Убежище. Книга восьмая

Глава 25. Лёгкие лапы лёгкого сна

Странно, когда ты вдруг понимаешь, что вот эта мышеловка на лапах, меховая ерунда, которая рядом с тобой приносила только беспорядок, беспокойство и разрушения, которая просто блажь недолюбленной родителями внучки, на самом-то деле, разумна.

Какой инстинкт мог был привести эту чёрную кошку к нему?

Да никакой!

Он напугал её, пожалуй, даже обидел. А она…

– Ты всё равно пришла? – он никогда не разговаривал с животными на равных… разве что с Пином, когда понял, что тот не просто так топчется около его ног и вздыхает, не просто виляет хвостом и кладёт ему широкую курчавую лапу на колено.

– Пришла… что же с тобой поделать,– кошка подобралась чуть ближе, уселась где-то на уровне локтя Александра Павловича и всмотрелась в его лицо.– Может… может, от тебя и правда будет толк. Попробовать-то надо!

– Странно… надо же, разговариваю с кошкой! – вслух удивился Александр Павлович.

– Странно, что до сих пор был таким глупым и не разговаривал!– парировала Атака на мявлике.– Я вот тоже не со всеми людьми, знаешь ли, болтаю! Я – кошка приличная, не бездельница какая-то!

– Сердишься? – догадался он. – Да ладно тебе… я ж просто думаю вслух.

– Думать вслух тоже надо с умом!– фыркнула Атака.– А то намурлычишь себе глупости, сам их выслушаешь, и сам же в них поверишь!

Разговор подзавис… Атака думала о том, не поторопилась ли она принять совет Фёдора, а Александр Павлович привыкал к новым горизонтам мышления.

Неизвестно, чем бы закончилось это неуравновешенное положение, но тут во дворе гулко рявкнул Гирь, реагируя на какой-то весьма отдалённый шум. Атака дёрнулась – не любила она неожиданные звуки, а Александр Павлович, подсознательно соотносивший Атаку с Полиной, а значит, и с тем, кого надо защищать, машинально прикрыл рукой её голову.

– Ой… ты чего это?– Ата, не переносившая чужих непрошеных прикосновений, удивилась – это явно был жест человека, который её оберегает. Может, пока ещё и не понимает толком, может, говорит на ином языке, но всё равно признаёт её место в своём круге.– Это ты меня закрыл? А Фёдор-то был прав!

Она осторожно вынырнула из-под широкой мужской ладони, перетекла ещё ближе и поёрзала, укладываясь капитально и поудобнее – любая кошка знает, как устроиться на человеке так, чтобы приспособить его тушку под свои нужды.

– Ну, вот, а теперь можно и познакомиться как следует!– Атака уставилась немигающими жёлтыми глазищами в лицо Александра Павловича и замурлыкала громко, уверенно и от души.

Он частенько подолгу не мог уснуть – то проблемы с бизнесом, то вопросы, как и что делать дальше, то насущные хлопоты и задачи, а то и задачки, которые ему подкидывали дети, отпугивали его сны почище корабельной сирены.

– Опять надо снотворное пить! – ворчал он тогда.

И кто бы знал, что для лёгкого сна нужна лишь песня небольшой кошечки, так уверенно расположившейся у него на груди, словно она тут всю жизнь лежала.

– Хочешь, небом своим поделюсь, растяну на тебя его край? Мне не жалко ничуть, поскорей приходи, осторожно за мною ступай. Каждый сам выбирает свой путь, каждый сам выбирает свой день, когда надо решить, может, к солнцу свернуть или прямо идти в свою тень. Когда надо своё узнавать по теплу, по плодам, по следам. Когда надо решать, что простить, что отдать, чтоб собой оставался ты сам.

Кто знает, что именно мурлыкала Атака? Может быть, что-то похожее, а может, и нет… Но, по крайней мере, снились Александру Павловичу именно эти слова.

Снились и настойчиво подталкивали его память к картинкам, которые он в последние несколько дней очень старательно заталкивал подальше, отодвигал широкой ладонью от себя, словно что-то абсолютно ненужное, лишнее, право же, абсолютно невозможное.

Снился ему дачный посёлок, в котором у него и его супруги имелся дом.

Нет-нет, это вовсе не крутой коттеджный домище, а просто надёжный и разумно сделанный кирпичный дом, где есть всё нужное, а ещё кое-что особо комфортное, например, отопление, включающееся автоматически, отличная ванная и прочие удобства… А ещё там есть превосходная широченная веранда, которую так любит его жена. На веранде стоят садовые качели с мягкими подушками, а вот под ними…

А под ними в сентябре месяце обнаружился брошенный кем-то небольшой пёс…

Александр Павлович понятия не имел, какой он породы – бородатый такой, невысокий, с густой чёлкой, из-под которой умоляюще смотрели карие круглые глаза.

