Убежище. Книга восьмая

Глава 27. Котодозор

Известие о том, что дед завёл собаку, Пашку и Полину ошеломило…

– Какой дед? – деловито уточнил Пашка. – Чей?

– Наш? Наш дед? – у Поли и так глаза большие, а после этакой новости и вовсе огромными стали.

Нина, посмеиваясь, предъявила им смартфон с фото – дед… в смысле, их дед, не чей-то посторонний, лежит на диване в гостиной и смотрит телевизор, а у него под боком…

– Инопланетяне послали своего агента в шкуре пса, и он загипнотизировал нашего деда? – Пашка почесал затылок, отчего его шевелюра стала похожа на растрёпанный путешествующий куст под названием перекати-поле.

Впрочем, через секунду он стал ещё более взъерошенным, когда увидел следующее фото.

На нём дед, явно опасливо озираясь по сторонам, вручал псу кусочек сыра…

– Неее, даже инопланетяне ТАКОГО не могут сделать! – уверенно заявила Полина. – Это только живность на подобное способна!

Она покосилась на довольную Атаку, висящую у неё на плече, и тихонько улыбнулась…

Совсем недавно она убежала из того дома в полнейшей уверенности, что ни за что туда не вернётся! Убежала, оскорблённая до глубины души, а потом оказалась крайне изумлена, когда дед перед ней извинился.

– А сейчас? Да кто бы мне сказал, что это возможно? Но я хочу вернуться… домой? Ну, по крайней мере, поехать туда, к ним – к бабушке, прабабушке и деду! Надеюсь, их пёс не будет против Атаки и Пина?

Она немного отвлеклась и прослушала, что говорит Нина, и с ходу не разобралась, почему это Пашка валяется на диване и хохочет.

– Чего тебя разбирает?

– Ты что, не слышала, как дед пса назвал? Ёжик! – едва выговорил Пашка. – С ума сойти!

– А что? Ему очень подходит! Он и правда похож на ежа. Разве что нос не узенький, а так – запросто сойдёт! – одобрила Поля. – Тёть Нин, а ты нас отвезёшь? Или мы на электричке?

Мишка ещё не успел возмутиться такому глупому вопросу, но Нина уже покачала головой:

– Нет, папа сказал, что сам за вами приедет. С мамой и Ёжиком надо же вам познакомиться!

На самом деле, это было вполне разумно – Ёж, конечно, чуял запахи собаки и кошки, которые были в ЕГО доме до него, но мог бы взревновать или начать переживать из-за их возвращения, а познакомившись на нейтральной территории, им явно будет легче общаться дальше.

– Вот, знаешь, даже школа не очень портит настроение! – изрёк Пашка, поджидая приезда деда и наблюдая за традиционно-собачье-минипиговской вознёй в снегу, возглавляемой, как это ни странно, Нининой Улей.

Мелочь, облачённая в розовый комбинезон, отважно ныряла в сугроб и подныривала под своих приятелей, заставляя их встревоженно замирать на месте – никому не хотелось наступить на это крошечное, но крайне голосистое создание.

Белые бультерьеры, тревожно замирающие в снегу после серии экстравагантных прыжков, выглядели так, что Нина сжалилась над ними, выкопала из ближайшего сугроба Улю и отряхнула её.

– Дай ты им побегать – сама видишь – ты на них гипнотически-подбрюшно действуешь, а им бы поразмяться.

Уля повозмущалась немного, но спорить не стала, решив, что на ушах у коллектива она и потом повисит, а вот с хозяйкой, как ни крути, приятнее!

Без Ульяны гонки развернулись в нешуточное соперничество, прыжки и коварные засады, притворный рык и картинные нападения из-под снега, весёлые виляния хвостами и заливистый лай – картина всеобщих зимних собако-гуляний во всей своей красе!

– Как я зиму со снегом люблю! Я её и раньше любила, а теперь плюс к этому ещё и исключительно уважаю! – мечтательно вздыхала Нина, вернувшись к дому с Улей на руках.

– Это почему ещё? – живо заинтересовался Владимир.

