Убежище. Книга восьмая

Глава 12. Грим под порося

Возвращение вышло эпохальным… – Нин, а чего это? – с явным недоумением уточнил Мишка, уставившись на нечто в Нининых руках.

– Это? – нервный смешок Нины был до того нетипичен для неё, что ПП материализовались на пороге почти мгновенно. – Это, мои хорошие, наша Уля. В гриме под порося…

– Ах, вот ты какой северный шпицепорось…– протянула Поля. – Вылитая! Хоть в фас, хоть в профиль! Нин, в ванную её?

– Да, и тазик какой-нибудь. Я её в тазик поставлю и так пронесу, иначе весь дом загваздаем!

Через пару секунд Пашка приволок ярко-малиновый таз, в котором мыл лапы Пину, Нина с явным облегчением выгрузила в него шпицедитятко и понесла мыть.

– Тёть, а как это получилось-то? Она что, в лужу упала? – ПП были так восхищены результатами, что подспудно пытались уточнить, где ж такое злачное место имеется.

– Упала… Да если бы упала, так не извозилась бы! Её Фунтик встретил и воспылал симпатией! Видимо, решил, что это что-то вроде поросёнка, только местами шерстистого… Ну и стал передавать богатый свинский опыт! А он тоже в комбезе был, так что Лара его тоже отстирывать сейчас будет!

– Ндаааа… капитальненько так… – оценили ППМ грязевые сели, стекающие с боков Ули.

– А ты не пробовала комбинезон сначала снимать… – заинтересовался Пашка.

– Зачем? – мрачно отозвалась тётушка. – Более того, чтобы его снять, сначала надо найти молнию, вот я её и отмываю! Да ты не волнуйся, у меня богатый опыт – я ж вас в три года на улицу водила, когда братец привозил… Он привезёт, смоется, а мы с мамой потом вас моем.

– Что? Вот так же? – изумился Пашка.

– Конечно! А что делать, когда даже липучки на куртке было не ухватить – такие скользкие и глинистые? Вот сначала смывали первый слой – всё равно вы были насквозь мокрые, потом раздевали… Отделяли, так сказать, мух от котлет, а детей от комбезов, а потом уже стирали в два этапа: сначала – вас, а потом – одёжки.

– Нууу, это всё объясняет! – задумчиво протянула Полина. А поймав вопрошающие взгляды присутствующих, пояснила: – Пашка до сих пор так моется, когда сильно грязный. Шлангом смывает с кроссовок и штанов всё, что смывается, а потом уже дальше двигается…

Нина только вздохнула, активно выполаскивая комбинезон Ули, на котором уже почти везде можно было различить первоначальный розовый цвет.

– В следующий раз зелёный комбез на неё надену! Может, Фунтик сообразит, что зелёных поросят не бывает? – бормотала она, нащупав, наконец-то, молнию.

Примерно такие же мероприятия происходили и в доме Ларисы, привычно намывающей Фунтика.

Зато в доме, который располагался в некотором отдалении от наших знакомых, ничего привычного, обыденного или хотя бы логически объяснимого не было!

В доме, стоящем почти в самом начале дачной улочки, явно никого не было – тёмные окна и шуршащие на крыльце листья явно намекали на отсутствие хозяев, но, словно споря с фактами, внутри явно что-то происходило!

Если бы кто-то очень любопытный подкрался бы к окну и заглянул внутрь, то увидеть он бы мало что увидел, но вот услышал прилично – непрестанный шорох, периодические глухие звуки, словно что-то падало, звяканье посуды – всё это навело бы свидетеля на мысль, что в доме непрошеные гости.

В принципе, это было бы не совсем верно, потому что хозяйствующих там существ в дом всё-таки пригласили. Правда, не владельцы, но кого из крыс интересуют людские бумажки и нашкарябанные там права? Правильно! Никого!

А вот грамотно составленное приглашение от весьма уважаемого в округе кота Фёдора их очень даже заинтересовало.

– Есть дом, запасов полно, хозяева уехали, кошек нет, – сообщил он главе крысиного сообщества, вызвав его на беседу и грамотно угостив шкуркой от сала.

– Удивил… сейчас многие поуезжали и кошек забрали, грызи-не-хочу… – осторожно заявил крыс, стремительно соображая, что бы значил визит кота.

– А ты там и не хоти… ты тут хоти и грызи! – прямым текстом объяснил Фёдор, дипломатично отступая от деликатесной шкурки. – А мы… мы все, – он особенно выделил слово «все», – будем смотреть в другую сторону и, сколько бы вас там ни было, близко туда не подойдём!

– Да ладно… и крысятам можно?

– Можно! Я же сказал – на том участке что угодно делайте! Хоть все переселитесь туда. Единственное, хозяева могут приехать. Я тут у ближних котов поспрашивал, так они иногда зимой на два прогульных дня в неделю возвращаются.