Ну то есть это супруга его глаза разглядывала и транслировала, что, мол, очень трогательные…

– Я тебя тоже умоляю… никаких собак! Хватит с нас Нины и ПП с их псарней! – решительно возражал Александр Павлович. – Если тебе очень нужно о ком-то заботиться, есть я! Малыш, я лучше собаки!

Пёс что-то понял, сразу как-то стушевался, закряхтел, как старик, поднялся с чистых досок веранды, обречённо опустив морду и почти коснувшись носом пола.

– Иди-иди, нам собаки не нужны! – напутствовал его Александр Павлович. – А ты куда? Только давай без лишних эмоций. Не сердись, малыш, но у меня совсем нет на них сил! – он частенько называл её так…

Жена странно покосилась на него, но спорить не стала.

– Я отведу его к соседке, может, она знает – вдруг потерялся у кого-то?

– Аааа, ну, да, давай! – это он понимал – можно позаботиться по мере сил, но не более!

Жена ушла и довольно долго не возвращалась. Так долго, что он был уверен – она придёт обратно с этим самым негодным псом. Уже даже приготовился держать круговую оборону, но открылась калитка и пропустила во двор только супругу.

Александру Павловичу хотелось уточнить, нашлись ли хозяева у бородатого недоразумения, но он счёл, что чем меньше он будет говорить на эту тему, тем лучше – вон у жены глаза красные… чего провоцировать-то лишнее?

Знал бы он, что его вторая половина внезапно чётко и абсолютно уверенно поняла, что это ИХ собака.

«Мы ему нужны ничуть не меньше, чем он нам! Вот прямо шкуркой чувствую!»

Нет, она обошла соседей, поглядывая на бородатого смешного пёсика, охотно трусившего у её ноги. У всех спрашивала, не терял ли кто-то такую собаку. Может, что-то знают, видели?

– Ну как же… видели, конечно! Это соседний дом парочка снимала. За лето успели поругаться, решили развестись – знаю, потому что так орали – любой бы услышал. Короче, они разъехались, а этот чудак оказался никому не нужен… Он их почти месяц ждал, скулил – прямо сердце рвалось, а потом, видимо, всё понял, – рассказала женщина на параллельной дачной улочке.

Думать, что пережил за месяц ожидания этот небольшой пёс, сил не было абсолютно! А уж что ему придётся пережить дальше, и вовсе было настолько страшным, что она чётко и железно приняла решение – его надо спасать!

– Ты не бойся… у меня муж, конечно, редчайший упрямец, но уверена, что мы справимся. Постараемся справиться. На худой, то есть на самый-самый худой конец, пойду зятя просить тебя приютить – Ниночка-то тебя и так примет, а вот Володя может и заартачиться… Но в положении НЕ вредной тёщи есть свои преимущества: такой трудно отказать. Так что ты не бойся: мытьём или катаньем, но ты на улице не останешься. Понимаешь?

Пес, вроде как и понимал, но сомневался…

– Не бойся. Сейчас я тебя к соседке пристрою – она до Нового Года всегда на даче остаётся. Её дети особо деньгами не балуют, так что подзаработать она всегда рада. Заплачу ей получше – она с удовольствием за тобой присмотрит, а я пока постараюсь переубедить Сашу.

Соседка не очень-то хотела связываться с собакой, но денег ей предложили очень и очень прилично, собачка не выглядела страшной, так что стремление подзаработать пересилило…

– Ой, ну, ладно… только ты мне корм привези! И всякие штуки для него – ошейник, поводок. И смотри… я, если что, валандаться с ним без денег не стану.

– Ты, главное, смотри, чтобы он не убежал, и не обижай! А деньгами я однозначно не пожадничаю, ты же меня знаешь!

Так и договорились.

Александр Павлович и близко не знал, что жена, уезжая на дачу, непременно везёт туда корм, лакомства, какие-то собачьи приятности. Он бы и вовсе думать про пса забыл, но тот пару раз попадался ему на глаза, дисциплинированно вышагивая на поводке рядом с их дачной соседкой.

– Ну вот видишь, и без нас обошлось! – прокомментировал он это зрелище.

– Да-да, конечно… – согласилась жена. Что ей ещё оставалось?

Она узнала о том, что Нина выкупила смешного и забавного щенка шпица-пырзика Улю, и обрадовалась за них, и расстроилась за своего подопечного.

«Нда… боюсь, даже хорошей тёще в этом случае Володя навстречу не пойдёт – куда им ещё собаку-то? Надо что-то думать с Сашей!»

Но проблемы поодиночке не ходят – у мамы сильно прихватило спину, пришлось срочно ехать в санаторий и сопровождать её там.

