Тори

Глава 20

А в спальне наша чувственная гонка на выживание снова набрала обороты. Я поражалась его выдержке и знанию женской анатомии. Не то, что б я когда-нибудь задумывалась о том, каким любовником может быть военный или охранник, но вся эта суровость никак не вязалась с той нежностью и лаской каждого движения, которые испытывала на себе.

Не ему, а мне не хватало выдержки, как это ни странно! От изнурительно долгой и остро-сладкой прелюдии сил практически не осталось.

— Иди ко мне! — теряя терпение, потянула за плечи вверх. Я попросила его об этом уже второй раз? Мне не показалось? Мир сошел с ума!

— Иду. — Он переместился, задержавшись губами на груди.

— О, боже! — казалось, что еще минута и уйду в астрал. — Ты специально?

Виктор хмыкнул возле уха:

— Я тут. — И плавным движением вошел в меня, заставляя подавить стон, после чего стал раскачиваться надо мной, упираясь руками по бокам…

Мне понадобилось совсем немного времени, что бы выйти на финишную прямую, а потом позволить сознанию рассыпаться искрами, вздрагивая от конвульсий наслаждения. Виктор, подхватив на какой-то неведомой волне мое состояние, сделал еще несколько резких толчков и застонал в шею, слегка схватив зубами за кожу…

Утром проснулась одна. Отключила будильник в телефоне. Осмотрелась по сторонам. Неужели вот так молча ушел? Натянула трусы и халат. Заглянула в комнату к сыну:

— Димон! Вставай. Пора в садик собираться. — Потянула носом воздух. Ого! Заглянув в кухню, увидела картину маслом: мой терминатор сидел с чашкой в руках глядя в телевизор. На столе две тарелки с омлетом и салат из свежих овощей.

— Доброе утро. — Он повернулся ко мне, растянув губы в улыбке.

— Э-э-э… привет. — Интересно, к его оскалу можно привыкнуть? Или мое сердце всегда будет стучать в районе пупка от страха?

Виктор встал, и, подойдя ко мне, обнял.

— Выспалась?

— Не очень. — Призналась, краснея. — Я это… зубы почищу. Тебе щетку дать?

— Давай. — Он пошел вслед за мной.

Закончив с процедурами, прокричала в коридор:

— Дима!

— Ну, ма! — послышалось в ответ.

— Иди. — Витя подтолкнул меня в сторону кухни, а сам направился к малому.

Было очень приятно кушать завтрак приготовленный кем-то для меня. Для нас. Я с наслаждением ела, щурясь от непонятной радости, наполняющей грудь.

Появился Димыч:

— Омлет! Мой любимый… — стал ковырять вилкой в своей тарелке. Виктор зашел за ним и взял свою чашку с кофе. Прислонился к стене, продолжая смотреть в телевизор.

— Спасибо. — Я посмотрела на него с благодарностью.

— На здоровье. — Он лишь на миг отвлекся.

— Ты не опоздаешь?

— Куда?

— Ну… на работу.

Вик повернулся глядя так, словно я спросила что-то несуразное.

— Мы сейчас отведем Диму в садик. А потом я уеду по делам. Буду вечером.

— И? Вить… — Я попыталась выпить кофе, но он никак не проглатывался нормально. Что значит «мы» отведем? Было ощущение, что он втискивается в мою жизнь, не спрашивая, вместе с ногами, расталкивая действительность. И как-то так получалось, что и предъявить-то нечего. Ну не ругаться же из-за того, что он поменял дверь, купил продукты, зная, что они нужны или собрался идти с нами в детский сад. Он и на ночь то остался, только после моего вопроса. А что бы было, если бы я не спросила? Ушел бы? Пытаясь разобраться в своих чувствах, я встала.

— Потом, Рита. — Он взял тарелку с чашкой из моих рук и поставил в раковину, включил воду. — Одевайся. Я прослежу за Димой.

На немеющих ногах отправилась к себе в комнату. Натянула сарафан. Намазала губы блеском. Когда вышла из спальни, застыла от удивления: Димка, уже одетый, обувал босоножки.

