Убежище. Книга восьмая

Глава 15. Поэтапный план действий

Нина ехала в Москву за Полиной и продумывала план действий.

– Так, сначала к родителям за Полиными вещами, потом – за ней самой к Людмиле. Ничего, переживёт один день без неё родная школа, небось, не развалится. Напротив, крепче стоять будет. А потом… потом буду начинать партию.

Сборы вещей племянницы и уборка горы кошачьего корма у неё в комнате много времени не заняли.

– Пап, Полину одежду на несколько дней я взяла, давай я тебе ужин приготовлю и поеду дальше. Ты чувствуешь-то себя как? Может, тебя дождаться?

Александр Павлович, который за несколько дней с момента отъезда жены, уже успел ощутить себя сиротинушкой неприкаянным, от внимания дочери прямо-таки воспрял.

– Ужин – это хорошо, но дожидаться меня не надо – мы с Пашкой не маленькие – сами поедим, а то ты потом ночью в своё Подмосковье поедешь… Царапины? Да, я обработал. Ну, в смысле, не совсем я – заехал в травмпункт, а то на правой руке левой повязку крепить неудобно, а иначе рубашка пачкается.

Он явно хотел сказать ещё что-то, но не решился, поэтому ограничился строгим наказом, абсолютно для него традиционным, ездить как можно осторожнее.

– Хорошо, пап! Я буду очень-преочень внимательна, – тоном примерной первоклассницы пообещала Нина.

К Людмиле она приехала уже вечером. Разумеется, свободного места для машины не нашлось, и пришлось ей поколесить по окрестностям, выискивая, где бы оставить автомобиль.

– Соседний двор – это ещё терпимо! – порадовалась Нина.

Она бодро зашагала к нужному дому, по дороге едва не столкнувшись с каким-то смутно знакомым типом, вывернувшимся из подворотни. Тип отпрянул от неё, резко изменив траекторию движения.

«Странно, чего это он? – Нина призадумалась. – Я его точно где-то видела! Правда, сейчас не очень видно, да и одет он был иначе, но…»

Нина призадумалась, но так и не вспомнила – зазвонил смартфон, и она отвлеклась.

– Нин, что у вас там случилось, я не очень понял… – Владимир весь день провёл на встрече с заказчиками – осматривали огромный комплекс, с которым предстояло работать его компании, так что сообщение жены о том, что она едет в Москву, он прочитал, но причину не уловил.

– Папа поругался с Полиной – его ободрала Атака, сама Поля перепугалась за неё. Отец потребовал, чтобы она от кошки избавилась и с ней домой не возвращалась. Поля выскочила из дома с Атой, но без кошелька, смартфона и ключей.

– И где Поля сейчас? – забеспокоился Владимир. – А Пашка?

– Пашка с Мишей, а Полина вместе с Атой дошла пешочком до твоей мамы и сказала мне, что к деду не вернётся. Поэтому я её забираю сейчас на дачу. Ничего, пропустит день в школе, школа целее будет.

– А Пашка?

– Они с Мишкой сначала были в отцовской квартире, а потом тоже прибыли к твоей маме.

– Ээээ, а они знали, что с Полей? Твой папа как?

– Я не очень поняла, как это вышло, но Пашка вроде не выступал. Это странно. Он за сестру много чего может сделать. Короче, я уже у дома, сейчас буду у них и всё уточню. Ты когда приедешь?

– Тоже уже скоро. Одна польза от этих приключений – хоть увидимся до выходных, а то соскучился ужасно. Скорее бы заканчивался проклятый ремонт! Я бригадира каждый вечер тороплю, хотя они, конечно, и так стараются.

Нина любила возвращаться в квартиру свекрови.

«Даже квартирой-то не назовёшь – это её дом. Не в плане строения, а в плане ощущения. Хотя… Людмила везде создаёт вокруг себя такое тёплое и уютное пространство, куда хочется возвращаться. Немудрено, что ПП туда притягивает как магнитом».

«Притянутые» ПП обнаружились рядом со входной дверью. Полина с Атакой на шее выглянула из кухни – она явно помогала Людмиле что-то готовить. Мишка крутился там же, а Пашка собирался возвращаться домой к деду.

– О! Тётечка приехала! Как раз вовремя! – обрадовался Пашка. – А я как раз собрался обратно в дедову берлогу. А вот сейчас думаю, а может, не надо?

Хитрый взгляд человека, осознавшего, что ему придётся топать в школу, когда сестра от этого будет избавлена, сканировал Нину на предмет поиска уязвимостей в броне.

– Тёёёёёть, а тётечка, ну, может, и я с тобой поеду, а?

– Неа! – Нина усмехнулась и прищурилась. – Пашка, не серди меня. Мы едем на дачу своим девичьим коллективом, и нечего примазываться!

