший том Эсы де Кейроша. Увидев в руках у Посла книгу, Мария Фернанда, тотчас включившись в разговор, на все лады принялась хвалить меня как переводчицу португальской литературы.

Переводя взгляд с меня на тарахтевшую по-португальски (я так не умею!) Марию Фернанду и снова на меня, Посол, похоже, стал заикаться (это я, конечно, шучу), потому что вдруг принялся повторять один и тот же вопрос: «Traductora do Eça de Queiroz?! Traductora do Eça de Queiroz?!»[49] Ну a прочитав мою дарственную надпись на титуле по-португальски, просто рассыпался в похвалах великому мастеру слова и, конечно, мне, переводчице.

Вот так я была вознаграждена за долгое свое молчание на приемах с «тоже образованными людьми, которые тоже будут, — как сказал мне Посол Фернандо Магальяэнс Крус, — помогать мне в моей благородной работе».

Позже, уже в июне (а может и в мае?) 2003 года, ко мне обратился заведующий Научно-библиографическим отделом ВГБИЛ Юрий Германович Фридштейн с предложением выступить в библиотеке на вечере португальской литературы и рассказать об издании тома Эсы де Кейроша.

— Вечер, — сказал он, — будет посвящен выходу в свет книги «Камоэнс в русской литературе». Свои слова об этой книге скажет Татьяна Балашова, составитель тома. Потом свои слова об Эсе де Кейроше скажете вы.

— Хорошо, я подумаю.

И на следующий день, позвонив Юрию Германовичу, сказала, что согласна принять участие в вечере и приду к семнадцати часам!

И вот когда в Овальном зале ВГБИЛ я вышла к столу и посмотрела в зал, то в первом ряду увидела Посла Португалии Жоана Диого Нунеса Барата и его личного переводчика, потом первого секретаря Посольства Анну Софию Карвальоза, советника по культуре Маргариду Гоувейя, Марию Фернанду и других. Словом, все Посольство (нет, не все, конечно), но, по крайней мере, главные лица были в сборе.

И как только я начала говорить, личный переводчик Посла ни на секунду не закрывал рта, шепча тому на ухо, похоже, слово в слово все то, что я говорила по-русски. Иногда Посол по ходу моего выступления что-то переспрашивал у переводчика. Тот тут же отвечал ему. (Переводчик давно работал в Посольстве, хорошо знал меня, так что вполне мог дать ответ на некоторые вопросы Посла, не относящиеся к докладу.)

Следом за мной выступили доктор филологических наук, профессор МГУ Светлана Ильинична Пискунова, Ольга Александровна Сапрыкина и зав. кафедрой романского языкознания, доктор филологических наук Марина Афанасьевна Касарик.

После чего все направились в соседний зал, где должен был состояться фуршет. Вот в этот самый момент ко мне подошел Посол Жоан Диого Нунес Барата и выразил мне свое глубочайшее уважение и большую благодарность за проделанный мною труд по переводу и изданию произведений Эсы де Кейроша в СССР и России, еще не зная, что мною переведено и отредактировано свыше двухсот произведений португальских, бразильских, испанских и латиноамериканских авторов.

Где-то в конце 2003 года, Посольство Португалии попросило меня представить Curriculum vitae.