В болезни и здравии, Дракон

Глава 9.1

Я прислушалась.

Голоса растворились в воздухе, видимо, гости зашли в замок, где звук доходил до комнаты лорда не так охотно.

Не думаю, что Мелоди — это жена Люциара, вряд ли бы он тогда отреагировал на неё так спокойно… Поэтому вместо тревоги я больше испытывала некое любопытство. И, самое главное, не хотела, чтобы кто-то помешал лорду поговорить с дочерью.

Он, осторожно пересев на кровать, даже не попросив моей помощи, хотя давалось ему всё не без труда, слепо потянулся к замершей на месте Лоре.

Она мелко дрожала, всё ещё со страхом глядя на его шрам и белую пелену, затянувшую глаза, но ждала, что будет дальше, вцепившись пальчиками в тёмное, красное покрывало.

Осторожно проведя рукой по её щеке, большим пальцем стирая непрошеную детскую слезу, лорд коснулся её волос и острых, худеньких плеч, после чего без слов притянул Лору к себе и обнял так, словно желал укрыть от всего мира.

Я боялась шелохнуться, будто тем самым могла спугнуть нечто важное и слишком личное, свидетелем чего стала случайно, и теперь было ни глаз не отвести, ни уйти, чтобы ничего не нарушить. — Прости меня, — выдохнул Люциар, гладя малышку по волосам, почти таким же белым, как у него самого. — Прости меня, дочка… Я думал, что от горя сошёл с ума, ведь с прошлой встречи мне так хотелось верить, что всё это правда… Прости, — он поцеловал её в макушку и вновь прижал к себе. — Я так боялся выдать желаемое за действительное, что позволил тебе… все эти пол дня… Боги, и ты, получается, была здесь всё время?

Голос его срывался на сдавленный шёпот, только на последней фразе в него закралось нечто такое, отчего мне сделалось не по себе. Будто на мгновение я забыла, что Люциар на самом деле едва жив и сейчас он, чтобы покарать всех, кто плохо обращался с его дочерью, поднимется и не оставит здесь камня на камне.

На этом Лора, наконец, обняла его в ответ и тихо-тихо всхлипнула.

— Ничего, папа… — едва сумела она произнести, слезами наверняка промочив насквозь халат на его груди. — Ничего страшного. Ты ведь не знал, что тебя обманули. Я просто не понимала, почему мне запрещают идти к тебе.

— Я тоже не понимаю, — отозвался он и вдруг, будто вгляделся в её заплаканное лицо, заключив его в свои тёплые ладони. — Послушай, родная, ты должна будешь подыграть… Произошедшее явно не случайная ошибка. И пока я всё ещё слаб, не стоит провоцировать врагов к скорым действиям… Не говори никому, что я узнал тебя. Пусть думают, что хотят.

Она непонимающе, едва заметно кивнула, захлопав ресницами.

— Я теперь уж точно не погибну, — договорил Люциар как раз в тот момент, когда в дверь его спальни постучали, — даю слово. И когда мне станет лучше, каждый причастный заплатит за твои слёзы.

— Лорд Люциар, — не дождавшись приглашения, приоткрыл дверь Годрик, состроив тут же недовольную физиономию и поспешив войти. — Аделин таки впустила бродяжку к вам! Зачем терзают ваше сердце?! Я уведу! Лорд остановил его жестом руки, второй тепло обнимая прильнувшую к нему в поисках защиты девочку.

— Кем бы она ни была, малышка считает меня отцом. Пусть свободно передвигается по замку, — чудом сдержав ярость в своём голосе, сдержанно произнёс Люциар. — Мне лишь отраднее, что она здесь. Напрасно вы с Таи беспокоились. Вы все… — добавил, наверняка вспомнив об Ранэле.

Дворецкий в нерешительности отступил.

— Д-да? Эм. Что ж, раз так, душа моя спокойна, лорд.

— Ты хотел что-то ещё? — изогнул Люциар бровь.

Наверняка, будь другое время, от взгляда его Годрик бы умер на месте. Это чувствовалось в воздухе, который, будто наэлектризовавшись, сделался тяжёлым и плотным.

Годрик отступил ещё на шаг, растеряв все слова и потому ответив запоздало и сбивчиво:

— Н-нет… То есть, да. То есть, не я. Ох, прошу меня простить, — слегка поклонился он. — Господин Ранэль вернулся в замок.

— В мой замок, — поправил его лорд.

— Да… В ваш замок. Разумеется. С гостьей. Она и просит вашего внимания. Ожидает прямо сейчас в коридоре. Ранэль пытался её не пустить и сам, видно, испытывает вину, что явился. Но никак не получается выдворить Мелоди вон…

Лорд нехотя, но с мягкой настойчивостью подтолкнул Лору ко мне, и та послушалась, вмиг спрятавшись за моей спиной от Годрика.

— Пригласи, — устало и тихо распорядился лорд.

Годрик, поклонившись вновь, вышел из его покоев. И мгновение спустя дверь раскрылась снова.

— Лорд Люциар, — у вошедшей был звонкий красивый голос и гордый стан, — прошу меня простить за внезапный визит.

— Очень внезапный… — протянул лорд.

Такой красивый даже с болезненной бледностью. Вальяжно устроившийся полусидя в своей постели, с разбросанными по плечам мокрыми волосами и слегка распахнутым на груди чёрным, будто поглощающим свет халате.