– Уууу, вот так ты, да? Плохая ты и нехорошая! Уйду я от тебя!

– Давай-давай! Там как раз котлетки есть, как ты любишь… – намекнула Нина и рассмеялась: Пашка её котлеты любил, так что, получив надежду на какую-то приятность в ближайшем будущем, уже довольно спокойно собрался уходить, попрощался со всеми, кто остался в квартире, подмигнул сестре, свистнул Пину.

Нина шагнула за ним на площадку.

– Паш, а ты деду что сказал? Как вышло, что вы не поругались? Или я что-то не так поняла?

– Ничего я не сказал… Мишка не дал, – Паша неловко улыбнулся. – Сказал, что потом я могу пожалеть, потому что люди иногда меняются.

– Миша-умница, – кивнула Нина, отлично знавшая историю взаимоотношений Владимира с сыном. – Ладно, поезжай и деда не кошмарь – он и так переживает.

– Он? Он переживает? – зло сощурился Пашка, машинально прижав к себе курчавую голову Пина, прислонившегося к его ноге. – Да не верю!

– Дело твоё, но это правда. И да… между вами гораздо больше общего, чем ты думаешь! – невесело усмехнулась Нина. – Например, упёртые вы абсолютно идентично!

Она вернулась в квартиру, помогла свекрови накрыть на стол к ужину, дождалась мужа, а после еды решительно засобиралась на дачу.

– Поляш, поехали, а то уже совсем ночь будет, когда доедем.

Нина с сожалением уходила из этого дома, мысленно торопя время, когда можно будет уже не уезжать, а оставаться и не разлучаться с близкими людьми. Владимир, ощущая что-то похожее, вышел её проводить.

– Как это ты без Ули приехала? – уточнил он.

– Она набегалась с Гирем, вскопала вместе с Фунтиком гектар снежной целины, потом наскакалась с Арькой, короче, всех убегала, и сама уснула, как медведь в берлоге. Я в доме всех котов оставила, так что она спокойно дождётся, когда проснётся.

Нина обернулась на многоголосый лай, оценив высокие прыжки за палочкой Мишкиного Тима и важное шествие когда-то белоснежных Крока и Дила…

– Ой, мамочки… где ж они так? – ахнула она, опознав отлично знакомых ей псов только по общей комплекции и солидным профилям.

– Коммунальщики отопление ремонтируют – канаву вырыли, а вот зарыть до конца как-то пока не сложилось… крокодильчики там и того… – объяснил Владимир. – Второй день хозяев радуют камуфляжной окраской! Ладно, поезжай и…

– Я буду очень-очень осторожной! – сдерживая смех, пообещала Нина.

***

Полина в машине уснула, когда они были ещё в Москве, а когда проснулась, то словно шагнула из мутной противной осенней хмари в настоящую зиму.

– Тёть, как здорово! Сколько снега! Пашка от зависти облезет! – Полина вылезла из машины, подойдя к Нине, крепко её обняла. – Спасибо тебе! Я бы к деду нипочём бы не вернулась – лучше у Людмилы в кухне на диванчике бы переночевала.

Нина ловко обошла острую тему, заслышав истошный вопль крайне одинокого щенка, которого подло бросили в одиночестве лет на сто, не меньше.

– Поль, пошли спасать Улю… или, скорее, котов от Ули.

Второе было более правдоподобно, потому что Гнусь обнаружился на одном шкафу, Полосатость – на другом, а лёгкая и изящная Чудь на кухонной полочке рядом с блестящим винтажным кофейником, так прекрасно левитировавшим, когда Нина и Владимир только начинали свои отношения.

На полу переживала Уля.

– Вай-вай-ай-аййййййиииияяяя! Бросиииила, коты обидеееелллли, не играаааалииии.

– Да загоняяяла!– голосисто мяукнул Гнусь, закатывая глаза.

На улице хитро ухмылявшийся Гирь, вышедший из сугроба, чтобы встретить и приветствовать хозяйку, флегматично отправился обратно в своё снежное логово досыпать. Он единственный спокойно провёл время после Нининого отъезда.

– Ну вот. Уже Поля вовсю хохочет! – Нина довольно кивнула. – Хорошо, что сегодня я к ней с разговорами не полезла, пусть остынет.

Утром Нина даже не стала племянницу будить – пусть спит, зато сама приступила к отработке первого пункта плана – к докладу.

Взяла Гиря, Улю, за ночь сменившую гнев на милость, и отправилась гулять с ними подальше от дома – на всякий случай.