– Луж нет! Понимаешь, да? Вот пришла с дитятком домой, а оно ЧИСТОЕ! – она предъявила действительно чистое собачье-шпицевое дитя, которое, будучи вытряхнутым из комбинезона, за три минуты восполнило грязедефицит, прорвавшись в кладовую и повалявшись там в вазоне с землёй, приготовленной к весенним посадкам.

К моменту приезда Александра Павловича за внуками Нина уже почти что отполоскала Ульяну, мрачно бубня себе под нос, что купит машинку для стрижки и побреет её под китайскую хохлатую собаку, в дом вернулся собачий коллектив, под шумок приведя в гости Крока и Дила с Фунтиком, и именно в эту дружную компанию и прибыл Ёж.

«Порвут! – испугался Александр Павлович Мошенов, увидев, кто именно выскакивает из распахнувшихся дверей дома. – Особенно вон тот, здоровенный, с длинной мордой! Надо спасать!»

– Ой, новая собака!– обрадовался Фунтик, пересчитав копытцами ступеньки и кинувшись знакомиться.

– Нападают на хозяев! Надо защитить!– понял Ёж. – Любой ценой!

Он отважно ринулся навстречу опасности, выдернув поводок из руки ещё неопытного собаковладельца, и помчался в контратаку.

Фунтик радостно взвизгнул и шаловливо взбрыкнув окорочками, изменил направление, обрадовавшись догадливости нового знакомого – вот бы все так были готовы побегать в догонялки!

На пятом круге, данном этой парочкой вокруг машины, Мошенов-старший осторожно уточнил у дочери:

– Нин, а это что за странная такая порода, а?

Услышав ответ, замер, опасливо покосился на хохочущую жену и тихо-тихо спросил:

– Эээээ, а их что, ТОЖЕ ДОМА ЗАВОДЯТ?

– Да, пап, Фунтик – соседский, – Нина очень старалась не рассмеяться, а ПП, явно расслышавшие их разговор, так и вовсе уползли за забор, чтобы не демонстрировать деду степень веселья.

– Он явно опасается, что его сейчас ещё и пигом осчастливят! – с трудом выговорил Пашка.

– Нееее, он опасается не этого… а того, что ему это самому ПОНРАВИТСЯ! – возразила Поля, весело переглянувшись с Мишей. – Хотя… если бабушке вдруг захочется завести себе кота или кошку, я думаю, что безотказный аргумент для дедоубеждения у нас уже есть – кошки всё-таки менее экзотичны, чем свин!

В процессе догонялок Ёжик всё-таки разобрался, что этот странный пёс не очень-то собака… да, в принципе, не собака! Но так как это непонятное вело себя явно по-собачьи дружелюбно, Ёжик сообразил, что опасности от него нет, да и вообще – это оно так играет.

После этого открытия знакомство с остальными членами этой стаи пошло как по маслу.

Пин по запаху был опознан как пёс свойский, практически родственный, Тим понравился, бультерьеры тоже, Гирь вызывал явное почтение, а вышедший с приветствием серый полосатый кот, к которому все собаки явно относились уважительно, заинтересовал.

К кошкам Ёжик относился спокойно, дружить никогда не дружил – ни у кого из его хозяев кошек не было, но погонять или укусить не рвался.

Кот Фёдор пришёл познакомиться не просто так – хотел уточнить, не опасно ли Атаке жить с этим псом.

Он благожелательно осмотрел нового пса, позволил ему себя обнюхать, обратил внимание на осторожное повиливание хвостом, а потом немного пообщался с Ежом, признав его вполне вменяемым и разумным.

– Ну экзамен сдан, – рассмеялся Владимир, – Фёдор решил, что пёс вполне ничего себе!

Пашка с Полиной и животными уехали, а Миша с отцом и бабушкой собирались возвращаться в Москву на следующий день.

– Как же я устал от этих разных местожительств! Скорее бы закончился ремонт! – ворчал Владимир. – В новых квартирах всем места хватит, а на выходных будем возвращаться на дачу.

– Потерпи ещё немного… тем более, что нам лучше бы Людмилу Владимировну сейчас одну на той лестничной клетке не оставлять – непонятно, что ещё придумает Виталий. Как бы не обидел! – волновалась Нина. – Тётушки-то мои мимо нечасто пробегают…

У Виталия дела обстояли не лучшим образом. Разъярённая Татьяна обвинила его в мошенничестве и в попытке использования её особы для промышленного шпионажа. Облечённые в юридические оболочки, эти обвинения выглядели весьма устрашающе, и Виталий всерьёз занервничал.