С соседкой, которая каждый раз поднимала стоимость услуг собачьей няни, но ухаживала добросовестно, она разговаривала постоянно, знала все новости о псе, но извелась от бессилия: муж ни на йоту не сдвигался в нужном направлении.

И тут невольно помогли внуки!

«Чтобы Саша сам осознал, что собаки разумны… это не просто шаг вперёд, а прямо-таки галактический прыжок в новую вселенную! – размышляла она. – Теперь добавим к этому пинок событий в нужном направлении ииии…»

Пинком послужил отрепетированный заранее звонок соседки Александру Павловичу.

– Палыч, а Палыч… тебе собачка не нужна? Ну вот жена твоя мне его привела, но мне-то девать его вообще некуда. Да, взяла! А что? Ну, пожил три месяца на моих харчах, да и хватит… мне скоро в город пора, а туда я его не возьму. Выпущу, да и всё. Я ж тебе что позвонила – супруга твоя очень уж за пса переживала, плакала даже. Может, порадуешь её, возьмёшь? Он воспитанный, небольшой, беспроблемный.

– А почему ты его себе не оставляешь?

– Так я ж с детьми живу. Они-то рады не будут, а вы – сами по себе, в своей квартире хозяева. Денег хватает, грудных младенцев нет, а так – всё компания.

– Нам и без пса компании достаточно! – проворчал Александр Павлович, припоминая недавний визит сестричек ненаглядных и рефлекторно вытирая лоб.

– Ээээ, ничего ты не понимаешь. Вот я с ним гулять хожу – двигаюсь. Поговорить с ним – опять же одно удовольствие, да и жене твоей не скучно будет – общение же. А так она расстроится… Вот приедет на дачу, спросит у меня, где, мол, пёс – я ей правду-то и скажу – так и так… не смогла дальше держать, выпустила. Я бы ей самой предложила, да она в последнее время не приезжала.

Тот факт, что соседка точно знала телефон его жены, как-то не всплыл в сознании Александра Павловича, погребённом множеством информации и эмоций.

Во-первых, мигом вспомнился действительно заплаканный вид супруги, во-вторых, он обозлился на соседскую шантажистку, в-третьих, моментально воспрял образ Пина, сочувственно укладывающего лапу ему на колено и синхронно с ним вздыхающего.

А тут ещё и соседка не унималась:

– Палыч… ты подумай, короче говоря, у тебя есть ещё несколько дней. Если надумаешь – звони. А так я просто выпущу его и уеду. Я уже сделала для него всё, что могла!

Очень хотелось кое-что ласковое высказать этой зaрaзe… очень, но… воспитание не позволило!

«Чего она ко мне-то пристала, а? Ну, чего? Почему мне? Хотя… Пин вроде реально что-то соображает. Но не факт, что этот такой же. Да и вообще, не хочу я собак и животных.

Он ничего не сказал жене о разговоре с соседкой – вот ещё не хватало! Мало того, постарался выкинуть его из головы. Только вот старайся – не старайся, но над снами люди не властны. И когда пришла к нему Атака со своим подарком и мурлыканьем, сны тоже взяли и появились, раз за разом показывая никому не нужного пса, который кряхтит, поднимаясь с пола его веранды, и покорно уходит прочь, зная, что идти-то ему некуда.

«Он, небось, и немолодой… – вдруг подумалось Александру Павловичу, когда он проснулся. – И что? Помрёт где-то под забором от голода или холода?»

Проклятые сны и это изображали.

– Вот же… ну зачем мне это нужно, а? – пробормотал он, поймав внимательный взгляд невзрачного серо-полосатого кота, сидящего на руках у Мишки.

«Тебе-то, может, и незачем… а может быть – жизненно важно!» – пришло ему в голову, когда он обнаружил, что от дочери едет вовсе даже не в Москву, а на свою личную дачу. Едет и боится, что время вышло и что соседка, устав от пса, взяла и выпустила его.

– Аааа, Палыч! Здрасте! – соседку он увидел на улице и разволновался: она была одна.

– Здравствуй.

– А чего это ты приехал?

– Да вот… дела у меня. Отопление решил проверить!

– Ааа, ну, давай, давай!

– Ээээ, спросить хотел… а вот пёс-то этот, ну, бородатый такой… о котором ты мне говорила, он где?

Он задал вопрос и замер – сам не ожидал, что так разволнуется.

– Да вот завтра собралась уезжать, – соседка хитро прищурилась на Александра Павловича. – Думаю, сегодня пусть ещё в доме погреется, а завтра…

– Да какое тебе «завтра»! Веди его сюда! Не хватало ещё, чтобы у меня жена плакала! – внезапно разозлился Александр Павлович. – Чего ты так смотришь? Да, я возьму пса!