Крыс внезапно вспомнил, что ему сегодня снилась еда… много еды, холмы и горы еды! Настроение резко повысилось – он отлично знал, что кот Фёдор слово всегда держит, а это значит…

«Значит, можно будет распотрошить там всё! Собрать всё съедобное, нарыть там нор. Даже зимовать там можно, если нам понравится!»

От сладостных мечтаний его отвлёк кот:

– Ты меня слышал? Люди вернуться могут!

– Да и пускай! – расхрабрившийся крыс небрежно фыркнул. – Паааадумаешь, напугал! Погоди… кошек там нет, а собаки? Особенно, которые крысигрызы?

– Нет… никого там нет!

– Ну и всё! – торжественно кивнул крыс.

– Что всё? – Фёдор, в принципе, понял, что именно имел в виду крыс, но решил удостовериться.

– Это всё, что нам надо!

– Люди могут быть против! Отраву разложат, ловушки поставят… – нет, Фёдор крыс не очень-то любил, но считал ниже своего достоинства подставлять пусть даже временных союзников.

– Напугал, ческрысовое… – зевнул крыс. – Яды мы едим… не заморачивайся, у нас свои методы. Ловушки… ну это если совсем дурень в стае есть, тогда да, попадётся, но это и хорошо… дураков кормить неразумно! А так, ну приедут, ну поорут, ну жужжалки свои электронные поставят. Смешно даже. Мы под них веселимся и жрём, жрём и веселимся! Короче, я прямо сейчас отправляю туда разведчиков, а потом и вся стая пойдёт. Ты, главное, котов предупреди, чтобы не забыли об уговоре!

Об уговоре не забыл никто… Ни крысы, дружными стайками проскользнувшие в лакомый дом, ни коты и кошки, старательно смотревшие в сторону. Фёдор, правда, подошёл поближе, осведомился, как идут дела, услышал что-то чавко-благодарственное и убрался назад – понятно же, что всё съедобное там уже найдено и на зуб отмечено, а несъедобное гм… помечено.

Крысы – существа весьма умные, очень организованные, чрезвычайно работящие. Эти три качества, возглавляемые умным вожаком, способны наворотить многое, а уж когда нет необходимости озираться да пугаться, опасаясь за свою жизнь, то навороченное просто восхищает…

Главкрыс, вот, например, восхищался запасами, заботливо сложенными в кладовочке, отличными мягкими шерстяными одеялами, удобными углами и превосходным погребом.

– Грызём, копаем, укрепляем, разветвляем! Спускаем вниз всё захваченное и погрызенное.

– А это можно? – прыгала вокруг стайка крысяток, волокущая какие-то забавные человеческие мелочи.

– Можно! – снизошёл к детям главкрыс. – Всё можно!

Всё утащить было сложновато, да и не нужно – зачем, право слово, крысам буфет? Незачем! А вот его содержимое очень даже пригодилось. Кровати людские тоже малоинтересны, зато хорошо пошли всякие спальные принадлежности, а что? Крысы как котики, уютность любят!

Крысы хозяйничали в выделенном им доме уже несколько дней, отчего дом стал походить на натуральный крысятник, зато стая благоденствовала. И тут…

– Возилка! У ворот людовозилка! – прибыл к главкрысу, вальяжно лежащему вверх пузом на мягкой подушке, один из караульных крыс.

– Пищи тревогу! – скомандовало начальство, крайне неспешно переворачиваясь и сползая с подушки. – Приехали… ну-ну… Обычно люди с едой едут, – со значением намекнул он своим подчинённым. Те оживились. Нет, крупы, мука, печенье, мармелад, сухие яблоки и конфеты, сахар и кожаные ботинки – это всё вкусно, конечно, но свеженькое, ароматненькое, деликатесненькое… это ах, какое!

– А мы? Мы прятаться и не выходить? – нервно поинтересовались подданные.

– Мы? Не выходить? Да с чего бы это? – насмешливо потряс ушами главкрыс. – Мы – охотиться! Большая охота!

Вышедшая из машины семья была самой обычной – родители, дочка-первоклассница, бабушка. Дачей больше всех занималась именно бабушка, так что она и шла первой. Зять и дочь за ней несли сумки, девчушка подпрыгивала на плитках дорожки… Почему-то никто из семьи, даже ощутив холодный ноябрьский воздух, не подумал и не вспомнил о котёнке, который был оставлен на даче несколько недель назад…

Хотя ничего такого уж удивительного в этом не было – у семейства была особо натренированная, гибкая, как змея, и донельзя послушная память – не хотелось им вспоминать об этом незначительном эпизоде, вот они и не вспоминали… Ещё чего! Настроение себе портить, что ли?