– Загнанная крыса всегда опасна! – припомнил Владимир, решивший поговорить с соседом, чтобы тот глупостей не натворил, но вышло совсем иначе.

Таня, оскорблённая до глубины души тем, что в нашем законодательстве, оказывается, заведомо ложное обещание жениться не наказуемо, а прочие обвинения, выдвинутые против Виталика, караются как-то слишком мягко, вышла на тропу войны.

На этой тропе она обнаружила массу приятных для себя вещей – во-первых, можно каждый день выслеживать паразита Виталия и попадаться ему под ноги, делая вид, что это он её преследует.

Во-вторых, она позаимствовала у одного из своих двоюродных братьев здоровенного и крайне мирного мастифа, катастрофически внушительного вида, который сопровождал её во всех её засадах и при виде цели гулко говорил: «Ррррвуфффф». От этого у объекта явственно подгибались колени, и он начинал судорожно искать, куда бы ему укрыться.

А в-третьих, Танечка, по зрелом размышлении, пришла к выводу, что самым страшным наказанием для этого типа будет… исполнение его обещания. А что? Говорил, что женится, пусть женится! А уж потом-то она ему покааааажет! А что? Ей понравилось портить ему жизнь! Ну, могут же быть у людей хобби? Вот у неё это охота. А что такого?

Результат не заставил себя ждать – объект просто исчез! Она и поджидала его, и караулила, и братьев пыталась подключить… Нет, по повесткам он прибывал вовремя, вёл себя крайне осмотрительно, но, как только выходил из здания, испарялся, как утренний туман.

Загадка отгадывалась очень просто – Виталик переехал на дачу.

– Мам, мне не холодно. То есть лучше пусть холодно, чем ЭТА! – аргументировал Виталий, который теперь даже к дому не подходил, благо вход в его родной подъезд отлично просматривался с рабочего места затейницы Танечки.

Так и вышло, что в дом потихоньку пришёл долгожданный порядок, иногда прерываемый только словоизвержениями бригадира строителей, обнаружившего, что его подчинённые чуть не перепутали настенную плитку для ванной с напольной, а обои всерьёз собирались наклеить на художественную штукатурку, повздыхав о неровностях стен…

Правда, ещё шумели у соседей, нет-нет, вовсе не Крок и Дил, а кошка Глафира, которая за прошедшее время вымахала размером чуть ли не с мейн-куна, а повадки сохранила детские. Из-за этого соседи избавились от всего, что могло упасть и не могло быть привинчено к поверхности.

– Но, прррраво же, это такой… уютный шум… котиковский!– думал Фёдор, насторожив уши на какой-то особенно громкий «котиковский шум», от которого слегка дрогнула стена и нервно звякнула люстра.– Фрррм… ну, вот это, она, конечно, напрасно, собак-то зачем с дивана ронять? Они ж свои, не покупные! Надо бы Глафьюррре объяснить, что приличная кошка своих собак бережёт – на них всегда можно свалить половину своих промахов! Для этого ещё крысы хорошо подходят!

Фёдор ухмыльнулся, подняв подусники, припоминая, что давненько не заходил проведать «Крысодом» – дачу нехороших людей, куда самолично направил армию из окрестных крысьих вояк.

– Надо бы уточнить, как там дела!– решил он.– Вот поедем на праздники к Нине – там и уточню, что и как у них происходит. Даже интересно! О них никто ничего не рассказывал, уснули они там, что ли?

На Новогодние праздники на дачу собирались все, даже Александр Павлович с женой, тёщей и Ёжиком обещали приехать в гости первого или второго числа. Пашку, Полину и Мишку, как только у них закончились занятия в школе, привёз Владимир, а потом уехал за мамой и глобальными запасами к празднованию.

Фёдор не очень-то понимал смысл в украшении ёлки всякими блестючками и шуршалками. Ну, чем бы люди ни тешились, абы на котиков не вешались, – так что пускай развлекаются, благо им и так Атака с Улей активно помогают, растаскивая всё, что категорически трогать нельзя. А у него свои планы!

