В болезни и здравии, Дракон

Глава 28.3

— О знаке, что явили мне боги, — лорд тепло обнял меня за плечи и едва заметно, но ощутимо для меня, притянул ближе к себе. — Аделин не просто иномирянка, она — предназначенная мне. Соответственно, отдать её никому не могу и бесправной считать её более нельзя. Я требую, — повысил он голос, чтобы расслышали все, — обрубить мой союз с изменницей и отправил Элизу в ссылку на рудники, пока древность лет не заберёт остаток её сил себе. И чтобы король подписал со мной не просто мирный договор, а заключил сделку о ненападении, за нарушение которой кара придёт и без моего участия, ведь суд вести будут уже высшие силы…

— Ты многое на себя берёшь, Люциар! — подступил к нам король так яростно, что я невольно спряталась за спиной лорда, ожидая удара.

— Нет, — тем временем холодно и спокойно проронил мой дракон. — Сами боги избрали Аделин, ведь связь, подобная нашей, не могла появиться сама, без их участия. А боги не ошибаются… Или желаешь поспорить с ними, сказав, что выделили они изменника твоей страны? А если так, не желают ли сами боги, чтобы изменник этот, то бишь я, тебя сверг? — сузил глаза мой дракон.

И вокруг нас вспыхнуло золотое пламя, грозя сжечь всех и всё… кроме меня. Как доказательство и подкрепление его слов. Люди вокруг зашумели так резко и бурно, что мне почудилось, будто это дала трещину сама земля или разверзлось небо над замком. И, тем не менее, я тонула в золотом сиянии с удовольствием, расслабленно выдохнув, будто смирившись и отдавшись этой магической стихии. И от того она меня не ранила, а принимала в ответ. Король, побелев от негодования, лишь поперхнулся воздухом. Но быстро взял себя в руки и распорядился, чтобы кто-нибудь из слуг принёс ему красную ленту.

Когда всё было сделано, один конец её подал лорду, другой заставил держать Элизу, которую поставили на колени и, произнеся вскользь некую обрядовую фразу, одним взмахом кинжала разрезал ленту.

Элиза всё это время пыталась что-то сказать, закричать, поймать дрожащими белыми пальцами короля за края одежды. Но то ли из-за магического обряда, то ли стресс был всему виной, однако у неё не выходило ничего, кроме как сдавленно подвывать и произносить сбивчивое: «Вы не можете! Нет. Это не честно… Я слишком многим. Пожертвовала!»

— Ты многое уничтожила, — веско заметил Люциар, бросив на неё, испачканную в золе и пыли, с растрёпанными волосами, что должны были быть собраны в косы, один единственный взгляд.

Последний, презрительный взгляд, полный сожаления.

— Рад, — процедил король сквозь зубы, — что мы во всём разобрались. Сойдёмся, значит, на том, что произошедшее ранее было недоразумением.

Да уж, недоразумение… Впрочем, если теперь король никак не сможет намеренно причинить Люциару вред, я не против такого исхода.

Да и разве задерживаются надолго подобные люди на престоле?

— Нет! — крик Элизы заставил меня вынырнуть из размышлений. — Ты не можешь! Не можешь, — снова цеплялась она за ноги короля, пока двое стражников тащили её вон из зала, — так поступить со мной… Я ведь погибну в рудниках! Это совершенно не для меня. Это не справедливо! Ведь я… Я просто, — всхлипнула она, — хотела быть с тобой…

И прежде чем зал вновь взорвался возмущёнными возгласами, король оттолкнул Элизу ногой, брезгливо передёрнувшись.

— Не понимаю, о чём говорит эта женщина, — последовало незаметное движение кистью руки и Элизе завязали рот. — Говорю же, она безумна… Что ж. Я всё исполню по совести, лорд.

Он протянул Люциару руку, но мой дракон лишь бросил взгляд на этот жест и отступил, коротко кивнув, так и не пожав её.

*** Лора.

Взрослые не всё рассказывают, и не всё объясняют. Чаще всего они отвечают на вопросы, но когда ты слишком мала, чтобы знать точно, какие именно вопросы нужно задать и как именно, всё равно остаётся ощущение, будто смотришь на всё сквозь дверную щёлочку. А от того полной картины не видишь.