С белыми глазами, сам словно высеченный из камня, он напоминал в этот миг какое-то мифическое существо, а не умирающего, ослабленного мужчину. И мы все смотрели завороженно, уж не знаю, как ему это удалось…

Все, включая вошедшего за дамой Ранэля.

— Мой лорд, — слегка растягивая слова, обволакивающе-учтиво произнёс он, склоняя голову, будто Люциар мог это увидеть, — прошу прощения за свою бывшую невесту.

— Жену! — воскликнула та, перебив его, но Ранэль продолжил, как ни в чём не бывало:

— И что после нашей ссоры я вернулся так скоро и именно таким образом. Но она требовала и по закону…

— Я знаю законы, — нехотя отозвался Люциар. — Но ведь Мелоди уже не живёт на моих землях, а я всё ещё считаюсь изменником короля. Я вполне могу не принять вас обоих.

— Лорд, — подступила Мелоди к нему, в отчаянье прижимая руки к груди, — но лишь вы имеете влияние на этого змея! — резко указала она рукой на Ранэля, который тут же возвёл к потолку свои зелёные, гипнотические глаза.

А после заметил, наконец, нас с Лорой и, могу поклясться, мертвенно побелел.

Люциар тем временем вздохнул и кивком головы разрешил продолжать.

— Вы знаете, — зачастила дама, словно боясь, что он всё-таки выставит её за дверь, — Ранэль обещал мне...

— Не обещал, — прервал тот мрачно, но лорд остановил Ранэля жестом руки и тот замолк.

— Обещал, — продолжила Мелоди, — заключить брак, зазвал к себе. Я доверилась! А после всего полторы луны собственноручно собрал мои чемоданы и выслал за тридевять земель, надеясь навечно от меня избавиться!

— Он ведь дал тебе отступные? — уточнил лорд, пока Ранэль просверливал меня и Лору напряжённым взглядом, судя по всему, к своей спутнице потеряв последние крупицы интереса.

И что-то мне подсказывало, не только из-за опасения, что лорд признал в Лоре свою дочь и теперь станет задавать Ранэлю неудобные вопросы. Нет.

Зелёный взгляд змея впился в меня почти ощутимо, до боли, и блуждал по мне с такой жадностью, что я захотела сбежать…

К тому же я искренне не понимала, с чего бы вдруг?

Слыша уже о его несчастных невестах, я могла представить на их месте кого угодно, но не такую, как Мелоди.

Черноглазая, с волнами тёмных волос, уложенных в высокую, сложную причёску, в аккуратной синей маленькой шляпке и в строгом закрытом платье в тон ей. С перламутровыми пуговицами-камушками, в белых кружевных перчатках и тугом кожаном корсете. Тоненькая и горделивая, с яркими и милыми чертами лица, она напоминала принцессу из какой-нибудь сказки.

На её фоне я — блеклая серость. Мне хотелось прикрыться. И дело даже не в одежде. Хоть как наряди меня, между нами будет заметна разница.

И, тем не менее, Ранэль всё своё внимание отдавал мне, как только понял, что я тоже присутствую здесь. А вот Мелоди, похоже, даже не заметила этого. А если и скользнула взглядом по мне, то наверняка приняла за прислугу…

— Отступные дал, — склонила она набок свою милую головку и капризно надула губы трубочкой. — Но, мой лорд… отступные помогли бы, не испорть он меня.

Я видела, как у Люциара дрогнул угол губ, то ли от презрения к Ранэлю (уж не знаю), то ли от дурного смеха, который он смог сдержать.

— Меньше говорите об этом, дорогая Мелоди, и оно не станет проблемой, — махнул лорд ладонью, мол, ступайте и разбирайтесь дальше сами.

Но Мелоди не сдвинулась с места, сведя к переносице свои тонкие чёрные брови и в решимости стиснув кулачки.

— Не будь «этому» уже как несколько месяцев, — проговорила она, — проблемы действительно бы не было. Кроме моего разбитого сердца.

— Ты тронул её до обручения? — устало спросил лорд, наугад найдя взглядом своего друга. — До того, как впустил на порог своего дома?

— В том то и дело, — опередила Мелоди его с ответом, — теперь он думает, будто вправе всё отрицать!

— Ты не можешь, — сквозь зубы процедил Ранэль, — ждать от меня ребёнка, лгунья!

— Вот видите? — красиво и выразительно повела она ладонью, как бы показывая моему незрячему лорду Ранэля. — О чём я и говорю. Но вы-то справедливы и найдёте на него управу, да? Не прогоните ведь оскорблённую, поруганную девушку, за которую больше некому вступиться?

Мне сделалось смешно, даже усталость слегка ослабла, когда после этого Ранэль бросил на меня растерянный взгляд и зачем-то прошептал:

— Это не правда… Я пальцем её не тронул.

Его действительно волнует, что я об этом думаю? Именно об этом, а не о том, что рассказала нам Лора, что знает теперь лорд и собирается ли разбираться с ним, с Ранэлем?

Из-за этого я была совершенно сбита с толку.

Ранэль надеется на удачу или просто безумен? Верит, отчего-то, в свою безнаказанность или решил, что раз лорд ничего не сказал, то каким-то чудом не признал в Лоре свою дочь?

В любом случае, я — это последнее, что должно было бы заботить змея…

Впрочем, как и мои мысли должно занимать другое:

— Лорд, вам пора отдыхать, — мрачно и твёрдо проговорила я, наконец, окончательно обратив на себя внимание всех присутствующих.