– И куда это ты такой важный торопишься?– живо заинтересовалась Чудь.

– Хочу проведать Крысодом. Интересно, удалось тем людям от крыс избавиться? Ничего не слышала?

– Слышала, что они два раза вызывали этих… крысовыводителей, те приезжали, что-то делали, после этого наведывалось то с-с-с-с…– Чудь аж сипеть начинала, как только припоминала о выкинутом на погибель котёнке.– Ссссемейство, но только для того, чтобы обнаружить, что крысам там очень хорошо жить!

Фёдор и сам в этом убедился, стоило только запрыгнуть на окно и стукнуть в него лапой.

Из полумрака неосвещённого дома блеснули глаза крысочасового, а потом, через некоторое время, появился и глава крысиного рода.

– С чем пожаловал?– уточнил он.

– Хотел убедиться, что те люди сюда не вернулись.

– Нет, не бойся, они вообще сюда больше не приедут! Два раза приезжали с этими… крысоловами, но ничего у них не вышло – мы тут живём и нам хорошо! А потом те, которые тут раньше жили, до нас… сказали, что будут кому-то дом продавать.

– Вот и славно, – решил Фёдор.– А ты помнишь, что вы тут только до весны?

– Помню, не волнуйся. И да… наше безопасное возвращение на твоей совести!

– Как уговаривались!– подтвердил Фёдор, собираясь прыгать с оконного откоса на спинку скамейки, а с неё на забор.

Чудь, которая не любила холод, уже убежала домой, и он возвращался один, неспешно, хозяйским шагом проходя мимо дома, где жила Манюня – курица Полосатости, потом мимо новых соседей, у которых жила спасённая, бывшеброшенная на дачах маленькая кошечка, потом мимо дома Риты Михайловны и Альбины.

Фёдор прислушался к лаю Арьки, явно веселящей свою хозяйку и её сына.

Прищурился на огоньки дома, где жил рыжий кот Клиф со своими людьми.

Принюхался к дальним запахам деревни… там много кто живёт из хороших знакомых.

– Хорошо иметь маленький домик!– решил кот, не торопясь приближаясь к летнему дому Людмилы.– И большой хорошо,– отметил он, подходя к большому дому, где ЕГО семья собиралась праздновать.– И соседей хорошо иметь свойских!– отметил он, покосившись на забор, за которым раздавался слаженный бультерьерский хор о том, что Глашка опять смылась и сидит на самой верхотурной блестелке, а она сейчас каааак отвалится вместе с тем, на чём держится.– Надёжно, приятно и нескучно… уй…. Как им сейчас нескучно!– прокомментировал Фёдор итоги Глашкиных прыжков.– А самое-то главное что? А самое-то главное, что всё это МОЁ Убежище! Надёжное, прочное, крепкое и тёплое!

Но тут философские размышления Фёдора были прерваны Мишкой, который выскочил из дома, прыжком преодолел все ступени крыльца, подхватил Фёдора, запихнул его за пазуху и заторопился в дом.

– Федь, ну, где ты ходишь-то? А? Я ж тебя жду-жду… Представляешь, там папа сюрприз приготовил! Оказывается, у нас в Москве вчера ремонт закончился, и мы сможем наконец-то переехать, как и думали! Представляешь? И вообще, Новый год наступает, а тебя всё нет и нет! – Мишка невольно приостановился, озадаченный радостно-нарастающим шумом у соседей, и, покосившись на небо, замер.

Фёдор уютно свернулся у Мишки на руках, насмешливо пофыркивая:

–Чего ты волнуешься? Ваш Новый год – он не дурак! Без правильного кота не приходит! А вот это ты верно делаешь!– кот одобрительно покосился на своего человека.– Всегда хорошо посмотреть на крышу. Она вечно у вас над головой, и вы так редко её видите. Да, на ту самую крышу нашего Убежища – она же общая для всех. Главное – только найти под ней своё, самое-самое важное, тёплое и необходимое! Найти, защитить и растить его для тех, кто тебе дорог! Да, Миш?

– Да! – согласился Мишка, почему-то в эту ночь отлично осознавший, что именно сказал ему его кот. – Пошли к нашим праздновать, а то без нас Новый год не начнётся!

И они пошли… но это уже совсем другая история.

Конец книги.