— Ма! Ну, ты скоро?

Чудеса! Как у Виктора это получается?

Мы вышли из парадного, и пошли в сторону детского сада. Малой маршировал рядом, размахивая игрушечным экскаватором:

— Дядь Вить, а ты можешь победить Человека-паука?

Утро открытий. Я подавила смех. Какая прелесть.

— Да. Думаю, да.

— Класс! А Супермена?

— Надо попробовать.

— А Халка? — не унимался малой.

— Дим! — я попыталась его остановить, но Витя сжал мою руку.

— Если с твоей помощью, то, думаю, мы справимся и с ним.

Димка засопел от собственной важности, поворачивая влево:

— Мам, ты когда меня заберешь?

— Вечером.

— Ну, мааа… а может в обед?

— Заяц, у меня очень много работы.

— Я не буду мешать, обещаю!

— Да. И просидишь полдня за планшетом. Я знаю все твои мысли.

Димыч расстроился буквально на три минуты и тут же радостно помахал рукой какому-то мальчику:

— Привет!

Когда мы втроем проходили через калитку, Виктор негромко сказал:

— Я заберу сегодня Диму.

— В смысле? Заберешь? — я даже притормозила.

— Во сколько надо здесь быть? В шесть? Семь?

— Вить… ты… что ты делаешь? Зачем? — сердце вдруг застучало. Мы будем играть в семью?! Складывалось впечатление, что меня засасывает трясина, и все попытки выбраться — заранее обречены на провал.

Зайдя на территорию, я переговорила с воспитательницей, уверяя, что завтра появимся с запиской в зубах о том, что пропущенные дни «имели место быть по семейным обстоятельствам».

— Сына! Подойти ко мне. — Вернула малого, который разогнался в сторону песочницы. — Не рассказывай никому о том, что было, хорошо?

— Да знаю я, мам! — чмокнул в висок и унесся в сторону.

— Знаешь..?

— Наталия Сергеевна? — Витя сделал пару шагов в сторону воспитателя. — Вечером Диму заберу я.

Та замерла.

— Да..? — Она пискнула в ответ, повернувшись ко мне с немым вопросом в глазах.

— Все хорошо, не переживайте. Если надо, я напишу расписку.

— Да, пожалуйста. — Воспитатель, еще раз, украдкой, взглянула на Виктора. — Давайте пройдем в группу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Делать нечего. Как говорится: коготок увяз… Мы вошли в здание.

— Маргарита Игоревна, у вас все в порядке?

— Да. Спасибо. Все отлично.

Она выдала мне лист бумаги, а потом подсказывала, что писать. И все бы хорошо, если бы я знала полное имя терминатора.

— Далее фамилию имя и отчество того, кому доверяете забирать ребенка.

— Ой, тут, наверное, нужны паспортные данные? — быстро набрав Виктора по телефону, спросила:

— У тебя паспорт с собой?

— Куда подойти?

— Как войдешь, первая дверь направо.

— Иду.

Воспитатель смотрела внимательно:

— Достаточно фамилии и инициалов.

— Да, конечно… Но лучше же с данными… однофамильцы не редкость… — В голове набатом стучала мысль: «Где ты, блин!? Скорее!»

Виктор появился в тот момент, когда молчание между мной и Наталией Сергеевной стало приносить дискомфорт. Он протянул паспорт, достав его из внутреннего кармана пиджака, который держал в руке. Михеев Виктор Андреевич. Ну, хоть буду знать! Дописав заявление, я еще написала пояснительную записку о пропущенных днях, после чего мы все вышли во двор детсада. Помахав малому, первой направилась к выходу.

Витя догнал меня тремя большими шагами и взял за руку.

— Ты чего так напряжена?

— Тебе кажется.

— Не переживай, Дима не расскажет.

— Думаешь? Боюсь, что после того, как я, писав заявление, не знала твоей фамилии и отчества, Наталия Сергеевна станет выспрашивать, и вряд ли он устоит от соблазна.

— Даже если так, я позабочусь, что бы разговоров было как можно меньше.