«Ага… так-то она спит себе мирно да спокойно, а потом обернёшься, а в сугробе уже чьи-то глаза сверкают! Нет уж, я уж лучше подстрахуюсь, тем более такое дело начинаю…»

Нина набрала мамин номер:

– Мам! Привет! Как вы там с бабулей? Спина у неё получше? Отлично. Ты вчера с папой говорила? Ага… конечно, он что-то скрывает! Ещё бы! Я хотела тебе сказать, что ты была абсолютно права.

– Поругался с ПП?

– Не совсем, только с Полей. Пашку остановил Миша.

– Какой мальчик молодец! – констатировала Нинина мама. – Однако они ещё долго продержались. А по поводу чего сыр-бор?

Нина подробно описала проблему, ссору и её последствия.

– Ну понятно… конечно, Поля испугалась за кошку – она-то могла решить, что дед ей как-то навредит, вот и промчалась мимо, а твой отец страшно обиделся за то, что на него не обратили внимания, конечно, взорвался, наговорил редких глупостей, которые Поля восприняла всерьёз. Ещё бы… В её-то возрасте всё воспринимается так остро. Бедное моё солнышко.

Нина только улыбнулась – её мама и бабушка были, пожалуй, единственными людьми на земле, которые могли так назвать половинку от ПП. Впрочем, Пашка именовался ими Зайчиком, что тоже приводило неподготовленных людей в полный транс.

– Как хорошо, малышка, что у тебя такая свекровь! Редкостная удача, вообще-то! Удача даже встретить такого человека, а уж заполучить её в свекрови… Да тебе за Володю надо было выходить даже ради этого! – рассмеялась Нинина мама. – Ну что… начинаем операцию семейной шокотерапии?

– Да, думаю, что лучшего времени не найти! Тёткам кто будет звонить?

– Лучше я. Они всегда будут рады приехать к Саше, чтобы продемонстрировать, какие у него замечательные сёстры на фоне жены-кукушки, укукукавшей куда-то в санаторий.

Нина от души рассмеялась.

– Тёть Инна начнёт кормить его ОЧЕНЬ правильным питанием, от которого даже тараканы ушли бы в сиреневую даль, а тёть Мила опять затеет перестановку мебели по фэншую… Помнишь, в прошлый раз он решил, что квартирой ошибся?

– Ещё бы! Забудешь такое! Эх… жалко мне его…– призналась Нине мама. – С одной стороны… а с другой, если мы ничего не предпримем, он так и будет весь в работе, а внуки? Он же их почти не знает, да и они его… А когда у тебя малыш появится, что, его тоже фактически без деда оставлять? Я уж сколько ему говорила, что пора снижать темп, ведь всего хватает: квартиры, дачи, машины у всех есть. Недвижимость для сдачи есть. Паше и Поле он и то уже всё купил!

– Ой, папа… А Витька в курсе?

– Нет, конечно. Ты же знаешь, отец считает, что Витя слишком легкомысленный. Он же и предложил ему уехать в Екатеринбург, когда обнаружил, что твой брат… гм… слишком уж выделяет новую секретаршу. Ну ты помнишь, что было в прошлый раз?

– Ещё бы! – Нина нахмурилась. Брата иногда хотелось треснуть чем-нибудь тяжёлым.

– Так вот… он вроде остепенился, успокоился… и… опять воспрял. Знаешь, весь такой заинтересованный стал. Вроде как к работе… Отец его раз спросил, что происходит, второй… Потом всерьёз поговорил с ним. Так Витя заявил, что разводиться не собирается – Света его, дескать, всем устраивает, а вот «интерес к жизни» никто не отменял. Ты знаешь, отец этого не переносит. Пригрозил, что если сыну очень просто жить, так он может увольняться, благо и так не перенапрягается, и устраивать свои «интересы к жизни» на вольных хлебах. Витька сразу заюлил и сказал, что готов ехать в филиал, что он пошутил. Короче, ощущения надёжности от него нет, сама понимаешь. Так что отец про квартиры для ПП ничего ему и не сказал.

– Бедный папа…– Нина невесело вздохнула. Брат в последние лет пять стал вести себя совсем не лучшим образом, как-то непринуждённо растеряв многое из того, что в него вкладывалось родителями. – Ну, наверное, тем нужнее папе будет понять, что ПП совсем иного склада и что на них-то положиться можно целиком и полностью!

– Да, моя хорошая! Ну, раз мы решили, я звоню Инночке и Миле. И да… жди звонка от отца. Думаю, что он долго не выдержит. Меня явно тревожить побоится, а вот тебе жаловаться будет вовсю. Тогда перейдём к следующему пункту, ведь тут ещё и бабуля кое-что предложила… Я думаю, интересно будет!

Интересно было уже в тот же день, когда в офис Александра Павловича Мошенова заявились обе его сестрицы…