Правда, испортить его и так были желающие.

Первая линия этих желающих расселась на соседских заборах, ветках деревьев и прочих местах, грамотно подобранных для лицезрения грядущего действа.

– Федь, думаешь, они там сильно накрысячили? – живо интересовалась Чудь Болотная, свирепо посверкивая глазищами – она-то отлично помнила, в каком состоянии к ней привели, точнее, даже приволокли истощённого и страшно запуганного котёнка, брошенного этим самым семейством на верную погибель. Помнила и жаждала возмездия.

– Думаю, что прилично! – фыркнул Фёдор, для успокоения полизав подруге ухо. – Не переживай! За Мию они сполна получат!

Галина Ивановна отперла замок и вошла в дом, машинально соображая, что и как сейчас будет делать, что именно готовить, куда разложить продукты.

Она дошла почти до кухни, как вдруг сообразила, что как-то не узнаёт территорию…

Зрение машинально фиксировало отсутствие привычных вещей на их местах, а вместо них повозникали какие-то совсем непривычные и неуместные предметы…

– Эээээ? Ааааа? – вопросительно уточнила Галина у дома. – Это что? Бомжи влезли? Воры? Граграграбители?

– Ты на сумки смотри, а не на заполошную тётку! – одёрнул главкрыс одного из помощников, который в виде комка земли прятался на опустелой клумбе у дома. – Сумки где?

– В лапах у здоровенного людя! – доложился подчинеённый. – Уууух, как она вопиииит! О! Людь сумки бросил и кинулся в дом, и людачиха его с ним. Осталась одна людачонка!

Людачонка по имени Светочка ничего не поняла… Бабушка вошла в дом и заорала о каких-то грабомжах, папа побежал за ней, мама следом, а ей чего делать?

Тут она вспомнила о том, что перед отъездом забыла в беседке свою игрушку – страшилку с зубастой пастью и длиннющими лапами и поспешила туда, решив, что взрослые и без неё разберутся.

Шороха за спиной она не услышала, а вот крысы, проследив, как она скрылась за углом дома, веером выскочили из-под досок веранды и ринулись к сумкам.

В доме творились ор, жуть, вопли, крики и рыдания, зато у крыс было состояние счастливого азарта – ну не каждый день им перепадает столько деликатесов!

К моменту, когда воплям и рыданиям стало тесно в доме и они вывалились на крыльцо, в сумках остались две банки с оливками и маслинами, упаковка зелёного лука, бутылка чего-то для крыс неполезного и банка шпрот. Всё остальное было эвакуировано для крысопиршества – они законно заслужили!

– Всё! Ну, всё испорчено, погрызено, загаженооооо, – выла Галина Ивановна. – Да что ж за наказание такое, а? За шшшштоооооо?

– А за то! – сверкнули на заборе глаза кота, припомнившего одну старую историю, рассказанную ему его спасителем – серым, пушистым, зеленоглазым котом легендарного рода. – За то самое! Нет у тебя, так и не будет! По людским законам тебя не наказать, иным законом ты потом получишь, а мы… мы пока так… слегка тебя расстроим!

Семейство, обнаружившее опустошённые сумки и ревущую в беседке дочку, которая так и не нашла своего страшилку, растерянно топталось у машины, не зная, что делать – оставаться в загаженном доме было невозможно, а убирать – долго и трудно.

– Ладно, возвращаемся домой! – решили люди.

– Скатертью вам дорожка, крысиным хвостом подножка, чтоб покружились немножко! – пожелали им из подвальных продухов беззвучным писком многочисленные доброжелатели.

Кот покосился на Чудь.

– Ну как? Довольна?

– Начало неплохое, но я бы продолжила!

– Да кто бы их сейчас мог остановить? – усмехнулся Фёдор, покосившись на мельтешение под верандой. – Лиха беда – начало…

Почти невидимая снежинка долетела и мягко опустилась на чёрную подмёрзшую землю, словно кто-то беззвучно коснулся лапой, пробуя новый путь, а уже через несколько минут этот кто-то стремительно прыгнул вниз, кружась вихорьками белых хлопьев, засыпая землю, деревья, лес, дома и дороги.

– Первый снегопад! – фыркнул Фёдор, торопясь за Чудью и Гнусем в дом, встретивший его ласковым золотистым теплом и светом, вкусными запахами и голосами любимых людей. – Первый снегопад этой зимы… Ну, здравствуй, снежный кот!

Почему Фёдору казалось, что снегопады похожи на белых котов, непонятно, но, словно в ответ на приветствие, выбелился путь, прикрыв слякоть, осеннюю развязицу, потемневшие листья, а когда кот прыгнул на окно, привычно отряхиваясь, и оглянулся назад, порыв ветра собрал снежинки в пушистый кошачий хвост, длиной в полнеба.