В тот момент меня накрыло другое. Волна возмущения и какой-то сгусток раздражения на саму себя. Что со мной?! Я, словно пребывала под действием гипноза. Ведь меня никто не заставлял писать заявление! Но! Объяснения своим поступкам найти не могла. Да что ж такое?!

— Тебе не кажется, что ты форсируешь события?

— Сказка, я тебе уже говорил.

— Что?

— Я не умею медленно. Нельзя жить с оглядкой. Решения надо принимать быстро.

— Мои поздравления, но, как говорят: «Спешка хороша при ловле блох».

— Не спеша надо заниматься только любовью.

Я пару раз моргнула и стала смотреть под ноги. А-пу-петь! О как!

— А мое мнение тебя хоть немного интересует?

— Да.

— Так вот я считаю…

— Не упирайся. Дай время… и я… приручу тебя.

— Что..?!!!

— Доверься мне. Не надо думать.

— Ты себя слышишь?

Мы подошли к дому, и Виктор сел в машину, чмокнув на прощание в висок:

— Со временем ты привыкнешь. До вечера.

— Пока. — Это все, что я смогла выдавить на прощание.

Поднимаясь к себе, набрала косметолога:

— Свет очей моих, привет!

— О-о-о. — Протянула она в ответ: — Какие люди! Ты где пропала?

— Да были… дела. Светулькин, когда к тебе можно?

— Тебе срочно?

— Ну, как сказать… — я задумалась. — Ноги я и сама сделаю, мне бы к пляжному сезону порядок навести.

— Очнулась! Август на дворе! Ладно. Я сейчас гляну. Наберу позже, хорошо?

— Спасибо, жду.

Она перезвонила через час.

— Могу или сегодня часов в пять, или уже с понедельника.

Блин! Работы — валом! Я вчера не успела и половины сделать! Еще день все потерпит?

— Сегодня.

— Хорошо. Жду!

Зная, что могу запросто пропустить время, завела будильник в телефоне, и правильно сделала. Очнулась в четыре. Вздохнув, поплелась в ванную. Намазала себя анестетиком и закрыла все это добро кульком, разорвав его на части, так как пищевой пленки дома не оказалось. Без пятнадцати пять похрустела в соседний двор.

После адской процедуры, вернувшись домой, решила на всякий случай обработать поле боя антисептиком на спиртовой основе. И вот именно в этот момент мне позвонил Виктор.

— Да. — Просычала сквозь зубы, ощущая пламя между ног.

— Привет.

— Привет. Погоди минутку. — Схватила журнал и стала махать словно веером, закатив глаза. О, мама дорогая! — Извини. Я тут.

— У тебя все нормально?

— Да. — Жжение немножко пошло на убыль.

— Ты любишь клубнику?

— Что?! — попыталась сосредоточиться. — Люблю. А разве она еще продается?

— Да. Ремонтантные сорта.

Я снова помахала журналом. Виктор, судя по всему слыша странный звук, уточнил:

— У тебя точно все хорошо?

— Отлично! — стала давиться от смеха. Ситуация — комичная. Блин! Видел бы он меня сейчас!

— Диму я заберу.

— Витя, я сама в состоянии…

— До встречи.

— Пока. — Отключилась, не зная, что еще тут можно сказать. Он не спрашивал. Он констатировал. У-у-у! Внутри стал бушевать вулкан. А с другой стороны — разве он не заслуживал доверия? Кому, как ни ему, я обязана всем? Внутреннее противостояние заставило сжать зубы. Как же тяжело!

В прихожей на глаза попался флакон с туалетной водой. Моей любимой. Chloe L’Eau de Chloe. Машинально протянула руку и подушилась. Остановилась перед зеркалом. Расчесала волосы. Может губы накрасить? И тут же встряхнула головой. Откуда это желание — прихорашиваться для человека, который по большому счету не зацепил? Ну не дура?!

Потом вдруг сообразила, что надо бы приготовить что-то на ужин. Надевая на ходу трусы, побежала на кухню. Стала судорожно чистить молодой картофель, который обнаружила в холодильнике, жуя на ходу кусок колбасы. За целый день я так ни разу и не поела, а голод давал о себе знать.