Сбежать из под надзора Таи было легко. Лора заговорила ей зубы, затем попросила чай, притворилась сонной и тихой… И когда эта женщина отлучилась, сбежать от стражи, дежурившей у дверей спальни, Лоре уже не составило труда.

Почему-то не отпускало странное беспокойство за отца. Король её пугал. Мысли о Ранэле были противоречивыми и вязкими, от них становилось неприятно. Одновременно Лоре хотелось, чтобы змея забрали из замка, и в тоже время становилось жаль, если забрать его решат в нехорошее место.

Хотелось послушать и подсмотреть, что происходит. Отыскать Аделин и успокоиться, наконец, от её присутствия.

И всё шло замечательно! Пока Лора, потеряв бдительность, слишком поспешно не повернула за угол коридора…

Она не проверила, есть ли там кто-то. Шагов не слышала или же не заметила, погрузившись в свои мысли и беспокойства. На каменных стенах полыхали факелы, их было немного, иначе закоптят и без того чёрный потолок. Тени и блики от них неровные, насмешливые, лживые, вырисовывали на полу живые узоры, когда на самом деле коридор был пуст.

Точнее, мог быть пуст.

Но Лора врезалась в высокого светловолосого мужчину.

Тень от него всё-таки была настоящей, а не выдуманной факелами и тусклыми светильниками, напоминающими мерцающий фосфором лишайник меж камней.

Статный и светловолосый, молодой, но в военной форме, он до боли кого-то ей напоминал, и Лора замерла, щурясь, вглядываясь в его лицо.

— Девочка, — видимо, опасаясь напугать её, улыбнулся он и опустился на корточки. — Здравствуй. Постой… — улыбка исчезла с его лица. — Ты… Ты ведь дочь Люциара? А я слышал, будто ты погибла…

И она вдруг обняла его за шею, неразборчиво зашептав:

— Ты ведь спас! Ты же спас меня! Я думала, тебя не стало. Ты бился с остальными, когда мамочка пришла меня убить. А я убежала. Прости!

Он будто обратился в камень, но лишь на мгновение. После чего мягко отстранился от девочки, погладив её по белым волосам и осторожно произнёс:

— Не совсем понимаю, о чём ты. Но недавно я потерял брата… У меня был брат близнец, быть может, ты перепутала меня с ним? Расскажи, пожалуйста.

После того, как в тёмном коридоре замка, который все считали проклятым, он встретил дочь дракона, которую все считали погибшей, Текнел — так его звали — приемник короля (раз уж не было у того родных сыновей), больше не удивится ничему.

Аделин.

В самый разгар обсуждений и споров, Люциар вывел меня из помещения, гудящего, словно улей разъярённых и встревоженных пчёл.

Ноги у меня сделались ватными, в голове стоял звон, и легче стало лишь тогда, когда мы вышли на прохладный просторный балкон в другом крыле замка. Где лорд обнял меня, крепко прижимая к себе и гладя по подрагивающей спине в попытке успокоить.

— Я давно подменил клинок, прости, что не сказал… О короле не беспокойся. Ссору я не разжёг сильнее, так как устал от войн и битв… Да и жаль народ, который и без того натерпелся страхов. Однако, скоро приемник его взойдёт на престол, славный мальчик. Уверен, с ним мы заключим союз уже настоящий, взаимовыгодный. Быть может, даже раньше, чем думает сам король, если у меня получится переговорить с Текнелом, объяснить ему всё… И тебя больше никто, никогда не сможет тронуть и даже помыслить об этом! Даю слово. Особенно, — он слегка отстранился, чтобы заглянуть в моё заплаканное лицо, — если согласишься стать мо…

— Да, — выдохнула я, недослушав, и обняла его за шею.

И добавила, когда заметила взгляд чистых синих глаз, направленный на нас из-за двери:

— Если Лора правда не против, чтобы я была её мамой.

Девочка вышла к нам, задумчиво рассматривая нас и, наконец, обняла обоих.

— Я загадала себе маму, и ты появилась, — сказала она так тихо, словно падающий снег поглощал её голос, пытаясь укрыть нас плотной искрящейся вуалью. — Не могло ведь быть такого совпадения? Выходит, я выбрала тебя ещё до нашего с тобой знакомства.

— Как и положено детям, — улыбнулась я, подхватывая её на руки.